«Коллективные действия» – спектакль о московских концептуалистах

12 апреля 2019 г.Татьяна Филиппова, Илья Перцев
«Коллективные действия» – спектакль о московских концептуалистах

Театральная платформа «В Центре» живёт в ожидании премьеры. На этот раз спектакль отсылает нас к московской группе художников-концептуалистов, возникшей в середине семидесятых годов XX века. Название «Коллективные действия» отражает суть творческого взаимодействия.

Команда – драматург Ирина Васьковская, режиссер Николай Русский, режиссер по пластике Анна Донченко и артисты екатеринбургских театров создают спектакль в процессе работы на площадке.

Авторы считают, что осознать суть советского мифа, можно обладая поистине мистическим сознанием. Работы московских концептуалистов привлекают именно поиском мистического начала в восприятии обыденности времён брежневского застоя.

Об этом мы поговорили накануне премьеры с режиссёром спектакля Николаем Русским.

– О чем спектакль?

– Это обращение к творчеству художников, которые в 70-е годы прошлого столетия сформировали такое художественное течение как московский концептуализм. Художники работали в условиях тотальной изоляции, этим собственно их творчество и интересно. Они понимали, что то, что они делают, вряд ли выйдет за пределы их круга. Они были и художниками, и собственными зрителями. Потом, когда политическая ситуация изменилась, многие из них стали ключевыми фигурами отечественной и мировой культуры. Владимир Сорокин – один из самых значительных современных писателей, который определяет образ русской литературы за рубежом, как раз выходец из этой компании. Илья Кабаков или Эрик Булатов – самые известные и востребованные из ныне живущих русских художников. Все они – московские концептуалисты. Мы не пытаемся анализировать их творчество, или делать экскурс в это направление, мы не преследуем никаких образовательных целей, у нас для этого недостаточно знаний.

Проявление такого рода рефлексии на окружающую действительность могло возникнуть только тогда, и является знаком того времени. Для нас это повод ещё раз вернуться и проанализировать его. Советский период до сих пор не отрефлексирован, не осознан, и от этого возникают проблемы в нашем нынешнем самоощущении. Моменты потерянности, безвременья, в которые мы попали, связаны с тем, что нет внятной, четкой позиции по поводу того, что это был за период. Он настолько неоднозначный и сложносочинённый, что его трудно представлять единым целым. Он делится на определённые этапы, и у каждого из этих этапов есть свои знаковые фигуры, к которым мы можем обратиться, чтобы иметь представление об этом времени. Понять систему координат, которая тогда существовала, и как она трансформировалась от одного периода к другому. Понятно, что были годы революции и Гражданской войны – это одни культурные коды – Гумилёв и Блок. Был НЭП, который мы связываем с Есениным. Или 1930-е годы и большой террор, который мы связываем с Маяковским, Эйзенштейном. Великая Отечественная война связана с Симоновым. Оттепель – с целой плеядой художников, поэтов и режиссёров. Есть 1970-е, и, мне кажется, что самые интересные персонажи, которые действовали в культурном поле этого десятилетия – это художники концептуального направления. Понятно, что этот способ анализа реальности придумали не они. Он заимствован из западного искусства, но тем не менее, он возник именно в то время, и с его помощью они вскрывали ту систему существования, которая была принята у нас. В ней было трудно жить, а ещё труднее от неё абстрагироваться, найти баланс и способ не сойти с ума. Звучит немного путанно, но это именно то, о чём ежедневно на репетициях мы думаем и говорим.

– У этого направления большое количество названий: московские концептуалисты, нонконформисты. И, наконец, авангардисты второй волны. Значит, как минимум, существовала преемственность и от революционной живописи?

– Думаю, все направления в искусстве наследуют одно другому. Есть преемственность и трансформация одного вида в другой, но это больше вопрос к теории искусствоведения. Мне кажется, наши герои интересны своим взглядом на жизнь. Они сумели выработать собственную философию.

– Вы исследуете их творчество как противостояния режиму?

– Они интересны именно тем, что предложили не протест, не бунт, не эскапизм, не измененное состояние сознания и не самоубийство. Они предложили способ осмысления действительности и растворения в ней. Над этим мы сейчас и работаем, это и пытаемся сами для себя понять. Не как искусствоведы, а как люди. Мне кажется, они обладали большой человеческой силой. Это не была борьба в её общепринятом понимании, они не были диссидентами. Диссидент – это ведь тоже особый вид рефлексии, более активный и категоричный. То, что они придумали, мог придумать только сильный человек – сильный духовно и интеллектуально. В этом отказе от протеста и есть невероятная сила. Они интересны именно этим. Есть ощущение огромной дистанции между ними и теми угрозами, с которыми они сталкивались. Они были сильнее, разумнее, выше. В этом их неуязвимость, которая, когда ты с ней сталкиваешься, тебя бесконечно восхищает.

– Как вы думаете, изоляция пошла им на пользу?

– Это вопрос немножко некорректный по отношению к ним. Мы не можем знать, как всё было бы, если бы политическая ситуация была другой, не было бы этого давления и этой замкнутости. Многие из них были чрезвычайно успешны в другое время и в другой реальности. Они поражают силой своего интеллекта и мироощущения. Когда реалии изменились, стало понятно, что их творчество не базировалось на коммунистической духоте. Это не было связано с режимом, точно также они работали бы в Америке, или на Филиппинах.

– Эрик Булатов говорил на открытии выставки здесь, в Ельцин Центре, что главная трудность того времени состояла в том, что художники не могли зарабатывать своим искусством. Он занимался иллюстрацией и делал это талантливо. Другие зарабатывали госзаказами.

– Да, я видел телевизионную передачу с Эриком Булатовым, где он рассказывал, как они с товарищем (Олегом Васильевым – ред.) занимались детской иллюстрацией и не относились к этому как к халтуре. Не из страха, что отберут мастерскую или членство в Союзе художников, хотя оно им было необходимо. Любопытно, что они и эти аспекты своей работы использовали в творчестве. Пространство детских иллюстраций, детского искусства, обращение к сказкам и персонажам, они также мощно перетаскивали в свои концептуальные проекты. Например, Игорь Макаревич. Он тоже занимался детской иллюстрацией, и у него есть серия портретов, на которых он превращается в Пиноккио. Это очень сильные работы. Здорово, что он смог адаптировать то, чем занимался, и превратить это в проект.

– Проводили ли вы аналогии с современными творческими сообществами?

– Знаю, что аналоги есть. Есть в театре и в музыке. Но мы сейчас намеренно к этому не обращаемся.

– Как вы подаёте этот материал, какой приём используете, чтобы рассказать о творческой составляющей этой истории?

– Художественную составляющую мы используем как отправную точку. Мы не исследуем их творчество. Мы передаём суть некоторых работ информационно, мы рассказываем о них. А то, что происходит на площадке, это уже наша рефлексия на их творчество и на их время. Мы стараемся их не трогать, не интерпретировать, не анализировать, не объяснять их творчество публике. Мы берем их существование как некий факт, от которого можно оттолкнуться и придумать что-то своё. Произвести собственную рефлексию в целом на их период, не только на их творчество.

– Сколько актёров заняты в проекте?

– Пока 6–7 человек, но мы ещё находимся в процессе.

– Надо ли быть подготовленным, чтобы прийти на ваш спектакль?

– Лучше быть подготовленным. Это сложный спектакль. Мы имеем такую площадку нестандартную, необычную, на которой можно сделать что-то, что не входит в обычный театральный формат. Мы не стараемся кого-то завлечь или развлечь, но в любом случае это должны быть люди, которым интересно это искусство, оно ведь само по себе достаточно сложно. Оно само по себе предполагает какую-то погружённость и информированность. Конечно, я хочу, чтобы пришло как можно больше народу, всё-таки мы работаем для зрителя. Искусство без зрительской реакции не имеет смысла. Но я не стал бы рекомендовать наш спектакль людям, которые любят развлекательный формат, театр-шоу в его потребительском значении, что-то лёгкое для вечернего досуга. Здесь с этим будет сложно.

– Вы упомянули одного из самых известных представителей этой группы – Илью Кабакова. Недавно в Эрмитаже и Третьяковской галерее были выставлены собрания его инсталляций, которые иллюстрируют московский коммунальный быт того времени. Говорите ли вы о них?

– Да, мы используем описание его работ. При всём концептуализме и сложности, работы Кабакова невероятно пронзительны, человечны, по-своему просты и универсальны в своём понимании. Когда ты на них смотришь, на «Человека, который улетел в космос из своей комнаты» (1982), или гостиную в общественном «Туалете» (1992), они поражают тем, что они не сделаны. Просто художник указал нам на то, что уже есть, каким-то таким очень точным способом. Я об этом и говорю: что при всей сложности материала и тех отправных точек, что мы используем, – всё-таки это история о людях, которые жили тогда и, которые живут сейчас.

Премьерные спектакли состоятся 23–24 апреля в Ельцин Центре. Стоимость билета 600 рублей. Купить можно онлайн или в кассах Ельцин Центра.

Другие новости

Кино

Мастер мокьюментари Михаил Местецкий

Мастер мокьюментари Михаил Местецкий
В Ельцин Центре 5 сентября прошла первая встреча второго сезона образовательной программы «Отечественная история в кинематографических свидетельствах: правда, постправда, ложь». Открыл сезон российский мастер Михаил Местецкий: режиссер «Тряпичного союза», «Незначительных подробностей случайного эпизода», сценарист «Легенды №17», «Хорошего мальчика» и идейный вдохновитель музыкального бэнда «Шкловский».
11 сентября 2019 г.
Книги

«Революция» Эмманюэля Макрона дошла до Москвы

«Революция» Эмманюэля Макрона дошла до Москвы
На днях из печати вышла (в русском переводе) книга французского президента Эманнюэля Макрона «Революция». Книгу выпустило издательство МГУ, тираж – две тысячи. У русского издания – особая, не простая судьба, это проект. В его реализации принял участие и Президентский центр Б.Н. Ельцина.
11 сентября 2019 г.
Дети

День знаний в Ельцин Центре

День знаний в Ельцин Центре
В Ельцин Центре 2 сентября отметили День знаний. Школьников от 7 до 17 лет знакомили с современными профессиями, а в зале Свободы старшеклассники состязались в знании новейшей истории страны.
7 сентября 2019 г.

Льготные категории посетителей

Льготные билеты можно приобрести только в кассах Ельцин Центра. Льготы распространяются только на посещение экспозиции Музея и Арт-галереи. Все остальные услуги платные, в соответствии с прайс-листом.
Для использования права на льготное посещение музея представитель льготной категории обязан предъявить документ, подтверждающий право на использование льготы.

Оставить заявку

Это мероприятие мы можем провести в удобное для вас время. Пожалуйста, оставьте свои контакты, и мы свяжемся с вами.
Спасибо, заявка на экскурсию «Другая жизнь президента» принята. Мы скоро свяжемся с вами.