Можно ли считать кинофильм полноценным подлинным документом эпохи? Можно ли доверять такому произведению искусства как свидетелю исторических событий? Как разделить художественный вымысел и документальные свидетельства? На эти вопросы в своей авторской экскурсии 22 февраля в Музее Ельцина попыталась ответить доктор философских наук Татьяна Круглова.

Посетители музея ещё на входе узнают, что написавший для экспозиции «сценарий» режиссёр Павел Лунгин задумал её как фильм — чтобы попавший внутрь человек как бы скользил вдоль киноленты, где сюжет не отпускает от начала и до конца. А потому Татьяна Круглова предложила поговорить о кинематографе внутри музейного пространства. Её экскурсия началась на входе в «Лабиринт», где друг напротив друга установлены стенды, посвящённые Первой мировой войне и событиям 1917 года. И где, по словам Татьяны Кругловой, возникает первое противоречие: документы говорят об октябрьском перевороте как о катастрофе, а кино показывает революцию глазами победителей — в рамках советского историко-революционного канона, который трактует её как прорыв к свободе.

— Но ведь понятие свободы у всех разное, — заметила Татьяна Круглова, — И здесь важно разобраться — что такое свобода в музее политической истории? Мне кажется, это свобода прозрений, к которым приходят непосредственные участники тех событий — люди, принимавшие исторические решения. Политики, которые несли и несут за них ответственность. Они здесь главные герои. В том числе и в кино.

Точно такое же противоречие кинематографа и документа, по её словам, на стенде про Гражданскую войну. А вот о культе личности и репрессиях рассказывается с абсолютно разных позиций: во всех кинокартинах мы видим величие и власть Сталина, но Сталин в фильме Михаила Чиаурели «Клятва» 1946 года и Сталин в «Утомлённых солнцем» Никиты Михалкова, снятом в 1994 году, — это совершенно разные персонажи. Период оттепели представлен как новый стиль жизни, но если в документах есть размышления о политике, то показанная в кино свобода вовсе лишена политического измерения. Перестройка здесь представлена дважды – как конец одной и начало другой эпохи. Но после этого, отметила Татьяна Круглова, кино исчезает из экспозиции, проигрывая другим репрезентативным способам, в частности — телевидению и воспоминаниям непосредственных участников событий. Из «Лабиринта» она предложила подняться к «Стене Цоя».

— Для себя я назвала её мемориальной, — сказала Татьяна Круглова, — то, как она сделана, как представлены здесь материалы, напоминает мне колумбарий. Последние вскрики Перестройки. И я сначала не понимала, при чём здесь Виктор Цой. А потом поняла, что Цой с его гибельной эстетикой и ранней трагической смертью как никто другой подходит для разговора о конце перестроечной эпохи.

От «Стены Цоя» участники экскурсии прошли вслед за её автором сразу на «баррикады» у Белого дома в 1991 году. Здесь Татьяна Круглова вновь указала на то, что киноискусство ушло из экспозиции, на этот раз уступив место инсталляции.

— Вы оказываетесь внутри замкнутой, по выражению художника Ильи Кабакова, тотальной инсталляции. Вы втянуты в неё как участник. И уклониться от этого невозможно. При этом нет никакой другой стороны, кроме как защитники Белого дома и вы — один из них. Расстрел Белого дома в 1993 году также представлен в виде инсталляции, но здесь вы уже не участник, а зритель. Даже телезритель. И если в событиях 1991 года много личных воспоминаний и биографий, то в 93-м личного фактора практически нет, как нет и комментариев представителей власти. Только телевизор. В следующих залах мы получаем ещё больше экранов, больше воспоминаний, «комментаторский план» прибывает. И это очень интересно, потому что музей без этого уже не может. Кино «ушло», а документы «не справляются».

Завершая свой рассказ, Татьяна Круглова отметила, что в музее политической истории, каким безусловно является Музей Бориса Ельцина, во всём представленном здесь многоголосии ей не хватило голоса общества — людей, которые понимали бы историю не только как политику.

Экскурсия доктора философских наук Татьяны Кругловой прошла в рамках специального проекта «Museum / Media. Понимание медиа в музее» — цикла авторских лекций и экскурсий от экспертов в области различных медиа.