«Можно ли было сохранить Советский Союз?» – так называлась лекция, перешедшая в беседу, которую 5 октября в московском филиале Ельцин Центра прочёл преподаватель исторического факультета МГУ, кандидат исторических наук Руслан Червяков.
Этот вопрос, наверное, уже можно добавить к числу вечных русских вопросов – кто виноват? и что делать? Четверть века прошло с момента ухода Советского Союза в небытие; с Беловежских событий, после которых «СССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекратил своё существование», а противоположные точки зрения не сближаются, накал полемики не становится слабее, стороны по-прежнему непримиримы друг к другу.
Лекция открывала исторический цикл бесед-лекций «Неидеальный лабиринт: 1990-е годы в истории России», который будет состоять из шести лекций. Цикл, по словам Руслана Червякова, представляет собой доработанную и дополненную редакцию весеннего варианта, прочитанного в московском филиале Ельцин Центра полгода назад. «Если углублённо занимаешься какой-то темой, много читаешь, общаешься с людьми, в том числе с коллегами, то порой исторические события могут открываться с какой-то другой стороны, – говорит лектор. – Тем более, что могут появляться новые источники, вводиться в научный оборот новые документы».
Этот процесс и навёл молодого историка на ассоциацию с лабиринтом. Существует понятие идеальный лабиринт. Это когда в лабиринте из одной (любой) точки в другую существует единственный путь. Историю и её ход легко и без натяжек можно уподобить лабиринту. Есть исторические лабиринты неидеальные: когда одни и те же события могли бы протекать по-разному, на пути их развития имеются разные развилки и каждый поворот не позволяет вернуться назад. При этом путь мог вести к одной точке, а мог и не вести. Так вот историю последних лет (и даже десятилетий) СССР можно представить как неидеальный лабиринт. Вопрос об альтернативах исторического развития учёному представляется наиболее интересным.
Крылатое выражение – история не имеет сослагательного наклонения – знают все. Безусловно, вернуться назад и переделать ход истории невозможно. Но это не значит, что мы не можем и не вправе узнать, что могло нас ждать, если бы на развилке мы выбрали иной путь. «Имея на руках определённый набор фактов и представления об исторической динамике, мы можем сделать некоторые очень аккуратные выводы, как та или иная альтернатива могла повлиять на результат исторических событий, – считает Руслан Червяков.
Как серьёзный учёный Р. Червяков прежде всего ознакомил слушателей с библиографией (литературой) по этой тематике. «Она грандиозна и очень разнообразна», но для себя историк основными, наиболее значимыми, считает несколько. Это – «Союз можно было сохранить» – обстоятельный сборник документальных материалов, подготовленный Горбачёв-Фондом, которые дают панораму национальной политики периода перестройки (1985–1991), обстоятельств и причин распада Советского Союза. «Весьма солидное предисловие», в числе составителей – Анатолий Черняев – ближайшим сподвижник Горбачёва. Сильно упрощая, можно сказать, что в книге в распаде СССР виноваты три человека. «Союз разрушили творцы Беловежского сговора», – цитата А. Черняева. Роль личности в истории, конечно, велика, но «с исторической точки зрения такой взгляд не очень точный, – считает Р. Червяков. Причины, всё-таки, более фундаментальные и сложные.
Другую, противоположную точку зрения даёт книга 1992 года издания «Несостоявшийся юбилей» с подзаголовком «Почему СССР не отпраздновал своего 70-летия», которая готовилась к юбилею образования СССР. Этот сборник представляет собой другую крайность: в нём причины распада пытаются тянуть из «глубин веков», объясняя, что сам процесс создания Советского Союза имел в своём ядре такие проблемы, которые прорастали на протяжении десятилетий. И пришли к апогею в 80-е, что и привело к известному результату. Такой подход грешит излишней предопределённостью, даже фатализмом, но не даёт ответа – почему так произошло и почему именно в это время.
Обе точки зрения имеют право на существование.
В академической историографии наиболее интересной работой Руслан Червяков считает «Введение в современную российскую историю» Александра Барсенкова, в основу которой положены материалы докторской диссертации автора, сегодня – профессора МГУ. По мнению лектора, несмотря на несколько сглаженный тон, книга не потеряла своего концептуального значения. Сюда же относится книга Рудольфа Пихои «Москва Кремль Власть». Для 90-х и нулевых годов – прорывное издание, с очень богатой фактологией. Книга ввела в научный оборот много доселе неизвестных фактов и документов.
Затем лектор перешёл непосредственно к теме лекции, к историческому разбору. И начал его со времени после окончания Второй мировой войны (Великой Отечественной). От этой осевой точки отстраивается новая Советская эпоха и новая международная реальность. Советский Союз тогда представлял собой крупнейшее государство мира, которое обладало мощнейшей сухопутной армией, развитым военно-промышленным комплексом. Свидетельство тому – создание в кратчайшие сроки ядерной бомбы.
Уже в течение первых двух послевоенных пятилеток страна оправилась, восстановив уровень промышленного производства и сельского хозяйства. Нельзя не сказать, что этого добились в ущерб социальной стороне жизни: вопросам жилья, материального обеспечение трудящихся и крестьян. Внешне Советский Союз выглядел достаточно крепко, достаточно мощно, с огромной сферой влияния в мире. Страхи, которые на Западе распространялись в отношении Советского Союза, были вполне справедливы. СССР олицетворял собой силу, которая в мире имела очень большой удельный вес. И объективно наша страна существовала во враждебном окружении.
Запад относился к Советскому Союзу как к потенциальному противнику. Сейчас то противостояние мы называем Холодной войной. Да, имели место и разрядка, были потепления, похолодания, но противостояние шло практически во всех сферах: военной, экономической, политической, идеологической, психологической, далее по списку. Американцы объявляли Крестовый поход против коммунизма, Рейган называл СССР «империей зла» и угрожал стратегической оборонной инициативой (СОИ).
Уровень жизни в Советском Союзе не дотягивал до уровня развитых западных стран. В пресловутой ситуации пушки или масло, СССР выбирал пушки. Но была идея, которая сплачивала и консолидировала советскую систему, которая помогала людям терпеть. Люди верили в построение социализма и затем коммунизма. Было провозглашено, что коммунизм построят к 1980 году. 80-й год пришёл и оказалось, что сверхидея дискредитирована. Стало понятно, что она недостижима. Началась эрозия, прежде всего идейная, она прослеживается на всех этажах общества, но ярче всего – на уровне власти. Конституция семьдесят седьмого года зафиксировала всевластие партийной номенклатуры, утвердив, что КПСС является руководящей и направляющей силой советского общества.
Советское общество стало если не сословным, то корпоративным. В рамках системы образовался правящий класс, вызрели корпорации, группы интересов, которые боролись за ресурсы, за «место под солнцем». Короче говоря, власть была нацелена на самосохранение, общество – на самовыживание. Эффективной экономической модели власть создать не могла. Можно приводить множество примеров и иллюстраций. Современные исследователи констатируют, что 15–20 млн человек были задействованы в рамках теневых отношений, вне государства. К середине восьмидесятых годов советская система оказалась в состоянии глубочайшего кризиса. Настроение безысходности становится массовым.
Появление на самом верху власти Михаила Горбачёва породило в обществе некоторые надежды. При этом надо отметить, что Горбачёв, стал Генеральным секретарём ЦК КПСС, большой поддержки во власти не имел, в отличии, например от Брежнева или Андропова. Это важно. Единственным путём закрепиться для него были реформы. Сначала это было ускорение социально-экономического развития. Затем была запущена кадровая революция, чистка руководящих структур и эшелонов от устаревших (в прямом и переносном смысле) кадров, тормозящих перестройку. Ситуацию осложнила и антиалкогольная кампания, и Чернобыльская катастрофа.
Конечно, имели место популистские меры: разного рода повышения окладов, пенсий, пособий. Эти меры в условиях ограниченных материальных ресурсов ослабили финансовую базу. Он имели целью повышение популярности лидера, но сработали в обратную сторону. Обострилась политическая борьба.
А между тем, вся страна всё глубже погружалась в товарный дефицит. В обществе, где теряется доступ к самым простым, примитивным товарам народного потребления, растёт напряжение, начинается поиск виноватых. Обострение межнациональных отношений в восьмидесятые годы – прямое следствием этого обострения.
Мощно в масштабах страны вспыхнули дискуссии, кто кого кормит. Республики Средней Азии считали, что они кормят РСФСР. Республики Прибалтики полагали, что им надо отделиться от Союза, сбросить советский гнёт, тогда они заживут достойно. Стали расти националистические настроения.
И при этом РСФСР как республика не обладала всеми атрибутами государственности, как другие союзные. В РСФСР отсутствовала партийная организация республики, комсомольская организация, Академия наук. В каждой республике имелся свой Комитет государственной безопасности, Россия его не имела.
Совмин РСФСР полностью зависел от союзного. Правительство РСФСР контролировало только 17% предприятий, которые находились на её территории, все остальные – в союзном ведении. Для сравнения: другие республики всё-таки контролировали от 25 до 60% местных предприятий.
В РСФСР в связи с избранием нового состава парламента с Ельциным во главе стал образовываться второй центр власти, у которого с союзным не могло не возникнуть противоречий. Как раз вопрос о разграничении полномочий между российскими органами власти и союзными начинает занимать центральное место в полемике между двумя центрами власти.
После принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР начался новый виток противостояния двух центров силы. Для обеспечения политических, экономических и правовых гарантий суверенитета РСФСР устанавливается полнота власти РСФСР при решении всех вопросов государственной и общественной жизни, верховенство Конституции и законов РСФСР над союзными, исключительное право народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России, полномочное представительство в союзных республиках и зарубежных странах и так далее.
Борьба двух центров приобретает осязаемые, резкие формы. Россия создаёт собственные органы власти, в том числе силовые структуры. При этом в национальных республиках происходят не менее мощные события. В конце 90-го года Горбачёв выдвигает инициативу по подписанию нового Союзного договора, видя в нём шанс на сохранение Союза и себя в качестве первого лица.
Дальше в стране с невероятной скоростью случаются множество событий. У Горбачёва в январе – кровопролитие в Вильнюсе. У Ельцина в феврале – бунт вице-спикеров. Шесть высших должностных лиц российского парламента выступают против «диктаторских замашек» Ельцина и предлагают отправить его в отставку. В Москве проходят огромные демонстрации в поддержку Ельцина. В марте должен пройти съезд российских депутатов. А тут Горбачёв вводит в Москву войска, якобы демонстранты готовят штурм Кремля. Страна словно раскачивается на каких-то страшных качелях! И при этом народ вокруг фигуры Ельцина консолидируется. А полки продовольственных магазинов пусты.
Затем лукавый всесоюзный референдум о сохранении Союза. Как показала жизнь, ни к чему не обязывающий. Из 15 союзных республик его не проводили шесть! Идёт инициированный Горбачёвым Новоогарёвский процесс, цель которого согласовать новый Союзный договор. Повсеместно в стране нарастает нервозность.
Конец июля. Встреча Горбачёва, Ельцина и Назарбаева, возглавлявшего Казахскую ССР. Решают проект договора депутатам не показывать – забаллотируют. А из правительства договариваются убрать самые одиозные персоны – прежде всего силовиков. Вскоре после этого Горбачев улетает в отпуск, вернуться предполагал к 20 августа, к моменту подписания Союзного договора.
А дальше – ГКЧП с шестью руководителями во главе. Самый главный – вице-президент СССР Геннадий Янаев.
Горбачёв с семьёй – на даче в Форосе, насильно изолирован и находится без связи.
Решительные Ельцин, российские депутаты и журналисты возглавляют сопротивление ГКЧП. Они опираются на мощную народную поддержку. Через три дня история ГКЧП бесславно заканчивается. Его инициаторы арестованы, а центростремительные процессы в СССР становятся необратимыми.
В декабре 1991 года в Беловежской пуще собрались руководители трёх республик: Борис Ельцин – РСФСР, Леонид Кравчук – Украинская ССР и Станислав Шушкевич – Белорусская ССР. Результатом этой встречи стало создание Союза независимых государств и фактическая смерть СССР.
Заканчивая лекцию и ещё не переходя к дискуссии, Руслан Червяков ещё раз повторил вопрос-тему лекции: был ли шанс сохранить Советский Союз? По мнению лектора шанс был, но речь могла идти о принципиально новых отношениях между советскими республиками. Этот шанс не был реализован. По мнению лектора, историческая развилка была пройдена весной 1991-го года. К августу на сохранение СССР шансов не было.
После окончания лекции началась горячая дискуссия.
Серия бесед «Неидеальный лабиринт: 1990-е годы в истории России»:
5 октября / Развилка 1. Можно ли было спасти Советский Союз?
12 октября / Развилка 2. Можно ли было избежать конфликта президента России и парламента?
19 октября /Развилка 3. Был ли неизбежен конфликт на Северном Кавказе?
26 октября / Развилка 4. Мог ли в 1996 году победить не Ельцин?
2 ноября / Развилка 5. Могла ли Россия избежать дефолта?
9 ноября / Развилка 6. Мог ли Борис Ельцин не уйти в отставку?
