Алексей Сальников: «Классика — это предмет общественного договора»

13 октября 2018 г.Татьяна Филиппова
Алексей Сальников: «Классика — это предмет общественного договора»

Очередная встреча в цикле диалогов «Два города» состоялась 27 сентября, традиционно в зале Свободы Музея Б. Н. Ельцина в Екатеринбурге. Гостем ведущего диалогов — писателя Бориса Минаева — стал екатеринбургский поэт и прозаик Алексей Сальников, автор романа «Петровы в гриппе и вокруг него». Роман уже получил премию «Национальный бестселлер» 2018 года, стал номинантом премии «Нос» и вошел в шорт-лист премии «Большая книга».

Действие книги о Петровых происходит в Екатеринбурге. Город — один из ее героев. Это стало главным предметом обсуждения двух писателей. И это же, несмотря на промозглый осенний вечер, привлекло аудиторию на встречу с автором одного из самых нашумевших романов последнего времени.

Он был отмечен главными литературными премиями, что привело сообщество литературных критиков в необыкновенное возбуждение. Одни хвалят роман, другие ругают, либо относятся к нему с известной долей высокомерного скептицизма. Важно одно — книга не оставляет критику равнодушной, а это уже хороший повод прочитать роман и составить свое собственное мнение.

Пишет Сальников необыкновенно сочно, создавая узнаваемые и почти осязаемые образы. Сюжет так лихо закручен, что постоянно хочется вернуться в начало, перечитать заново, чтобы понять, откуда что взялось. Автор заставляет читателя, сомневаясь в достоверности происходящего, подсчитывать возраст героев, сопоставлять с вехами новейшей истории и спрашивать самого себя: «А точно ли так было? В нашем ли городе? И в том ли самом году?» Сальников описывает знакомые улицы, остановки, дома культуры, магазины и даже поликлиники. Наверное, такие есть во всех городах постсоветского периода, но когда это совпадает с топонимикой родного города, становится как-то особенно приятно.

Ведущий диалогов писатель Борис Минаев сразу оговорился, что является поклонником романа, который «зацепил» его своим содержанием. Борис обсуждал его со своими знакомыми и близкими. И конечно, ему хотелось поговорить о Екатеринбурге как о культурном явлении, его мифологии, известных местах и людях — об авторе как о человеке, живущем в этом городе и пишущем о нем.

— У меня сложилось твердое убеждение, что этот роман мог быть написан только в Екатеринбурге, — обратился ведущий к Алексею Сальникову. — Если бы вы не выросли в этом городе и не срослись с ним, то романа бы просто не было?

— Скорее всего так, — согласился Алексей. — Екатеринбург все-таки необычный город. Например, в нем есть метро, и как бы его нет. По сравнению с другими городами, это просто подземная трамвайная ветка. И у нас много чего есть, чего на самом деле нет. Есть уральские классики, но за пределами области они почти неизвестны. Конечно, Мамина-Сибиряка знают специалисты, те же «Приваловские миллионы», но это не классик уровня Достоевского. Или наш мэр. Он вроде бы мэр и в то же время не мэр. И на этом все строится — на потере и забвении и, между тем, реальном существовании.

Борис Минаев предположил, что в Екатеринбурге существует много вещей, которые являются не тем, чем кажутся.

— А наши горы? — пошутил Сальников. — Ну разве это горы?

Борис поделился впечатлением от прочтения книги. Она показалась ему смешной и теплой, грустной, но живой. Особенно поразило то, что город — полноценный участник повествования. Он наполнен мистическими существами и мрачными тайнами.

Алексей рассказал, что представлял место действия как музыкальную каменную шкатулку, в механизме которой все взаимосвязано — одно цепляется за другое, все работает, звучит. Кружатся фигурки, проходят круг, завершается мелодия и все повторяется.

Писатель напомнил читателям эпизод с выдворенным из троллейбуса за сквернословие старичком. Он представлял, что это фигурка Аида, которая тоже проходит круг и возвращается в конце романа.

В отличие от героя «Театрального романа» Булгакова, по воле которого приходят в движение фигурки, от Петрова в романе ничего не зависит. Все предопределено. Шкатулка не просто произведение искусства, она содержит мистическую тайну, которая в конце романа ничего не объясняет, а наоборот — ставит новые вопросы. Однако ответы на них надо искать не в продолжении романа, а в нем самом. Необходимо вернуться и понять, какой из указателей или подсказок читатель проскочил.

— Я строил роман по принципу стихотворения, — рассказал Алексей. — Мне хотелось, чтобы оно производило некий эстетический эффект. А мистика — это просто инструмент.

— Значит, все-таки мистика и мрачные тайны не являются чертой городской мифологии? — уточнил ведущий. — Какой миф Екатеринбурга для вас самый главный?

Сальников рассказал, что некоторое время назад это были мифы о криминализации районов. Горожане всерьез и не без гордости обсуждали, какой район наиболее опасен в смысле проживания, какие криминальные авторитеты обитают на его территории.

Гость диалогов рассказал и о своих любимых местах в Екатеринбурге — улицах Замятина и Даниловской. Они находятся на окраине Эльмаша (район, исторически сложившийся вокруг Завода электромашин — ред.), рядом с лесным массивом — излюбленным местом прогулок горожан. Каждый день Алексей видит пасторальный вид, когда отправляется на прогулку с собакой: типовые заводские пятиэтажки сменяются двухэтажными особнячками с палисадниками, которые строили пленные немцы, особнячки, в свою очередь, переходят в частный сектор.

От рассказа Алексея об эльмашевских улочках у читателей, как и у его собеседника Бориса Минаева, возникает то же ощущение, что от прочтения романа: о своем городе он может говорить бесконечно, воспроизводя несметное количество деталей и подробностей, которые видит главный герой романа — Петров. Город как будто поглощает Петрова. Но Алексей уверен, что это свойство не только Екатеринбурга. Он вспомнил, как недавно летел из Москвы. Было ясное небо и на всем пути следования далеко внизу горели огоньки поселений, где жили люди. Это сотни, тысячи километров освоенного людьми пространства, где ими пройден и освоен каждый сантиметр.

Писатели охотно обсудили личность главного героя. Сразу возник вопрос: почему автор сделал его автослесарем. Алексей рассказал, что у него был собственный опыт работы автослесарем, и на этом поприще ему попадались удивительные люди — настоящие философы, люди с большим культурным багажом и даже с консерваторским образованием. Он припомнил человека, который рассказывал вроде бы о самых банальных попойках, но таким языком, что сам Алексей и те, кто слушали вместе с ним, просто не могли оторваться. Причем Алексей уверен, что, попроси он рассказчика все записать, тот не написал бы ни строчки.

Поговорили о глубинном мифе уральцев — некоем представлении о себе как о самодостаточном образовании, независимом от российского центра. В связи с этим припомнили попытку преобразовать Свердловскую область в Уральскую республику в 1993 году, которая просуществовала пять месяцев и была упразднена указом президента. А также уральские франки, которые были отпечатаны, но не пущены в оборот. Они имели хождение в качестве внутренней валюты только на одном заводе города Серова, которым руководил один из инициаторов создания Уральской республики Антон Баков. Это не было сепаратизмом в чистом виде — скорее желанием уберечь область от хаоса, навести порядок на своей территории.

В главном герое Борис Минаев увидел сильное обывательское начало. Чувствуется, что для автора ценен опыт частного существования, внимание к которому заметно усилилось в последние годы в российском обществе. Этому способствуют социальные сети, где люди фиксируют свой ежедневный обывательский опыт, наполняют обыденную жизнь новыми обывательскими смыслами, делятся частными переживаниями, одобряют или не одобряют частные высказывания других.

В книге много мистических символов и знаков, рассыпанных вокруг главного героя, но они же есть и в самом городе, отметил ведущий. Например, очевидно развита культура граффити — неких анонимных посланий городу и его жителям. Алексей признался, что ему нравится все, что делает нашу жизнь теплее, пусть это даже и надписи на заборах.

Образ города в романе тщательно и подробно прописан. Он действительно, подобно черной дыре, поглощает героя. Только в семье он остается человечным. Забота о семье удерживает его от вселенского безумия.

Еще одной интересной темой для обсуждения стал мир детства главного героя и его сына Петрова-младшего, который мыслит, как выразился автор, «кубическими конструкциями». Любопытно, что детское мышление Петрова-старшего с возрастом почти не изменилось, поэтому собственное отцовство воспринимается им с некоторым удивлением.

Герои романа совершают ужасные и странные поступки, от которых поначалу хочется отстраниться. Они описаны обыденным языком, и постепенно сознание читателя принимает их. Читатель понимает, что и сам поступил бы точно так же, окажись он в подобных обстоятельствах. Роман заставляет нас чуть внимательнее присмотреться к тому, что происходит вокруг, а для кого-то это повод разобраться с собственными скелетами в шкафу.

Борис Минаев отметил язык Алексея Сальникова — сочный, насыщенный, самобытный, совсем не современный. Читая про мытарства гриппозного Петрова, читатель начинает сам потихоньку заболевать гриппом. Критики также отметили поэтичность языка автора и его образность. Ничего удивительного, Алексей известен в Екатеринбурге как поэт и сам себя относит к нижнетагильской поэтической школе.

Читатели попросили Алексея почитать стихи. Он прочел на память несколько.

Борис Минаев вернулся к началу разговора и предложил обсудить сентенцию о том, что уральские классики — не то чтобы настоящие классики, и за пределами области их знают только специалисты. Ведущий задался вопросом, существует ли отдельно стоящая уральская литературная школа.

— Не могу уверенно сказать, что существует, — предположил Алексей Сальников. — Что-то такое витает в воздухе, но говорить об этом с уверенностью можно будет спустя пятьдесят лет. Сейчас все так быстро меняется, что книги устаревают еще в стадии написания. Ты просто не успеваешь их написать.

— Так будет происходить и с классиками? — поинтересовался ведущий. — Они будут устаревать до того, как их успеют прочесть?

— Нет, думаю, с классикой все обстоит иначе, — пояснил Алексей. — Классика — это предмет общественного договора. Нам объясняли в школе, что Толстой — хорошо. И Чехов — хорошо. И Достоевский. На самом деле, это может и не так, но нам так объясняли в школе. Само по себе чтение — тоже общественный договор. Расставлять знаки определенным образом и читать их определенным образом — разве это не общественный договор? Мы читаем книги XIX века не так, как книги века XVIII. А средневековую литературу не так, как античную. Вся культура — это общественный договор. Что-то считать красивым. Что-то объявлять уродливым, в данный отрезок времени. Что-то считать талантливым, а что-то — бездарным. Как это все работает, я просто не представляю. Толстой считал Достоевского скучным, нудным, многословным писателем. То же можно сказать и про самого Толстого. И про Платонова. У него абсолютно нечитаемые вещи, но при этом они настолько пробирают тебя, что буквально переворачивают каждую молекулу. Как оно работает? И в то же время человек может писать, вкладывать душу, но это будет вызывать только поголовное отторжение.

Разговор плавно подошел к финалу. Алексей ответил на короткий блиц о городе.

Борис Минаев спросил у своего собеседника, за что тот любит город, за что не любит, и в какую сторону город будет, по его мнению, развиваться?

— Я люблю его за людей, которые в нем проживают, за пейзажи, за удобство. Екатеринбург — комфортный город, прекрасно работает транспортная система, здесь интересно и весело общаться с людьми. Они очень внимательные и душевные, — заключил Алексей. — А вот не люблю я его за весеннюю и осеннюю грязь. Непонятно откуда берется эта серая жижа.

В Екатеринбурге чрезвычайно сильны культурные традиции, подытожил Алексей и выразил надежду, что в этом направлении город и будет развиваться.

Настало время читательских вопросов. Кому-то «Петровы в гриппе и вокруг него» напомнили «Улисса» Джойса или его же «Дублинцев». Многие отмечали многослойность романа, вызывающую давно забытую привычку перечитывать тексты с карандашом. Отмечали самобытность языка, неожиданные и оригинальные образы. Кто-то назвал весь роман одной гигантской гриппозной галлюцинацией Петрова и предположил, что никакой семьи у него не было и не могло быть. Кто-то признался, что роман вызвал ностальгию по неустроенному, но прекрасному времени 70-80-90-х, которые всплывают в воспоминаниях главного героя.

Кто-то предложил экранизировать «Петровых» как новогоднюю черную комедию. Или просто как мистический триллер. И кстати, поспорив о жанре романа, слушатели не пришли к единому мнению.

Но в одном сошлись однозначно — в благодарности автору за доставленное читательское удовольствие.

Другие новости

Турниры

На Кубке Кремля чествовали теннисных стипендиатов

На Кубке Кремля чествовали теннисных стипендиатов
Лучших молодых теннисистов страны, стипендиатов Фонда первого президента России Бориса Ельцина чествовали 19 октября на «ВТБ Кубке Кремля» в Москве.
19 октября 2019 г.
Инклюзия

Театру #ЗАживое – 3 года

Театру #ЗАживое – 3 года
Самому любопытному и неординарному проекту в Ельцин Центре – инклюзивной театральной лаборатории #ЗАживое – 1 октября исполнилось три года. В нём участвуют молодые люди с аутизмом и другими особенностями ментального развития. Проект нацелен на создание экспериментальных художественных произведений и социализацию актеров с особыми потребностями.
18 октября 2019 г.
Музей Бориса Ельцина

Клуб «Мои 90-е»: монета в 3 рубля и спички за копейку

Клуб «Мои 90-е»: монета в 3 рубля и спички за копейку
На очередном заседании клуба «Мои 90-е» собравшиеся в Музее Бориса Ельцина вновь вернулись к теме денег и вспоминали, как стремительно менялся их облик и номинал во времена гиперинфляции.
17 октября 2019 г.

Льготные категории посетителей

Льготные билеты можно приобрести только в кассах Ельцин Центра. Льготы распространяются только на посещение экспозиции Музея и Арт-галереи. Все остальные услуги платные, в соответствии с прайс-листом.
Для использования права на льготное посещение музея представитель льготной категории обязан предъявить документ, подтверждающий право на использование льготы.

Оставить заявку

Это мероприятие мы можем провести в удобное для вас время. Пожалуйста, оставьте свои контакты, и мы свяжемся с вами.
Спасибо, заявка на экскурсию «Другая жизнь президента» принята. Мы скоро свяжемся с вами.