«Полочное кино. Запрещённые советские фильмы» – название выставки, открывшейся 8 октября в филиале Ельцин Центра в Москве на Малой Никитской. Выставка рассказывает об истории советской кинематографической цензуры и фильмах, которые вместо выхода к зрителю, в прокат, были запрещены к показу и положены на полки кинохранилищ.
Открыла выставку и провела экскурсию куратор Полина Морозова – исследователь советского телевидения, выпускница аспирантуры ЕУСПб (Европейский университет в Санкт-Петербурге). Она рассказала, что задачей организаторов было исследовать феномен «полочного кино», систему советской киноцензуры. Киноцензура представляла собой разветвлённую систему ограничений, рекомендаций, правок, переозвучек и пересъёмок эпизодов, вырезания из фильмов фрагментов, сцен и целых сюжетных линий. Если режиссёр даже уже снятого и принятого киностудией фильма не выполнял цензурных требований и не вносил предложенные правки, то фильм отправлялся «на полку». Мог там лежать годами, порой десятилетиями, иногда не выходил к зрителю вовсе.
Зрители старшего поколения помнят, а более молодым стоит напомнить о печальных судьбах фильмов «Бежин луг» и второй серии «Ивана Грозного» (оригинальный вариант) Сергея Эйзенштейна, «О странностях любви» Якова Протазанова, «Скворец и лира» Григория Александрова, так и не увиденных зрителем. Два десятилетия пролежали «на полке» фильмы «Комиссар» Александра Аскольдова, «Скверный анекдот» Александра Алова и Владимира Наумова, «Интервенция» Геннадия Полоки, «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» Андрона Кончаловского, «Родина электричества» Ларисы Шепитько. Шестнадцать лет был запрещён к показу фильм Алексея Германа «Проверка на дорогах», столько же времени пылились «на полке» «Долгие проводы» Киры Муратовой. Список «пострадавших» фильмов огромен.
Исследование, посвящённое советской киноцензуре, – это часть более широкого проекта «Кинофикация», изучающего историю кино и кинопроката в СССР и на постсоветском пространстве. Один из ключевых участников проекта «Полочное кино. Запрещённые советские фильмы» Арсений Моисеенко выступил в качестве исследователя. Арсений – историк, научный сотрудник факультета истории ЕУСПб.
Информационным поводом заняться изучением советской киноцензуры (как один из наглядных, зримых результатов – выставка-исследование) стало сорокалетие исторического и легендарного V Съезда Союза кинематографистов СССР. Он состоялся в Москве, в Большом Кремлёвском дворце в мае 1986 года. В истории советского кино, культуры в целом и даже общества он стал поворотным, знаковым, принёсшим воздух свободы и огромные изменения.
Среди документов, представленных на выставке, – материалы из Российского государственного архива новейшей истории, Российского государственного архива литературы и искусства, других хранилищ и фондов.
Цензура – это государственный идеологический институт со своими правилами игры. Она была разнообразной, иерархичной, но всегда жёсткой. Это и редакционная коллегия, художественная коллегия, Госкино. Решения о судьбе картины могли принимать генеральные секретари компартии или высокие киночиновники, руководство обкомов и горкомов партии, эксперты авторитетных ведомств, о работе которых косвенно повествовал фильм.
Гостей выставки при входе в неё встречают два роскошных артефакта: советский кинопроектор 1960–1970-х годов и профессиональная советская кинокамера 1970–1980-х годов, задавая погружение в тему. Когда зритель-экскурсант входит непосредственно в пространство выставки, организаторы предлагают один из сценариев просмотра, знакомства с огромной темой цензуры, которая менялась в зависимости от эпохи. Историю советской цензуры организаторы предложили постигать при помощи таймлайна. На стене расположена временная, по годам шкала в виде киноплёнки: сверху линии – годы, снизу – фильмы (эссе о них), попавшие под запрет в это время.
Хронологию выставки на таймлайне открывает раздел «Поздний сталинизм», тогда судьбу фильма решал один человек. Затем идёт раздел «После вождя: оттепельные метаморфозы», кажется, что во время после смерти вождя всех народов и ХХ съезда партии цензура слабеет, давление на художников ослабляется, однако, это иллюзии. Цензура не исчезает, лишь видоизменяется, приговоры фильмам выносит уже не один человек. Цензура меняет инструменты: вместо постановлений ЦК – речи на встречах с интеллигенцией, вместо запрета – требование «переделать», вместо «полки» – «ограниченный прокат» урезанной версии. Цензура становится более гибкой. Но и в этот период «полка» пополняется: многие из фильмов, перечисленных в начале материала, попали туда именно в оттепельное время.
Отмечена отдельно в таймлайне эпоха так называемого застоя – «Развитой социализм». По мнению организаторов выставки, в это время «она превращается в саморегулирующуся систему, работающую автоматически, по внутренним правилам, без потребности во внешних импульсах».
Завершающий раздел – «Перестройка, гласность и метаморфозы эпохи перемен». Противоречивое время: в перестройку происходит мощная реабилитационная волна, однако запретительство продолжает существовать. Становится шире круг тех персон и должностей, которые желают в этом поучаствовать. Например, документальный фильм Бориса Кустова «Тайное голосование» о ХIХ партконференции 1988 года блокируют столичные власти. Фильм о Чернобыле «Порог» Роллана Сергиенко всеми силами тормозят Минатом и Минздрав. Прокату фильма «ЧП районного масштаба» Сергея Снежкина вставляют палки в колеса разнообразные руководители районного, городского и областного масштабов.
Один из залов выставки полностью отдан разнообразным архивным документам, собранным в 23 папки, по числу фильмов, о которых выставка рассказывает. Вся (или почти вся) история фильма (все – проблемные, цензурированные) собрана внутри. История в этих папках реально дышит и оживает. Здесь – акты приёмочных комиссий, заключения художественных советов, где собраны все поправки, которые должен внести режиссёр; письма режиссёров в различные инстанции, в том числе в ЦК КПСС. Все документы можно неторопливо посмотреть, прочитать, просто подержать в руках, ощутить атмосферу тех непростых времён. Удивительные ощущения! Конечно, на выставке представлены копии документов. Многие из них (документов) стали доступны широкой публике впервые.
В материале, посвящённом истории советской киноцензуры и запрещённым фильмам, нельзя не рассказать о Конфликтной комиссии по творческим вопросам при Союзе кинематографистов СССР. Она была создана сразу после исторического V Съезда Союза кинематографистов, радикально изменившим ситуацию и атмосферу в позднесоветском кинематографе. Одно из решений съезда – создание этой комиссии. В неё вошли 19 авторитетных кинодеятелей, возглавил – кинокритик Андрей Плахов. Главной задачей комиссии было разобраться с «полочными» фильмами, то есть теми, которые так и не вышли в большой прокат. Комиссия не только снимала запрет на выход в прокат, но и решала, какие фильмы, для которых прокат был уже неактуален, можно «легализовать» – то есть снять клеймо запрета, отпечатать хотя бы несколько копий для архива и истории кино. За время деятельности комиссии «с полок» было снято более 250 фильмов. Комиссия прекратила свою работу в 1990 году «в связи с утратой актуальности».
P.S. В мае-июне текущего года выставка «Полочное кино. Запрещённые советские фильмы» демонстрировалась в Ельцин Центре в Екатеринбурге.
Выставка «Полочное кино. Запрещённые советские фильмы» в Москве открыта по 13 декабря, её можно посмотреть в любой день с 12:00 до 20:00. Филиал Ельцин Центра в Москве расположен по адресу: ул. Малая Никитская, дом 12, стр. 1. Центральный вход, выставочные залы 1 этажа. Вход свободный
