В кино-конференц-зале Президентского центра Б.Н. Ельцина 2 ноября прошел творческий вечер народной артистки РФ Нины Усатовой. Ведущим мероприятия стал киновед, член Российской академии кинематографических искусств «Ника», лауреат премии Москвы Вячеслав Шмыров.

«Окно в Париж», «Холодное лето пятьдесят третьего», «Мусульманин», «Американка», «Зал ожидания», «Легенда №17», «Остров» – это лишь малая часть ста фильмов, в которых снялась актриса.

– Самое удивительное, что вы на актрису не учились, вы профессиональный режиссер театра, – отметил во вступительном слове Вячеслав Шмыров.

– Просто меня в артистки не принимали, – прокомментировала Нина Усатова. – Впервые я поступала в Свердловское театральное училище. Приехала, ничего не понимая, жила в гостинице «Свердловск», напротив вокзала. Портье меня спросил, что, может быть, я из глухой деревни. И вот, помню, однажды Георгий Полежаев позвал меня в столовую: «Милочка, я набираю актрис для ТЮЗа, но вы ведь крупная, не сможете сыграть вертушку». А я говорю: «Смогу». И он сказал: «Ты так похожа на мою дочку». Потом оказалось, что у него погибла дочка, а я на нее похожа.

Нина Усатова в Музее Б.Н. Ельцина

Видео: Александр Поляков

Во время встречи зашла речь и о фильме режиссера Владимира Хотиненко «Мусульманин», вышедшем в 1995 году.

– Помню, мне дали сценарий «Мусульманина», я ехала и читала его, – рассказала Нина Усатова. – Напротив сидел афроамериканец, а я во время одной из сцен заплакала. И он по-русски сказал: «Мадам, не плачьте!» Мы все до сих пор дружим, я, Женя Миронов, Саша Балуев.

Рассказ о 90-х продолжился во время интервью для сайта Президентского центра Б.Н. Ельцина. Гостья была переполнена эмоциями и воспоминаниями.

– Музей Бориса Ельцина немыслимо интересен и очень познавателен, – поделилась впечатлениями Нина Усатова. – В музее собраны многочисленные экспонаты того времени, ролики, документальные свидетельства. Это память, фрагменты нашей жизни, бурной и страшной, когда мало кто понимал, что нужно делать, правильно ли поступают те, кто находятся у власти и те, кто идет за ними. Люди выходили на площади, не зная, к чему все приведет.

Когда произошел путч, я была в деревне с маленьким сыном. Звучало «Лебединое озеро», все пребывали в тревоге. Потом было подписание соглашения в Беловежской пуще, и расходились республики. Люди, далекие от политики, не знали, хорошо это или плохо. Когда танки шли на Белый дом, было страшно. Тогда многие хотели вернуть нас в прошлое и помешать рождению нового. Помню, когда я увидела, что Мстислав Ростропович сидит с автоматом, то подумала: бедный, твои руки рождены для музыки, а ты, защитник, сидишь у стены – и не знаешь, как нажать на курок.

– Какую роль, по-вашему, играл тогда Борис Ельцин?

– Начну издалека. Я очень уважала Михаила Горбачева. Он был близок к нашему театру, близок с Кириллом Лавровым, приезжал на премьеры. Помогал нам. Мы тоже к нему хорошо относились. Так что все началось благодаря приходу к власти Горбачева, а Ельцин все подхватил и преобразовал в новую Россию. У меня прошла юность в Курганской области, и для нас Ельцин в первую очередь наш земляк. Как, бывало, скажет, стукнет кулаком по столу. Вообще, жить в обществе и быть в стороне от него невозможно.

– Насколько были плодотворны для вас в творческом отношении 90-е?

– Это были трудные перестроечные времена, когда нужно было кормить семью, много работать, и мы ездили по России с первыми антрепризами. Помню, как приехали в Свердловск с Ольгой Волковой, и у нас в ТЮЗе проходил творческий вечер. С другой стороны, было много беспредела, власть и другие организации не все могли контролировать. Многие растерялись, не понимали, что делать и как. Мы, артисты, продолжали работать, давать концерты. Приглашали и на различные творческие вечера. Какое-то время зрительные залы были пустыми, люди устали от талонной системы, непонимания, по телевидению говорили не так, как все было на самом деле. Деньги не платили, еды не было, талоны было невозможно отоварить. Помню, как Борис Николаевич обещал лечь на рельсы, и все подумали, что он уж скажет – так скажет… Помню, после спектаклей мы бежали смотреть «600 секунд» или передачи Владислава Листьева. Сейчас я еду по Екатеринбургу – и не узнаю его, кругом идет стройка, краны видны, дома. Город преобразовывается, это настоящая столица Урала. Ельцин Центр большой, сюда многие приходят на экскурсии. Центр рассказывает об истории и о жизни. Вообще слово «свобода» приняло правильный облик: я говорю то, что думаю, и это свобода.

– Какая роль из тех, которые вам запомнились, в наибольшей степени иллюстрирует 90-е?

– Это фильм «Окно в Париж», история о том времени, когда возле каждого выхода из метро играли духовые оркестры. Также были фильмы «Мусульманин», «Поп» и, конечно, «Холодное лето пятьдесят третьего». Этот фильм рассказывал правду, о которой многие не знали.