Робот-журналист ReporterMate в феврале этого года написал материал для австралийской версии газеты The Guardian. В Китае телевизионные новости вместо людей ведут голограммы телеведущих. По всему миру в прошлом году было уволено около 15 тысяч журналистов. Как вирусный контент побеждает настоящую журналистику? Как журналистика адаптируется к новым условиям? Как выжить в новом цифровом мире? На эти вопросы в Ельцин Центре 27 февраля отвечал журналист, генеральный продюсер московской компании Divico Евгений Гуцал.

Для начала он «успокоил» коллег — а на лекцию Гуцала пришли в основном журналисты, — объявив, что обыкновенная журналистика действительно больше не востребована. Люди устали от обычных новостей и давно перестали смотреть телевизор, предпочитая ему интернет. По всему миру сокращаются тиражи модных глянцевых журналов – их читатели перебрались в Instagram, где можно не только разглядывать картинки и читать истории, но и комментировать их. Таким образом люди сами становятся участниками процесса и повышают собственную самооценку. Журналист им больше не нужен. И журналист вслед за своим читателем и зрителем вынужден идти в сеть.

— Новый телевизор — это YouTube, — отметил Евгений Гуцал. — Доказательством тому то, что даже мастодонты типа Леонида Парфёнова, Тины Канделаки или Ксении Собчак заводят собственные каналы. Классические СМИ сотрудничают с блогерами, приглашают их в качестве колумнистов, создают собственные страницы в социальных сетях. Значение имеет не только содержание, но даже форма — всё популярнее становятся вертикальные видео, которые снимают и адаптируют для просмотра на мобильном телефоне. Ещё одна интересная тема — это mobile-movie, проповедником которого является режиссёр Тимур Бекмамбетов, который делал «Ночной дозор». Он снимает в Голливуде фильмы, где действие происходит на мониторе компьютера. Они, во-первых, очень хорошо «отбиваются» в кассе, потому что снять такой проект недорого, а собирает он как среднее кино. Во-вторых, это просто интересно с точки зрения зрительского опыта. Журналисты тоже начали играть в эту игру.

Евгений Гуцал привёл в пример российский проект «1968» — серию исторических роликов, которые делает журналист и писатель Михаил Зыгарь, а продюсирует как раз Тимур Бекмамбетов. Сделано это специально для экрана мобильного телефона – с тем самым вертикальным видео. Как заметил Гуцал, это такая программа «Намедни. Наша эра», но рассказанная с помощью современных технологий 2018–2019 годов. Проект полностью стилизован под социальные сети и видеоплатформы.

— Что при этом происходит с классической новостной и околоновостной журналистикой? На Западе появился термин stunt journalism, который условно можно перевести как «трюколистика». Это истории, рассказанные через личный опыт самого журналиста. Когда журналист всё пробует и проверяет на себе. И все материалы такие — как я сходил, как я работал, как я попробовал, как я что-то сделал. И это сегодня хорошо продаётся, — рассказал Евгений Гуцал.

Подводя итоги, он дал коллегам несколько рекомендаций. Чтобы выжить в новом цифровом мире, журналисты должны брать пример с иностранных коллег и при производстве собственных программ и шоу для интернета не стесняться адаптировать для российского зрителя те форматы, которые уже работают на Западе. Можно и нужно сотрудничать с популярными блогерами. Использовать длинные форматы и вертикальное видео. Организовывать прямые трансляции. Снимать mobile-movie.