В Ельцин Центре в Екатеринбурге на площадке книжного магазина «Пиотровский» 14 марта состоялась встреча с руководителем московского фонда «Нужна помощь» Митей Алешковским.

Свой фонд Митя Алешковский образно называет «министерством благотворительности». На встрече Алешковский представил книгу филантропа и предпринимателя Дэна Паллотты «Неблаготворительность: как ограничения работы НКО ослабляют их потенциал», которая в переводе Тамары Эйдельман вышла благодаря его «министерству» на русском языке.

– Паллотта знаменит тем, что он и возглавляемая им компания собрали самое большое количество средств в истории на борьбу с раком груди и ВИЧ, – рассказал Митя Алешковский. – Паллотта посмотрел на благотворительность не с тех позиций, с которых на нее смотрит большинство. Он посмотрел на нее как на бизнес, достиг невероятных результатов и заработал на этом. После этого на него ополчилось американское общество, СМИ начали травлю его компании, которой пришлось уйти из сферы бизнеса. И про это Дэн Паллотта написал книгу. Эта книга – ключ к переменам, к тому, чтобы решить любую возникающую социальную проблему, и мощный драйвер для социальных изменений.

После этого собравшиеся прослушали запись речи Дэна Паллотты на конференции TED, посвященную благотворительности.

– Благотворительность – рынок, где товар – любовь, – сформулировал в своей речи Дэн Паллотта.

В своем выступлении Паллотта отметил, что общество отторгает идею того, что компания, помогающая другим, может еще и получать прибыль, а также расти как бизнес. При этом Паллотта, на примере своей компании, подчеркнул эффективность для благотворительных организаций рекламы в ведущих СМИ. По мнению спикера, в привлечение людей к благотворительным акциям нужно активно инвестировать средства. Причина же феномена общественного порицания извлечения прибыли из благотворительной деятельности, по мнению Паллотта, в пуританских корнях американцев.

– Благотворительность – покаяние за зарабатывание денег, – охарактеризовал Палотта отношение американцев к благотворительности.

Митя Алешковский отметил, что подобное отношение к благотворительности распространено во всем мире, включая Россию.

– Именно развитие социальной сферы в нашей стране – путь к качественным изменениям, – сказал Митя Алешковский.

Среди основных проблем, мешающих развитию общества, по мнению Алешковского, – патернализм, подразумевающий пассивное ожидание решения всех насущных проблем от государства, тогда как общество тоже должно брать на себя ответственность за происходящие в нем процессы.

Один из слушателей поинтересовался у Алешковского, как бизнесу работать с благотворительными фондами, стремясь при этом к прибыли.

– Ненормально, когда бизнес не хочет «профита», если занимается благотворительностью, потому что его задача – прибыль, а не решение социальных проблем, – ответил Митя Алешковский. – Но если при этом решаются социальные проблемы, то это социально-ответственный бизнес.

Аудиторию еще интересовало, нужна ли в принципе прибыль людям, ориентированным на благотворительность, а также отношение спикера к добровольчеству и законодательному оформлению волонтерства.

– Нельзя создать закон, который будет регулировать добро, которое один человек хочет сделать в отношении другого, – это мое отношение к закону о волонтерстве, – высказал свою точку зрения Митя Алешковский. – Волонтерство невозможно регулировать законодательно.

Также Митя Алешковский дал интервью для сайта Ельцин Центра, в котором прокомментировал свое отношение к патернализму и его истокам.

– В Советском Союзе существовали благотворительные и правозащитные организации, – рассказал Митя Алешковский, – но это не было повсеместно, основная идея заключалась в том, что государство решает за тебя все. Патерналистская модель была основной, однако такой же она была и при Российской империи, просто мы до сих пор не можем от этой болезни избавиться.

– Как изменить сознание людей, когда многие попросту не хотят или не готовы осознать свою личную ответственность за происходящее в обществе?

– Человек не может быть «немного патерналистом»: или он самостоятельно принимает решение и несет за него ответственность, понимая, что он делает, – или отдает это на откуп другим. Чтобы изменить ситуацию, нужно стать хозяевами своей судьбы. Судя по официальным социологическим опросам, людей в большей степени интересуют не ситуации на Украине или в США, а их собственное будущее, какой будет страна, что будет с детьми, пенсиями и зарплатами. Люди хотят это знать, поэтому нужно стараться создавать и улучшать будущее, заботиться о нем.

– Как вы оцениваете степень социальной ответственности у молодежи, выросшей на «Доме-2» и «подсевшей» на культуру селфи?

– Уверен, что среди этих людей есть те, кому, образно говоря, «пофиг», и те, кому «не пофиг». Не стал бы говорить, что молодежь плохая. Куда больше наплевать не молодежи, а тем, кому есть что терять, или тем, кто уже бился в закрытые двери, – они менее активны.

Также Митя Алешковский поделился своими впечатлениями от посещения Ельцин Центра, в котором он уже второй раз, и где ему особенно нравится атмосфера.

– В Музее Б.Н. Ельцина, после того, как я прошел всю экспозицию, посмотрел ролик про «Конституцию», мне хотелось плакать, настолько это чудесная экспозиция, – высказался Митя Алешковский. – При этом что-то потеряно, что-то не достигнуто, и от этого больно. Технологически музей сделан высокопрофессионально, на мировом уровне, я его рекомендую многим друзьям и знакомым. К эпохе 90-х много вопросов, и в музее это подано объективно и аккуратно. Сложные вопросы ставят 1993 год и вторые выборы, к ним отношение разное, и в музее представлена взвешенная точка зрения. Помню, в 1991 году мне было шесть лет, я находился на даче, и не понимал, что случилось. Мы играли с друзьями, и они все время спрашивали, что происходит в Москве, и почему переживают взрослые. Говорили, что там переворот, потом ребята меня схватили... и начали переворачивать. 1993 год помню лучше, тогда я жил на Кутузовском проспекте, ехали танки, была отменена учеба в школе, на улице стояла тишина, а мой друг, который жил около Белого дома, рассказывал, как все лежали на полу, потому что боялись, что в комнату залетит пуля. В этом не было ничего романтичного.