В Ельцин Центре в Екатеринбурге 17 мая состоялся премьерный показ фильма Романа Михайлова «Пока небо смотрит». Его представили продюсеры Павел и Любовь Аксёновы. В зале аншлаг. После показа состоялось обсуждение.
Это десятый фильм, снятый за последние четыре года режиссёром, в активе которого более тридцати театральных постановок, четыре из которых поставлены в БДТ.
Роман Михайлов снимает фильмы о том, что хорошо знает и любит. «Пока небо смотрит» — об андеграундных танцорах. Его герои — Алиса, Арсений, Степан, Тимур, Кирилл, Лёша и Кристина — занимаются свободным творчеством. Танец — их жизнь. Они мечтают получить признание, но при этом остаться верными себе. Однажды им выпадает шанс принять участие в большом документальном проекте и телевизионном шоу. Каждому придётся ответить на вопрос, зачем они танцуют: ради популярности или по зову сердца?
В фильме снялись профессиональные танцоры. Алиса Белопросова, Арсений Белов, Тимур Гараев, Алексей Вахрушев, Степан Даниелян, Кристина Кулакова, Кирилл Пашков играют самих себя. Поэтому их имена сохранены. Камео — Валерия Гай-Германика играет саму себя.
Оператор фильма — Елена Метла, чья уникальная работа стала предметом исследования документалистов, предложила новые подходы в съёмке танца. Танцевальные поединки, батлы (от англ. battle — битва — ред.) снимались единым кадром, создавая ощущение документальности.
Фильм представили Павел и Любовь Аксёновы. До показа они успели дать интервью, в котором рассказали о том, как снимался фильм «Пока смотрит небо», о личности режиссёра, его творческом кредо и о своём участии в проекте.
— В афише сказано, что это независимое кино. Сам Михайлов назвал фильм «антикапиталистическим манифестом». Что всё это значит?
Павел: Независимое кино — это про то, откуда идут бюджетные средства. Этот фильм был снят на средства, которые никак не контролировали кинопроизводство, не влияли на творческую составляющую. Роман — человек такого склада: ему нравится ломать структуры и искать иные способы самовыражения. Благодаря этому он может снимать фильмы с небольшим сценарием и получать на это деньги. Хотя с точки зрения кинопроизводства это опасно, и не все продюсеры на это идут. В плане независимости речь идёт о том, что у Романа как у автора есть широкая творческая свобода, и наша с Любой задача как раз заключалась в том, чтобы не вмешиваться в процесс, максимально не мешать, а просто дать ему возможность работать. Мы полюбили его кино. Посмотрели «Жар-птицу», и нам очень понравилось. Мы сами часто бываем в Индии и не видели подобных фильмов о ней. Решили поучаствовать в его новом фильме, помочь реализовать его замысел. Кроме нас есть креативные продюсеры — Саша Киселёва и Даня Патлах. У них другая задача, и они тоже многое привнесли в этот проект. Множество сюжетных ходов буквально списаны с реальной жизни Данила Патлаха. Им с Романом удалось сделать историю такой, какая она есть сейчас на экране. Саша Киселёва много привнесла в плане того, как это будет снято. Это их совместная творческая работа. Мы просто были рядом, боготворили и подбадривали.
Любовь: Мы подключились на стадии маркетинга. У Романа сильная, слаженная команда, все чётко понимают, что нужно делать. Чем мы могли помочь? Привлечь больше денег, чтобы было больше свободы? Сейчас наша задача — чтобы как можно больше людей увидели этот фильм. Не просто увидели рекламу, пришли и посмотрели — надо, чтобы они кайфанули от этого фильма. Надо донести до правильного зрителя, почему мы сотрудничаем с танцевальными школами, почему они идут нам навстречу. Особенно молодые ребят, которые учатся танцам, или танцевальные коллективы, которые танцуют просто на улице, снимают tiktok и живут этим. Для нас важно, чтобы люди, которые пришли посмотреть фильм и получили удовольствие, захотели рассказать об этом фильме, чтобы в них этот фильм «попал». Перед нами стояли такие задачи, и мы до сих пор их решаем, чтобы у Романа и всей его команды была свобода.
Павел: Юлия Витязева (продюсер «FT Продакшн») также помогает реализовывать идеи Романа, то есть он выступает как автор. Вот вам ответ сразу на два вопроса: про капитал и творчество. Роману так комфортно работать.
— Значит, на момент выпуска ему никто не скажет: «Это нам не нравится, давайте это уберём и это вырежем!»
Павел: Понятно, что есть требования со стороны законодательства, — это обязательно учитывается, иначе фильм просто не выйдет. Мы продюсировали, но не вмешивались в процесс.
— Вообще, сложно работать с Михайловым? Я знаю, что он работает быстро. Кроме того, он математик, интеллектуал, писатель, сценарист. Ещё и танцами занимается.
Любовь: Роман — супер! Помимо того, что вы назвали, он ещё жонглёр. Мы с ним созваниваемся всегда по видеосвязи. В самом начале нашего общения мы обсуждали что-то серьёзное, и вдруг он говорит: «Ты когда-нибудь видела, как жонглируют ушами?». И начинает жонглировать ушами. Он изобретатель: изобретает стили танцев, стили жонглирования. В интернете есть ролики, где он жонглирует особым образом. Да, он известный математик, и при этом он простой, открытый человек. Я учусь у него этой искренности. Он может легко попросить прощения, если что-то не так. Если ситуация складывается как-то не так, и он чувствует свою причастность и ответственность, он попросит прощения. Для меня это так красиво. Ещё он говорит, что наше кино абсолютно христианское. Для нас с Пашей это важно.
— Мы все знаем, что танцы — это очень красиво и очень сложно. Вы привлекали профессионалов?
Павел: У Романа есть свой метод, и в этом фильме как раз снимали фильм о его методе. Он очень тонко управляет процессами, координируя действия минимальными наставлениями со стороны. Подойдёт к кому-то, шепнёт на ушко, другому шепнёт. И тут же говорит: «Снимаем!» Мне кажется, люди до конца не понимают, что происходит в сцене. Он управляет живой материей, и у него здорово получается. Танцоры тоже хорошо чувствуют его, с полуслова понимают, чего он хочет от них. Роман сам танцор. Танец, насколько я знаю, сыграл важную роль в его жизни. Танцоры, которые тоже любят танец, быстро находят с ним общий язык. Танец — это тоже элемент коммуникации. Они и понимали, и чувствовали друг друга. Кроме того, Роман сам по себе молод духом, и молодёжь с ходу понимает его.
Любовь: Мы разговаривали с Алисой, нашей главной героиней. Она в самом начале сказала Роману: «Ты понимаешь, что мы непрофессиональные актёры? Нам будет сложно выдавать какие-то эмоции или повторять дубли точь-в-точь». Он сказал: «Главное — что у вас хорошее чувство ритма». Это для кино очень важно, и он это точно подметил. Потом, когда мы смотрели фильм, мы подумали, что у Романа есть какая-то суперсила по работе с непрофессиональными актёрами: как он их раскрывает, как даёт им ощущение свободы на площадке. Я по себе знаю, какая бывает токсичная атмосфера, когда у тебя ощущение, что сейчас всё получится плохо и будут ругать, как в детском саду. А когда тебе говорят: «Давай, давай, давай! Всё будет супер!» — это совершенно другое дело.
Павел: Тут ещё важный момент: Роман и Елена Метла (это наш оператор) нашли такой живой подход, что все танцы сделаны с минимальным количеством монтажных склеек. Все сцены танцев сняты как будто одним кадром, они создают ощущение присутствия зрителя. Камера создаёт такой эффект, что ты тоже наблюдаешь за этим процессом. Съёмка максимально приближена к живому выступлению. Нет сложной хореографической постановки, где снимается с разных дублей один и тот же танец. Это очень живой процесс. Мы наблюдаем за тем, как это происходит, и видим его с естественной точки зрения. В этом большой плюс. На премьере в Москве было много танцоров — тех, кто давно занимается танцами. Они прямо говорили, что такого никогда не снимали о танцах. Это абсолютно оригинально снятая история с точки зрения того, как поставлен кадр, как существуют танцоры в кадре.
— Как вам показалось — это закрытое сообщество?
Павел: Ну, это андеграунд. Мы ещё узнали, что есть такое слово — экспериментал (Experimental, англ. — современный танцевальный стиль без жёстких рамок и правил, объединяющий элементы из разных направлений: хип-хоп, контемпорари, вог, локинг. Он позволяет танцору создавать уникальную пластику и выражать личные эмоции под нестандартную, «ломаную» музыку — ред.). Данни Патлах, чья команда в основном снималась в фильме, называет это стилем. Он отличается от обычного танца, который мы можем встретить по телевизору. Это танец с необычными движениями. Люди стоят на головах, прыгают на локтях и коленях, ползают по полу.
Любовь: Вы всё это увидите в фильме. Меня лично это завораживает.
Павел: Роману так удалось снять тело! Я не видел, чтобы кто-то так снимал, а я много посмотрел танцевальных фильмов. Все решения, которые ты видишь, они внезапные, неожиданные.
— Неужели всё это импровизация? И не было хореографов-постановщиков?
Павел: Александра Киселёва и Даниил Патлах решали какие-то хореографические ходы, исходя из возможностей самих танцоров, но там всё было максимально естественно, в пользу тех навыков, которые есть у ребят. Роман сознательно набрал настоящих танцоров, для кого танец — это жизнь. Они уже были со всем необходимым уровнем, который соответствовал нашим героям. Этот фильм был про них.
— Снимали в павильоне, или в интерьерах?
Павел: Это всё интерьеры — настоящие живые объекты. Прекрасная квартира. Понятно, что сами ребята не живут в таких квартирах, но по духу она максимально им близка. Всё, что вы видите, это не декорации, а настоящие рабочие объекты.
— Интересно, была ли Гай-Германика изначально в сценарии? Как её удалось заполучить и пришла ли она с чем-то своим?
Павел: Не знаю, пришла ли она со своим. Роман мыслит как математик — сначала высокими абстракциями. У него в голове собираются образы, а потом он их заземляет на конкретных людей. Не знаю, когда родилась идея про Гай-Германику, но знаю, что Роман следит за её творчеством. У неё важная роль — она играет режиссёра-документалиста, что соответствует сегодняшней Германике. У неё недавно вышел документальный фильм про Емельяненко («Год из жизни бойца ММА Александра Емельяненко» — ред.). Это в очередной раз показывает, как Роман мыслит. Он складывает пазлы из настоящего, находит реальные объекты, реальных людей. В результате появляется новое измерение, которое отражает существующую действительность.
Любовь: У меня было такое впечатление, когда я посмотрела фильм в первый раз, что это какая-то мигающая реальность. Я не понимала, что выдумка, а что настоящее. Лично я большая поклонница таких мигающих штук, когда с одной стороны это документалка, а с другой — художественное кино. Это называется мокьюментари (от англ. mock — «подделывать» или «насмехаться» и documentary — «документальный» — это жанр игрового кино, в котором вымышленные события подаются в формате документального кино — ред.), и меня это как-то особенно захватывает.
Павел: Здесь есть любовный треугольник, но это не мелодрама. Много танцев, движения, но это не только «экшн». Есть элементы комедии и социальной драмы. Правильнее было бы назвать это авторским кино.
— Не получится ли сделать из этого сериал? Это распространённая практика, когда после выхода фильма делают ещё и сериал.
Любовь: Параллельно там создавалась ещё одна вещь, о которой, к сожалению, мы пока не можем говорить. Если сложится — дай Бог. Значит, мир увидит то, что дополнит этот фильм.
Павел: У нас было много параллельных документальных съёмок о том, как снимался фильм. Может быть, мы попробуем двинуться в эту сторону — даже если не фильм и не сериал, а что-то небольшое, — и выложим в сеть, чтобы как можно больше людей захотели посмотреть фильм, чтобы возник интерес к самому танцу, к такому самовыражению. Подумаем, да.
— У меня вопрос к вам, Любовь. Это первая ваша продюсерская работа? Как ощущаете себя в этом качестве?
Любовь: Это мой первый опыт. И всё это очень волнительно, особенно премьерные показы. При этом парадоксально: я испытываю очень много радости от того, что мы сделали это, есть интерес к процессу, к людям, ко всему, что происходит. Происходит переосмысление: как актриса я и раньше понимала, что важно рассказывать о фильмах, в которых я снимаюсь, участвовать в промо-турах. При этом как продюсер я увидела это со стороны. Можно сколько угодно сниматься в фильмах, но если их никто не увидит, то и смысла не было создавать. Начинаешь ценить зрителей, которые приходят на артовое кино. Хотя наш фильм скорее на стыке арт- и мейнстрима. И я благодарна всем нашим зрителям в Ростове, Краснодаре, Москве, Екатеринбурге — тем, кто приходит, общается, хочет узнать больше. Я исполнилась понимания, что важно вкладывать силы не только в роль, но и в то, чтобы фильм посмотрело больше людей, тем более сейчас, когда такое количество контента на рынке и есть из чего выбрать. Для меня это было осознанное решение. Однажды мы с Пашей обсуждали, чем было бы интересно заняться. Я подумала, что хотела бы попробовать себя в качестве продюсера: мне нравится общаться с людьми, находить таланты, создавать коллаборации. Меня это очень вдохновляет. У нас так жизнь выстраивается, что мы всё время вместе работаем. Едем на отдых и продолжаем фантазировать, планировать, выстраивать стратегии, учиться чему-нибудь. В фильме «Пока небо смотрит» попробовали вместе продюсировать.
— Раньше было удобно иметь мужа-режиссёра. Сейчас продюсер иногда стоит выше режиссёра, поскольку он находит деньги и контролирует процесс. Надеюсь, у вас впереди будет много совместных проектов.
Любовь: Да, мы движемся в этом направлении.
— Удачи. Хотя, нам, конечно, хотелось бы чаще видеть вас на экране.
После интервью Любовь и Павел прогулялись по Ельцин Центру, посетили книжный магазин «Пиотровский» и ресторан «БАРБОРИС». Вечером, после просмотра фильма их ждала встреча со зрителем.
Любовь Аксёнова искренне удивилась полному залу.
— Круто, что полный зал. Екатеринбург! Мы приехали и даже не знали, что так соскучились по вам. Павел здесь впервые. Я в прошлом году была. Как же у вас кайфово, красиво, вкусно пахнет, и люди какие-то невероятные! Ельцин Центр, спасибо большое! Друзья, все, кто сегодня пришёл, я вам завидую. Вы посмотрите новый фильм Романа Михайлова. Он человек очень необычный, творческий, — математик, режиссёр, драматург, он пишет сказки. У него очень классные книги. Он танцует, и у него свой особенный стиль танца. В каждом его фильме есть элемент танцев, а этот фильм конкретно про танцы. Кто-нибудь танцует из вас? Вижу, наши люди собрались. Надеюсь, фильм вам понравится и вдохновит. Для меня фильм стал открытием, я не знала, что можно так двигаться, так существовать в танце.
Павел Аксёнов отметил, что в фильме много искренности, честности, откровений.
— Я не видел ничего подобного в плане того, как это сделано. Четвёртая стена трещит по швам. Расслабляйтесь и получайте удовольствие. Хорошего просмотра! И, если после того, как вы посмотрите фильм, вы подумаете: «Как мне хочется танцевать!», значит, цель достигнута.
В зале — танцовщики, актёры, педагоги и журналисты, поклонники творчества Романа Михайлова и Любови Аксёновой. После просмотра у них возникает много вопросов, и к микрофонам выстраивается очередь.
Первый вопрос возникает из сюжета фильма и адресован Любови Аксёновой: «Будь у вас неограниченное количество денег, на что бы вы их потратили?».
— В последнее время я много думаю о том, что мне интересно, что бы мне хотелось сделать. Я кайфую от мюзиклов, мне кажется, что это недооценённый в нашей стране жанр. Я люблю петь и танцевать, как и героиня нашего фильма. Я хотела быть певицей, а стала актрисой. Мне было бы интересно в этом поучаствовать. Мне интересны люди с необыкновенными способностями — такие, как барон Мюнхгаузен или Мэри Поппинс, да? Ну, классно же, что есть женщина, которая может прийти и решить все твои проблемы чудесным образом, — ответила продюсер и актриса.
Многих интересовал персонаж Валерии Гай-Германики, других — то, как работает Роман Михайлов.
— Роман многое держит у себя в голове. Он — как математик, я это называю верхнеуровневым моделированием: когда ты можешь работать с очень большими объёмами информации и тебе не обязательно, чтобы они были выражены в какой-то определённой форме. В этом его большая особенность. В отличие от других режиссёров и сценаристов Роман умеет из крошечного наброска создавать историю. Роман задаёт траекторию и аккуратно направляет актёров. А у них это рождается в моменте — то, что вы видите, в большей степени их настоящая речь, их естественное существование, — пояснил Павел Аксёнов.
Любовь Аксёнова рассказала, что имя Романа Михайлова открывает любые двери. Так, в фильме появляется Филипп Мильнштейн — он тоже танцор. Фёдор Лавров, прекрасный актёр, что-то добавил от себя. Гай-Германика. Все они причастны к созданию этой истории.
— Мы сами любим танцевать. В том числе поэтому поддержали этот проект, — добавил Павел Аксёнов.
Последний вопрос от зрителей: «Что будет, если небо перестанет смотреть?».
— Оно не перестанет смотреть, поверьте мне. Небо всегда будет нам улыбаться, — Любовь Аксёнова пригласила всех на сцену, чтобы сделать общее фото.
Автографы, селфи, зрители ещё долго не отпускали продюсеров фильма. Блогеры брали комментарии для своих каналов и колонок.
Премьерные показы «Пока небо смотрит» продолжатся в Ельцин Центре до 1 июня.
