«В неведомой стране моего Я» — так называется только что вышедшая книга воспоминаний выдающегося отечественного кинорежиссёра Владимира Мотыля. 18 февраля на суд публики её представил внук режиссёра — известный художник Аркадий Насонов. Презентация проходила в московском филиале Ельцин Центра, в бальном зале усадьбы Долгоруковых-Бобринских.
Принять участие в презентации книги, отдать дань памяти замечательному режиссёру пришли крупнейшие киноведы Наум Клейман и Евгений Марголит — культовые фигуры мира кинематографии; а также лидер группы «Мегаполис» Олег Нестеров, написавший музыку к спектаклю «Из жизни планет». Ведущим вечера выступил внук режиссёра Аркадий Насонов, без которого книга просто не смогла бы увидеть свет.
Это объёмное издание состоит из личных дневников (с 1940-го по 1980-й), переписки с коллегами и друзьями, рецензий, кинодокументов, дневников съёмок и огромного количества невероятно интересных иллюстраций. Этот период включает годы военного детства, театральный институт, работу в театре (Мотыль пришёл в кино из театра, поставив более тридцати спектаклей на Урале в 50-х годах), последующую работу в кино и на телевидении.
После ухода из жизни Владимира Мотыля остался внушительный архив (15 ящиков), по большей части состоящий из дневников. Внук все это прочёл, и его «зацепило». В дневниках, по словам Аркадия Насонова, — все пространства от рождения до ухода, все миры, где жил автор, где путешествовал, где снимал фильмы.
Большинство людей знают режиссёра Мотыля по трём фильмам: «Женя, Женечка и "катюша"», «Белое солнце пустыни» и «Звезда пленительного счастья» и считают состоявшимся при жизни — вполне благополучная судьба и карьера. Недаром ведь «Белое солнце пустыни» стало культовым фильмом.
В книге открывается совсем другая картина: невероятно драматическая, даже трагическая судьба, абсолютно несправедливая. Недаром Эльдар Рязанов в поминальной речи на похоронах Мотыля сказал: «Более тяжёлой жизни, чем у Мотыля, я не представляю. Отношение к нему всегда было предвзятое. С большим трудом каждая картина пробивалась к зрителю, его обходили наградами. Он был абсолютной персоной нон грата в нашем кино».
Далее — слово внуку. «Благодаря дневникам, я узнал деда гораздо лучше, чем при жизни, и он стал занимать гораздо больше места в моём сознании. Я сделал его героем своих проектов: снял о нём документальный фильм, написал его портрет, посвятил ему выставку, сделал многочасовую инсталляцию по съёмкам его последнего фильма. И вот, наконец, эта книга. Не стал бы делать, если б не дневники». Аркадий отправился, как он говорит, «в двенадцатилетнее путешествие, а если считать период расшифровки, то будет все 15 лет».
Судьба книги была похожа на историю фильмов Мотыля — не слишком счастливая, со множеством мытарств. Книга прошла через два десятка издательств. Встречали все с энтузиазмом, потом энтузиазм таял, а деньги не находились. Говорили, что материал интересный, но он оказался не рентабельным. Километры и месяцы переписки с разными инстанциями. Союз кинематографистов вообще не ответил. Аркадий Насонов даже подумал, что дед смотрит на него с небес и иронизирует: «Побудьте в моей шкуре, побегайте!»
Киновед Наум Клейман поздравил всех, кто участвовал в создании этой книги. Наум Ихильевич, как и Аркадий Насонов, считает, что Владимир Яковлевич сверху смотрит на нас и что его могучий дух сам творил эпоху вокруг себя. Киновед с горечью отметил, что режиссёр мог бы создать гораздо больше светлых произведений.
Откровением для большинства пришедших на презентацию книги стали строки из дневников Мотыля, которые зачитал (и показал в документально-художественном фильме) Аркадий Насонов. Это записи о том, как складывалась профессиональная судьба режиссёра.
Из биографии: «1958 год — постановка «Королевства кривых зеркал» на Свердловской киностудии — отказано, «Ждите писем» — отказ в совместной постановке, сценарий с Оболенским «Плотогоны» — отказывает Москва.
1959 год — сценарий с Лавровым — «Счастливый путь, Алёша» — отказывает «Ленфильм». 1960 год — «Сильные духом» — отказано в экранизации в Свердловске, заявка с Марковым «Треугольные письма» — отказано на Одесской киностудии, заявка «Никогда не поздно» с Гребневым — отказано на Минской киностудии.
1963 год — сценарий «Семь пар нечистых» с Кавериным — закрыт на «Мосфильме». 1964 год — «Кюхля» — сценарий с Маневичем — закрыт на стадии режиссёрской разработки из-за нерусской национальности героя. «Три сестры» — замысел перехвачен Самсоновым. Заявка на сценарий «Гадюка» — задержано Пырьевым. «Зона любви» — сценарий закрыт для «Таджикфильма». 1966 год — сценарий «Каховский» с Маневичем и Шпаликовым — закрыт.
«Два капитана» с Кавериным — закрыт на «Мосфильме». 1969 год — «Обломов», заявка не принята на «Ленфильме». 1970 год — «Лес» — заявка не принята. «Бесприданница» заявка — отказ на «Мосфильме». «Визит инкогнито» — отказано «Совинфильмом». «Богатыри» заявка — отказано. 1971 год — «Поэма о командарме», сценарий с Марком Захаровым — закрыто.
И это только до начала 1970-х. Далее список продолжается.
Из 15 лет — восемь с половиной на три постановки и шесть с половиной лет на 21 неосуществлённую затею. На каждый поставленный фильм — 7 непоставленных!»
Трудно представить, какой ужас, депрессию должен испытывать обычный человек, тем более художник, которого 15 лет бьют по рукам и топчут. Как выжить — и физически, и психически? Владимир Яковлевич сам объясняет это в своём интервью из документального фильма.
— Если бы не помощь неба, помощь Господа, я бы не смог снять ни одной картины. Бывали ситуации, когда казалось, что всё рухнуло, меня изгнали из кино. Особенно после «Жени, Женечки и "катюши"» — на половине остановили «Белое солнце», объявили меня бездарным. В этой атмосфере я жил с первого фильма и относился к ней как к неизбежному.
Странное отношение к режиссёру Мотылю началось с первого фильма «Дети Памира», снятого в 1963 году в Таджикистане. В дневниках молодой режиссёр записал. «После «Детей Памира» секретарь партбюро сказал: «Что касается Мотыля, то ему больше не видать постановки ни на одной студии». После «Жени, Женечки и "катюши"» директор студии сказал: «Ну всё, этот режиссёр больше ставить не будет"».
Никто из обычных зрителей, которых в стране подавляющее большинство, не знал об этом. Ведь режиссёр «Белого солнца пустыни», ставшего культовым, должен быть на вершине успеха, и житейского в том числе. Но об этом Мотыль не мог даже мечтать. В голове не укладывается, что автор «Белого солнца…» в дневнике напишет: «Нет работы, нет крыши, нет семьи, нет денег».
Главный искусствовед «Госфильмофонда» РФ, киновед Евгений Марголит назвал книгу «В неведомой стране моего Я» настоящим сундуком с сокровищами. Чудом кинокритик назвал кинематограф Мотыля, поскольку его картины излучают свет. Объяснил и зрительский успех фильмов Мотыля: героя надо любить, тогда возникнет и ответная любовь зрителя. Евгений Марголит считает, что «беспокойное сердце присутствует в каждом его фильме, в каждом фильме есть сильные личные мотивы, не всегда заметные».
Как же с таким грузом, в таких невыносимых обстоятельствах режиссёру удавалось жить? Он сам и отвечает в дневниках. «Я живу для путешествий по людям, по искусству, по свету. Только эти путешествия дают возможность самосовершенствования духа. Так хорошо чувствовать себя человеком, а не мосфильмовским студийным насекомым, которое может быть раздавлено ежесекундно».
Из дневников 1968 года, времени съёмок «Белого солнца…»: «Мне говорят со всех сторон — Гарем (так назывался сценарий фильма) — это не то, ради чего ты живёшь. Снимай быстрее, это проходное. — Всё это чушь, ни одного кадра проходного, всё в историю. Лучше не снимать, чем снимать дурно. Мне не простят среднего фильма, меня прихлопнут сразу. У меня нет опекунов-киномэтров. Я сам по себе пришёл в кино, и мне надеяться не на кого».
В одном из интервью в фильме, сопровождавшем презентацию книги, Владимир Мотыль отчасти объясняет такое отношение к себе власть предержащих. «Никакая власть не могла меня заставить делать то, что я не хочу. За 40 лет моей режиссуры я сделал всего девять фильмов, этот («Багровый цвет снегопада») десятый. Между каждым моим фильмом проходило три года. В это время я предлагал одну заявку, вторую, сценарии готовые, идеи — всё отвергалось!»
Грустная ирония судьбы: фильм «Белое солнце пустыни» был поставлен в 1969 году, а Государственная премия РФ за него была присуждена в 1997-м. Хорошо ещё, что при жизни режиссёра.
