Театральная платформа «В Центре» готовит очередную громкую премьеру, которая состоится 15 ноября в Ельцин Центре. В основу спектакля «Лишний» лег одноименный рассказ Сергея Довлатова из его знаменитого шестикнижья, куда вошли культовые произведения автора: «Зона», «Компромисс», «Заповедник».

«Последние лет десять я пишу на одну-единственную тему, для русской литературы традиционную и никогда никем не отменившуюся: о лишнем человеке, – написал Сергей Довлатов 2 ноября 1985 года. – При том, что, по моему глубокому убеждению, все люди – более или менее лишние, а все проблемы в принципе неразрешимые».

Герой рассказа «Лишний» Эрнст Буш – самый что ни на есть тот самый лишний человек. Однажды он справил новый костюм, привел себя в порядок и на целый час раньше явился на собрание. Когда количество лицемерия и фальши достигло критического уровня, он взорвался. Этот совершенно безобидный, забавный, маленький, человек лопнул, как воздушный шарик. Кому хоть раз в жизни не хотелось, сидя на скучном собрании, выкинуть что-нибудь этакое, громко свистнуть, стукнуть по столу или дерзко расхохотаться. Но мы благоразумно подавили в себе это желание, а вот он взял и лопнул.

Рассказ Сергея Довлатова «Лишний» стал любимым и у театрального режиссера Ильи Ротенберга. Поэтому, когда руководитель театрального направления в Ельцин Центре Наталья Санникова предложила Илье его поставить, он не мог отказаться.

– Это действительно мой самый любимый рассказ у Довлатова. Я бы даже сказал «коротенький рассказик», который может стать серьезным театральным спектаклем.

– Чем вам близок этот рассказ? Что в нем вас особенно цепляет?

– Цепляет всегда язык Довлатова. Считаю его одним из лучших литераторов. В нем есть краткость. Я имею ввиду не количество слов, а количество той новой художественной информации, разделенное на количество букв. Букв мало, а информации в них много. «Лишний» на мой вкус – одна из лучших его работ. Это вроде бы проза, но в то же время уже и поэзия. Интересен сам персонаж, потому что он – белая ворона, юродивый, в чем-то сумасшедший человек. В таких типах для театра всегда есть какая-то манкость, привлекательность. Интересно проникнуть в тайну души человека, который на нас не похож. Буш – очень неординарный персонаж с парадоксальными высказываниями, поступками, отношениями.

– Будет ли в спектакле присутствовать фигура Довлатова, или вы не отступаете от повествования?

– Мы не отступаем от повествования, но поскольку рассказ написан от первого лица, то думаю, нам этого не избежать. «Я пришел… я подумал…» Понятно, что это мысли и настроения автора. С другой стороны, нет такого персонажа в спектакле как Довлатов, но есть рассказчик, человек от театра – проводник между сюжетом и реальностью. У нас не будет грима, не будет довлатовских интонаций. Мы постараемся этого избежать. Довлатов уже классик, но все-таки он наш современник, и он очень близок нам. Когда память о нем еще так свежа и современники еще живы (я сам был в Питере во многих довлатовских местах) играть его – это перебор. Поэтому наш актер Валера Прусаков, он и будет Валерой Прусаковым, который взял на себя смелость или наглость высказывать мысли Довлатова так же, как свои собственные.

– Что в этой истории персонально от вас?

– Как и все мы, я тоже до какой-то степени неудобный человек. У меня не всегда получается вписываться в какие-то рамки, форматы, правила. Хотя не считаю это своим достоинством, скорее недостатком. Это мешает мне, а не помогает. С другой стороны, я так устроен. Думаю, основной конфликт произведения в том, что мы пытаемся идти на компромисс, но не всегда у нас это получается. В итоге, ты что-нибудь не так скажешь, не так себя поведешь, не так поступишь. Наверное, это то общее, что у меня есть с этим героем и с этим произведением. Не то, чтобы это про меня, но если искать схожести, то они есть.

– Вы уже приступили к репетициям? На каком этапе сейчас?

– Мы читаем, обсуждаем, обмениваемся идеями, спорим. Особенность в том, что это не пьеса. Несмотря на то, что наш город славится драматургической школой, мы решили не обращаться к драматургам за инсценировкой. Мы не превращаем текст в пьесу. Мне кажется важным, чтобы проза звучала как проза. Это к вопросу о том, что, если есть такой персонаж как Довлатов – не только автор, но и персонаж – это не кощунство, но излишество – играть именно Довлатова. А когда мы говорим прозаический текст, объективно – «ночью поехал на трамвае, смеркалось, шорох деревьев от ветра» – текст дает отстранение, с одной стороны. И свободу артисту – с другой. Кроме того, он задает правильные художественные рамки. Из этого выплывают задачи. И в этом особенность. Мы привыкли разбирать пьесу, где все очень четко: персонаж – реплика. Дальше от реплики к реплике ты соединяешь персонажей развивающимися отношениями. А тут идет проза – объективный текст, и надо находить такое существование, изобретать такой способ, что, конечно, интересно, но с непривычки сложно. Иногда сам задаю себе вопрос: зачем я за это взялся? Мы придумали для внутреннего обозначения и, может, так оставим, что это спектакль-досье. А досье дает нам дополнительные возможности, позволяет без зазрения совести произносить весь авторский текст.

– Судя по всему, у вас образовалась творческая лаборатория?

– Это нормально. Бросаемся в неизвестное в надежде, что получится. Без этого ни один спектакль, ни в одном театре не получается. Это же не консервный завод, где штампуются банки – утром включил конвейер, а вечером выключил. Ты постоянно должен что-то изобретать.

– У вас в команде актеры разных поколений. Все ли воспринимают текст одинаково?

– Моя задача как режиссера, чтобы наши шесть ощущений слились в одно общее. Надо организовать пространство, ритм и мизансцены спектакля так, чтобы все оставались самими собой, доносили свою позицию, не разрушая спектакль, наоборот – достраивая его. Так интереснее и участвовать, и зрителям смотреть.

Напомним, что Илья Ротенберг родился в Екатеринбурге. В 2012 году окончил режиссёрский факультет ГИТИСа. В 2011 году назначен главным режиссёром Лысьвенского театра драмы. Его постановка гоголевских «Игроков» стала обладателем Гран-при фестиваля Малых городов России и была показана в Театре наций. Илья успел побывать главным режиссёром Алтайского краевого театра драмы, Томского и Екатеринбургского театров юного зрителя. Ему удалось запустить проект «Театр нового зрителя» – редкий случай, когда современные методы, приёмы и новая драматургия внедряются в привычный, устоявшийся репертуар региональной театральной площадки. Он постоянный участник лабораторий «Пространство режиссуры», «Молодая режиссура и профессиональный театр», «Новое завтра». И еще: он трижды ставил спектакли по пьесам уральского драматурга Ярославы Пулинович.