В Ельцин Центре в Екатеринбурге 24 мая прошла презентация книги известного шведского журналиста Стига Фредриксона «Борис Ельцин. Реформатор, который не довел дело до конца». Модератором встречи выступил доктор исторических наук, заместитель директора Фонда Ельцина Евгений Волк.

Уникальность книги «Борис Ельцин. Реформатор, который не довел дело до конца» в том, что это первая биография первого российского президента, написанная на шведском языке и изданная в Швеции. Впрочем, и сам автор – личность известная. Стиг Фредриксон работал в «Ассошиэйтед пресс», Tidningarnas Telegrambyrå и других СМИ. В Москве Фредриксон впервые побывал еще в далеком 1968-м, который ряд исследователей называют отсроченным концом Оттепели, потому что это был, действительно, поворотный момент – год Пражской весны, ввода войск СССР и стран Варшавского договора в Чехословакию и ряда других знаковых событий, свидетельствующих о «политических заморозках». В 1972–1976 годах, будучи корреспондентом в Москве, Фредриксон совершил «полное погружение» в реальность брежневского застоя и – увлекся творчеством писателя Александра Солженицына. А в 2016 году, фактически спустя 40 лет после «романа с СССР», Фредриксон создает биографию первого российского президента Бориса Николаевича Ельцина.

– О Стиге Фредриксоне можно говорить много, это человек увлекательной судьбы и насыщенной биографии, – представил гостя Евгений Волк. – Он учился в Школе военных переводчиков, закончил университет в Стокгольме и почти полвека работает в шведских СМИ. Был корреспондентом шведского новостного агентства в Советском Союзе, работал корреспондентом в Вашингтоне, 30 лет посвятил шведскому телевидению, многие годы возглавлял Национальный пресс-клуб Швеции. Имя Фредриксона широко известно в Швеции и за ее пределами. Он автор ряда книг, одна из них посвящена уникальной странице его биографии, это книга «Курьер Александра»: многие тексты Александра Солженицына появились на свет благодаря Стигу Фредриксону. А полтора года назад в свет вышла биография Бориса Николаевича Ельцина. Кроме того, Стиг продолжает преподавательскую работу в сфере журналистики в вузах Швеции, продолжает писать, интересуется ситуацией в стране и в мире.

Встреча со Стигом Фредриксоном в Ельцин Центре

В свою очередь Стиг Фредриксон поблагодарил за приглашение выступить в Ельцин Центре, подчеркнув, что посещение Музея Б.Н. Ельцина произвело на него сильное впечатление. По словам журналиста, он ребенок «холодной войны», поскольку вырос в атмосфере противостояния двух сверхдержав. Так, Фредриксон рассказал о своем путешествии в Советский Союз, которое осуществил вместе с другом в 1968 году.

– На обратном пути, на границе Польши с Чехословакией, мы с другом встретили передвижной состав войск и танки стран Варшавского договора, которые вторглись в Чехословакию, – поделился воспоминаниями Стиг Фредриксон. – Это было 20 августа 1968 года. Когда я вернулся в Швецию, местная газета взяла у меня интервью о вторжении в Чехословакию. Мне было 23 года, и я решил стать журналистом.

Рассказал Фредриксон и о том, каким он увидел Советский Союз 1970-х.

– Холодная война была «холоднее», чем когда-либо раньше, – сообщил Стиг Фредриксон. – Тогда я воспринимал Советский Союз как тоталитарное общество, где вся власть принадлежала коммунистической партии, несмотря на наличие нескольких диссидентов. Но, живя в Москве в 1970-е годы, я не мог представить себе распад Советского Союза, который произошел в 1991 году. Я ожидал, что советское государство будет существовать в течение всей моей жизни, и надеялся, что гонка вооружений не приведет к войне. Поэтому я приветствовал конец Холодной войны.

Говоря о книге «Борис Ельцин. Реформатор, который не довел дело до конца», ее автор подчеркнул, что книга написана с учетом особенностей шведской аудитории, а в числе достижений Ельцина назвал создание открытого, свободного, демократического общества.

– Именно благодаря Борису Ельцину распался и исчез Советский Союз, – рассказал Стиг Фредриксон. – Михаил Горбачев отказался от идеи советской империи, приняв тот факт, что Польша, Венгрия, Чехословакия стали независимыми суверенными государствами. Горбачев также допустил снос Берлинской стены и объединение Германии. Но он до конца защищал само существование Советского Союза. Мне кажется, что Горбачев никогда не понимал стремление Украины и балтийских государств стать свободными и независимыми. Однако Горбачев был популярен на Западе благодаря гласности и реформам Перестройки. Бориса Ельцина, напротив, Западной Европе и США было понять труднее. Ельцин считался непредсказуемым.

По мнению Фредриксона, и Ельцин, и Горбачев сделали успешную партийную карьеру, но при этом пришли к разным выводам в отношении Коммунистической партии.

– Ельцин сделал карьеру в коммунистической партии, но потом разорвал с ней, – рассказал Стиг Фредриксон, подчеркнув, что для героя его книги было принципиальным предотвращение реванша коммунистической партии. – Впечатляющая черта Бориса Ельцина: он считал, что советскую модель, с ее политической, экономической, социальной системой, было невозможно реформировать, и от нее нужно полностью отказаться. Это преобразование было болезненным и трудным. Поэтому Ельцин защищал «шоковую терапию», хотя она столкнулась с серьезным сопротивлением.

Обозначив среди достижений Ельцина стремление дать россиянам свободу, Фредриксон подчеркнул, что его восхищает, что Ельцин обеспечил свободу СМИ.

– Свобода СМИ в 90-е была беспрецедентной, – сказал Фредриксон.

Также автор книги «Борис Ельцин. Реформатор, который не довел дело до конца» сказал, что Ельцин стал лидером в драматические революционные моменты истории.

– Исторический момент наступил, когда Ельцин взобрался на танк в августе 1991 года, тогда он проявил большое мужество, – рассказал Стиг Фредриксон. – Приведу другой пример: Ельцин приехал в Таллин в январе 1991 года после бойни в Вильнюсе. Тогда Ельцин встретился с лидерами трех балтийских республик и сказал, что, как лидер России, он поддерживает их желание стать независимыми государствами.

Также Фредриксон подчеркнул, что Борис Ельцин был уникальным политическим лидером, который доверял своему народу. Отвечая на вопросы аудитории, Стиг Фредриксон сообщил, что его книга уже получила положительные рецензии в Швеции.

Помимо встречи с аудиторией, Стиг Фредриксон дал интервью для сайта Президентского центра Бориса Ельцина.

– С Ельциным мне довелось встретиться очень коротко, – рассказал Стиг Фредриксон. – Однажды он посетил Стокгольм, чтобы презентовать свою первую книгу в переводе на шведский. В то время Ельцин находился «на дне», это было после того, как его сняли с должности первого секретаря МГК КПСС, и Горбачев ему сказал, что не пустит в политику. Я взял у него короткое интервью для шведского телевидения.

– Почему вы решили написать биографию Ельцина?

– Когда я взялся создавать книгу, мне казалось, что имидж Ельцина в Швеции и вообще на Западе был негативным. Говорили о том, как он болел, его имя было связано со скандалами. Я считал, что это несправедливо, и хотел напомнить о его биографии.

– Насколько сложной задачей было создание биографии российского лидера, с которым вы фактически не были лично знакомы? На какие источники вы опирались?

– Я прочитал биографии Бориса Ельцина, и решил, что, если хочу написать его биографию, мне нужно услышать его голос. Я опирался на биографические книги, которые он написал.

Также Фредриксон уточнил, что биографиях, пусть и прошедших редактуру, он расслышал голос самого Ельцина, который, по словам журналиста, стремился быть искренним.

– Вы стремились создать агитационную книгу, книгу-реабилитацию, или сформировать объективный портрет?

– Я старался создать объективный портрет. Но не скрываю, что хотел реабилитировать Ельцина. При этом в своей книге пишу, что у Ельцина был сложный характер. Считаю, что он допускал ошибки, поэтому я назвал свою книгу «Борис Ельцин – реформатор, который не дошел до конца».

– В чем Борис Николаевич, с вашей точки зрения, не дошел до конца, и к какой цели, по- вашему, он шел?

– Я имею в виду политические, экономические, социальные реформы. В них Ельцин не дошел до конца, потому что сталкивался с сопротивлением старой коммунистической номенклатуры. Мне кажется, что, когда Ельцин был наиболее сильным, после августа 1991 года, в начале 1992 года, он должен был создать и возглавить новую либеральную демократическую партию, распустить Верховный Совет и объявить новые выборы. Если бы Ельцин предпринял эти шаги, история могла бы быть иной. Но, с другой стороны, Ельцин всегда говорил, что новые выборы могли привести к гражданской войне. И он не хотел возглавлять партию, так как стремился быть президентом всего народа.

– Сегодня Ельцин нуждается в реабилитации?

– Нет. Но это вопрос справедливости. Если я смогу изменить взгляд на Ельцина в Швеции, то буду очень доволен.

– В 1970-е вы жили в СССР. Насколько были неизбежны, по вашим ощущениям, распад Советского Союза и те перемены, которые произвел Борис Ельцин?

– Перемены были неизбежными. Многое из того, за что сегодня критикуют Ельцина, пустые магазины и отсутствие товаров, – наследие советского строя, а не вина Бориса Николаевича. Приоритет №1 для Ельцина – дать народу лучшую жизнь, улучшить экономическое положение людей. Ельцин часто говорил, что люди должны иметь возможность устроить свою жизнь, реализовать таланты, взять судьбу в свои руки.

– Что Запад ждал от Ельцина и его политики, и каким он видел первого российского президента?

– Были большие надежды и большие ожидания, Ельцин развивал связи с Клинтоном. Но из этого ничего не получилось. Интересен вопрос экономической помощи Запада России. Я считаю, что Запад сделал слишком мало. Но, с другой стороны, новый план Маршалла никогда не мог бы реализоваться в России, потому что это вызывало сопротивление в американском Конгрессе. Было много сомнений, связанных с процессом демократизации в России.

– С вашей точки зрения, россияне ближе к Европе или к Азии?

– Россия – часть Европы. В начале 90-х была надежда, что Россия может интегрироваться в Европу, и я эту надежду не потерял.

– Первым российско-европейским интегратором можно считать Петра Великого, который называл шведов своими учителями. Помнят ли в Швеции об этом интеграционном опыте и других попытках взаимодействия?

– Сегодня российско-шведские отношения не очень хорошие. Причины известны. Считаю, что, если ближе познакомиться друг с другом, то подозрительность исчезнет, и можно убедиться, что у нас много общего.

– На ваш взгляд, осуществил ли Ельцин попытку вслед за Петром I «прорубить окно» в Европу? К слову, в том же фактически родном для него Екатеринбурге (Свердловске) в период его правления появились зарубежные консульства многих стран, в том числе европейских.

– Я считаю, что вся его деятельность была направлена на то, чтобы открыть Россию Западу. Он много путешествовал и дружил с западными лидерами.

– Какие отношения связывали вас с Александром Солженицыным?

– Я вывез текст Нобелевской лекции Солженицына в Стокгольм. Тогда он решил, что я могу быть его курьером, и это продолжалось в течение двух лет, до того, как его выгнали из страны. Я вывез новые варианты текстов книг Солженицына, но все большие рукописи Александра Исаевича уже находились на Западе. Также я вывез переписку с его адвокатом, который жил в Цюрихе и представлял Солженицына в западных издательствах. В то время я работал корреспондентом шведских, норвежских, финских и датских агентств новостей. И так как я был норвежским корреспондентом, то мог пользоваться норвежской дипломатической почтой.

– Первоочередная ценность творчества Солженицына для западного читателя политическая или художественная?

– Для меня Солженицын – автор великолепных романов. Когда я с ним познакомился, Солженицын был для меня самым мужественным человеком, которого я когда-либо встречал, потому что он один вел свою борьбу. Я представлял Александра Исаевича борцом за свободу и демократию, потому что он боролся против советского тоталитарного строя. И я сделал вывод, что Солженицын разделяет мои взгляды на демократию. Потом я понял, что он не любил советский строй так же, как и Ельцина. Я сделал с ним большое интервью для шведского телевидения, в котором Солженицын критиковал всех, и увидел, что для Александра Исаевича советский коммунистический строй и либеральный западный одинаково плохи. Мне кажется, Солженицын думал, что и советская модель, и ельцинская импортированы с Запада. Последнее, что я сделал для него, – вывез решение опубликовать на Западе «Архипелаг ГУЛАГ». Текст уже находился на Западе, но у Солженицына был план публикаций. Когда осенью 1973 года Солженицын узнал, что у КГБ есть копия рукописи «Архипелага ГУЛАГ», он решил напечатать книгу на Западе. Я доставил через норвежское посольство письмо Солженицына с просьбой опубликовать роман как можно быстрее. Все переводчики были уже готовы. Первую часть «Архипелага ГУЛАГ» начали публиковать в начале 1974 года, а через несколько недель после этого Солженицына арестовали по причине издания «Архипелага ГУЛАГ». Тем не менее, мы смотрели на политику по-разному. Я не мог согласиться с тем, как он оценивал 90-е годы, с тем, что Россия должна иметь более авторитарное руководство. Но, несмотря на это, буду продолжать его уважать и гордиться тем, что сделал для него. Я рад, что смог помочь Солженицыну в критические годы.

Рассказал Стиг Фредриксон и о своем посещении Музея Б.Н. Ельцина.

– Музей Б.Н. Ельцина очень впечатляющий, современный, интересный с точки зрения технологий. Он произвел на меня сильное впечатление. Я написал свою книгу о Ельцине по той причине, что хотел напомнить шведской аудитории о тех идеалах, к которым стремился Борис Ельцин, – свободе, демократии, уважению прав человека. Меня впечатлило, что вы можете рассказывать об этих идеалах. Особенно трогательными были залы, связанные с биографией Ельцина, его личной и семейной историей. Я считаю, что на Ельцина повлияло то, что его семья испытала из-за сталинских репрессий. Очень рад, что приехал в Ельцин Центр и увидел Музей первого президента России.