Как сделать музей доступным для людей с инвалидностью, рассказал 19 сентября в Ельцин Центре в Екатеринбурге менеджер программы доступности Национального музея-мемориала 11 сентября в Нью-Йорке Эммануэль фон Шак. Встреча прошла в рамках публичной программы к выставке «Единомышленники». С американского на русский жестовый переводил Павел Радионов.

Сам Эммануэль имеет инвалидность по слуху, и его коммуникацию с аудиторией простой не назовешь. Он общается на американском жестовом языке. Его обращение переводит на русский жестовый язык российский переводчик Павел Радионов, и лишь потом озвучивает аудитории сурдопереводчик Влад Колесников (отдел инклюзивных проектов Музея современного искусства «Гараж» ). Все трое – молодые люди, и они сразу же нашли общий язык.

Эммануэль фон Шак в Ельцин Центре

Видео: Александр Поляков

Эммануэль фон Шак рассказал, что по данным Всемирной организации здравоохранения людей с различными степенями инвалидности в мире около 15 процентов. Любой из нас в процессе жизни может стать инвалидом, поэтому отмахиваться от этой проблемы и не замечать ее нельзя. Надо устранять все барьеры, препятствующие полноценному общению с этими людьми. Среда должна быть доступной не только тогда, когда у вас возникнет личная заинтересованность.

В статье 30 «Международной конвенции о правах инвалидов» говорится об их участии в культурной жизни, проведении досуга и отдыха и занятии спортом. Государства-участники, в том числе и Россия, признают право инвалидов участвовать наравне с другими в культурной жизни и принимают все надлежащие меры для обеспечения того, чтобы инвалиды имели доступ к произведениям культуры в доступных форматах, к телевизионным программам, фильмам, театру и другим культурным мероприятиям в доступных форматах, а также к таким местам культурных мероприятий или услуг, как театры, музеи, кинотеатры, библиотеки и туристические услуги, памятники и объекты, имеющие национальную культурную значимость.

Государства-участники принимают надлежащие меры к тому, чтобы наделить инвалидов возможностью развивать и использовать свой творческий, художественный и интеллектуальный потенциал – не только для своего блага, но и для всего общества.

Государства – участники Конвенции предпринимают, в соответствии с международным правом, все надлежащие шаги для обеспечения того, чтобы законы о защите прав интеллектуальной собственности не становились неоправданным или дискриминационным барьером для доступа инвалидов к произведениям культуры. И, наконец, инвалиды имеют право наравне с другими на признание и поддержку их особой культурной и языковой самобытности, включая жестовые языки и культуру глухих.

– Теперь задайте себе вопрос, – спросил Эммануэль у аудитории, состоящей в основном из музейщиков, галеристов и журналистов, – может ли человек, использующий инвалидное кресло, войти в музей и получить доступ ко всем пространствам в музее? Есть ли доступные входы и понятно ли это показано? Имеются ли на указателях надписи на шрифте Брайля для слабовидящих и незрячих? Имеются ли тактильные наземные указатели там, где они необходимы? Проводятся ли для персонала и ведущих сотрудников тренинги на тему инвалидности? Существуют ли информационные ресурсы, с помощью которых сотрудники могут больше узнать об общении с людьми с инвалидностью?

Лектор рассказал об опыте своего музея. В Национальном музее-мемориале 11 сентября в Нью-Йорке существуют и письменные расшифровки аудиогидов, и экскурсии на жестовом языке, глухие, специально обученные педагоги и экскурсоводы, а также медиаматериалы и технологии, сопровождаемые субтитрами и переводом на жестовый язык.

Он как менеджер по работе именно с аудиторией глухих и слабослышащих посетителей учитывает миссию и роль музея и должен донести ее до конкретной аудитории. Он взаимодействует с местным сообществом глухих и слабослышащих и составляет специальные программы с учетом возможностей бюджета и персонала музея. Но как раз эти возможности постоянно расширяются.

Есть в его работе и свои сложности. Например, стоимость транскрипции аудиогидов довольно высока. Кроме того, у посетителей этого профиля быстро наступает утомляемость от прочтения большого объема информации. Плюс дискомфорт от ношения с собой расшифровок.

Есть и глобальная проблема: сложности с восприятием письменной речи у глухих и слабослышащих. Что касается всего музейного сообщества, то у них тоже есть проблемы частоты и доступности экскурсий на жестовом языке для таких посетителей. Многие расписаны на несколько месяцев вперед. Есть проблемы дискомфорта как результат игнорирования или недостатка внимания к нуждам этих людей. Чаще всего подобные проблемы обнаруживаются на месте, уже во время экскурсии.

Часто группы приходят со своим неквалифицированным переводчиком из-за того, что стоимость оплаты профессионального переводчика серьезно удорожает стоимость самой экскурсии. В музее, где работает Эммануэль, есть свои глухие экскурсоводы, педагоги и переводчики. У них есть общее культурное понимание контекста и пространства музея, его устройства. Поэтому вероятность того, что во время программы возникнут проблемы с маршрутом и перемещением, сводится к нулю.

С тех пор как он работает в музее, он все время наблюдает, как повышается статус глухих профессионалов для глухих у слышащих посетителей и профессионалов.

– Я постоянно занимаюсь поиском компетентных и квалифицированных специалистов, – говорит Эммануэль фон Шак. – Зачастую у кандидатов нет необходимого академического опыта, или они не могут работать на полную ставку потому, что уже заняты в других местах. Мы бы хотели не зависеть от человеческого фактора и иметь прямой, хорошо организованный доступ к информации и ресурсам, доступным для глухих и слабослышащих посетителей в любое время, но пока это вопрос долгосрочного будущего. Это институциональные вложения. Для этого необходимы исследование и планирование, изучение опыта других музеев. Прежде всего, идентификация местного сообщества глухих и слабослышащих людей, школ и отдельных лиц для работы с ними, сотрудничество с сообществами глухих, чтобы выяснить их потребности и предпочтения. Необходимо государственное финансирование программ доступности. Но начинать надо со стратегии: краткосрочных и долгосрочных целей.

На вопрос «С чего начать?» фон Шак посоветовал для начала пригласить консультанта по работе с глухими и слабослышащими людьми, чтобы он помог в определении того, с каких проектов лучше начинать. Провести фокус-группу для оценки идей и программ. Можно провести пробную программу и предложить посетителям дать свой отзыв для успешного создания будущих программ. Обратная связь нужна обязательно. Необходимо собирать и обрабатывать данные, чтобы в любой момент вы могли составить отчет о ценности услуг и программ для глухих и слабослышащих посетителей.

Эммануэль фон Шак ответил на вопросы, поблагодарил аудиторию за то, что они нашли время посетить его лекцию, пригласил всех в Национальный музей-мемориал 11 сентября в Нью-Йорке и раздал визитки, чтобы к нему могли обращаться. Он сам – реальное доказательство того, что инвалидность не мешает быть активным и приносить пользу таким же как он людям.