Илью Кормильцева (26.09.1959, Свердловск – 4.02. 2007, Лондон) справедливо считают одним из главных рок-поэтов страны. Как и положено гению, он был полон противоречий: визионерство сочеталось с неуживчивым характером, увлечение фривольной французской поэзией XVIII века и первая в СССР попытка перевода Джона Толкина – с самыми мощными текстами группы «Наутилус Помпилиус».
В рамках выставки «Поколение дворников и сторожей» о важнейшей фигуре свердловского рок-движения рассказал ветеран свердловского рок-клуба, кинорежиссёр и продюсер Олег Ракович. Истории из жизни Ильи Кормильцева он чередовал с видео песен на стихи поэта, многие из которых режиссёр снял сам. Встреча состоялась 5 июля в Образовательном центре Ельцин Центра.
Автомобиль без управления
Олег Ракович влился в формирование «феномена свердловского рока» в 1981 году, присоединившись к подготовке первого на Урале рок-фестиваля. В тот момент лектор был инструктором институтского комитета комсомола и начинающим фотографом. Тот концерт – фестиваль Свердловского архитектурного института — прошёл 6 июня 1981 года в ДК Автомобилистов. Сейчас в этом здании располагается Свято-Троицкий кафедральный собор.
Кульминацией программы стало выступление группы «Урфин Джюс» во главе с «дедушкой уральского рока» Александром Пантыкиным. Тексты для группы писал Илья Кормильцев, с которым режиссёр познакомился позже, в ноябре, когда группа полетела на рок-фестиваль в Баку.
В качестве примера того, что Илья писал для группы «Урфин Джюс», Олег Ракович показал видео на песню «Автомобиль без управления». По его мнению, именно эта песня, текст и музыка подвигли поэта на серьёзные занятия рок-н-роллом.
Ты привела меня к себе домой
Какой-то субботней ночью.
Там был беспорядок, кавардак,
Но мне это нравилось, впрочем.
Свет потушив, ты музыку включила,
Что-то тяжёлое.
Точно вспомнить, что же это было,
К сожаленью, я не могу.
Может, это было “Lady Double Dealer”,
Может, это было “Ladyluck”.
Я не могу отключить зажигание
У моего желания.
Я не могу найти педаль сцепления
У моего стремления.
Моя любовь — автомобиль без управления.
Моя любовь — автомобиль без управления!
По мнению Олега Раковича, настоящая рок-музыка — та, где есть авторский текст. «Одно дело – петь «Битлз», а другое – свои песни, в которых поэт выражает своё отношение к сегодняшнему дню». Поэтому появление в Свердловске группы с сильными авторскими текстами не могло остаться незамеченным, и ознаменовало новый этап в музыкальной жизни города.
– Илья Кормильцев, соглашаясь с Владимиром Лениным, говорил, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Другой вопрос, как мы уживаемся с происходящим, пытаемся ли спорить или всё проглатываем. Илья не спорил, но активно выражал своё отношение, – говорит лектор.
Общегородской метроном
К зданию университета на улице Куйбышева, где Илья учился на химфаке со второго по пятый курс, ведёт безымянная аллея. Илья ходил по ней каждый день на учёбу от автовокзала. В 1980-х здесь с утра до вечера был слышен ритм сваебойной машины, которая закладывала фундамент для ныне снесённой Екатеринбургской телебашни. По мнению Олега Раковича, этот общегородской метроном безусловно отражался на творчестве поэта: ритмический строй хорошо располагает к стихосложению. Тяга к стихам у Ильи возникла в институте. В школе он был «озабочен» химией, биологией и хотел стать учёным. Поступил в Ленинград, отучился один год и вернулся. Каждый город имеет свой ритм и масштаб, и Свердловск был для Ильи понятным.
Олег Ракович показал фрагмент интервью с поэтом, снятый на той самой аллее в 1980-х годах. В этом видео Илья Кормильцев признаётся, что вне пределов города Свердловска ему мало что удавалось написать:
«Ты живёшь в какой-то привычной среде, эта среда создаёт для тебя эмоциональное поле, в котором ты плаваешь. Из этого эмоционального поля ты что-то черпаешь. В маленьком городе люди ближе друг к другу. И, соответственно, ближе к Богу. И всё это вместе похоже на театр».
Колючий человек
Во время записи легендарного альбома «Пятнадцать» группы «Урфин Джюс» Илью Кормильцева очень «пёрло», и он был расположен к общению. Хотя в общем-то он был человек колючий и любил закатывать истерики, – рассказывает Олег Ракович.
Например, для песни «Размышления компьютера о любви» он потребовал записать синтезатор – для концептуальности. Инструмент в закрытом Свердловске никак не удавалось найти, и поэт грозился убрать песню из альбома, хотя для «Пятнадцати» уже даже была готова обложка. И успокоился только тогда, когда в песню записали детский игрушечный электронный инструмент ФАЭМИ, звук которого неожиданно оказался подходящим.
Илья Кормильцев любил шутить, и в своём юморе был беспощаден и к окружающим, и к себе. Это черта умного человека, умение посмеяться над собой. Когда ты с ним общался, тебя это тонизировало, – рассказывает Олег Ракович. – Безумно эрудированный, начитанный, с аналитическим складом ума и с хорошей памятью. Он свободно владел итальянским, английским, французским и очень продвинулся в изучении китайского.
– Для меня он был гений: такой человек, зная историю и видя сегодняшний день, чётко понимает, что будет в будущем, — сказал Олег Ракович. И привёл в качестве примера предвидения текст песни «Лишняя деталь», написанной в 1982 году для «Урфина Джюса»:
В тесном коконе лежу,
Датчик в нос,
Трубка в рот.
Через трубки ем и пью
И наоборот…
На экранах всё мерцает.
Всё живёт и дышит без меня.
Трудно осознать зачем нужен здесь я?
По внутренней связи разносится голос:
— Слушаю вас, командир!
— Это центральный полётный компьютер?
— Да, это я, командир.
— Могу ли я взять на себя управленье?
— Это запрещено!
— В чем же причина, скажи мне, машина?
— Ты подвержен ошибкам, ты слаб.
— Я не согласен с таким положеньем…
— Желаешь играть ты главную роль?
— Я только аппендикс – ненужный придаток…
…к системе над которой потерял контроль!
Трудно осознать зачем нужен здесь я?
– Чем не текст на тему «человек и нейросеть»? – рассуждает Олег Ракович. – И это задолго до «Матрицы», 1982 год, когда на весь Свердловск было штук пять компьютеров с программами на перфокартах.
А в тексте песни «Другая сторона холма» с того же альбома «Пятнадцать» чётко читалась тяга к информации о жизни «на той стороне», которая иногда прорывалась сквозь глушилки:
Эй, вы там,
На другой стороне холма!
Как вы там ?
На другой стороне холма?
Я кричу, словно камни, кидая слова.
Знаю я, что мне не докричаться
До другой стороны холма.
Час наслажденья за годы мученья,
Замысел грязный и осуществленье,
Лишь огненный дождь принесет очищенье
Другой стороне холма?
— Ты все это знаешь, но в чем же причина?
Того, что порою тебя беспричинно
Тянет в разверзнутую пучину
Другой стороны холма
Кормильцев и «Наутилус Помпилиус»
По мнению Олега Раковича, Илья Кормильцев произвёл революцию в современном ему шоу-бизнесе. Например, именно он написал первое произведение по библейскому сюжету – известные всем «Прогулки по воде» 1991 года группы «Наутилус Помпилиус»:
С причала рыбачил апостол Андрей
А Спаситель ходил по воде
И Андрей доставал из воды пескарей
А Спаситель — погибших людей
И Андрей закричал — я покину причал
Если ты мне откроешь секрет
И Спаситель ответил
«Спокойно, Андрей, никакого секрета здесь нет.
Видишь там, на горе, возвышается крест
Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нём
А когда надоест, возвращайся назад
Гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мной!»
Почему у Ильи Кормильцева «срослось» с Вячеславом Бутусовым? – задаётся вопросом лектор. По его мнению, причин тому несколько. Илья писал хорошие стихи для «Урфина Джюса», Насти Полевой и группы Егора Белкина. Эти авторы давали поэту «рыбу», ритмически организованный набросок. Кормильцев писал текст, и получались очень хорошие песни.
Шедевры «Наутилуса» получались по-другому: Бутусов выбирал те тексты, в которых он слышал мелодию и чувствовал, как выстраиваются смыслы, настроения и эмоции.
Это совершенно другой подход – он шёл от Ильи и его поэзии. И Кормильцев в этом тандеме занимал лидирующую позицию. Форма – способ существования истории, и когда идёт сложение музыкальной формы от текста, получается совершенно иной эффект.
– Он задавал художественный образ произведения, а Слава иллюстрировал его достаточно небольшими музыкальными средствами, которыми он обладал, – считает режиссёр.
Музыка Архитектурного института
Почему Свердловский архитектурный институт стал альма-матер свердловского рока? Причина, считает Олег Ракович, «в огромных объёмах бумажного проектирования, которое студентам было необходимо выполнять на планшетах. Дипломные работы, генпланы городов и предприятий чертились и днём, и ночью. Когда под утро растворимый кофе уже не помогал, на помощь студентам приходили ритмичные магнитофонные записи – в основном это был Led Zeppelin, а потом и более лёгкие группы Smokie, Eruption и другие».
Таким образом, рок-музыка воспринималось как естественная творческая фонограмма. И поэтому в Архитектурном институте во все годы его существования было множество качественно играющих групп. По мнению Олега Раковича, свердловский рок во многом состоялся именно благодаря Архитектурному институту. И свердловские кусочки на выставке «Поколение дворников и сторожей» сразу выделяются, потому что это всегда было стильно.
В оригинальном составе «Наутилуса Помпилиуса» было четыре человека, из которых с музыкальным образованием был только Алексей Могилевский. Заметным явлением в «Архе» была группа Егора Белкина. Но «в народ» она не «зашла», поскольку Егор шёл от музыки и «давил олдскульный рок-н-ролл». Впрочем, даже в этих узких рамках Кормильцеву удавалось раскрыться:
Правда… всё это правда…
Кровь на экране (к тому же цветном)
Но как же, как мне думать о жизни
И слышать о смерти ночью и днём?
Я выключил телевизор
Я выключил телевизор
Это вызов? Это бунт?
А может быть и так!
Но это только выход
Это только выдох… выдох…
Эй! Называй, как знаешь
Но это только выдох
Лишь необходимость выжить
«Это песня группы Егора Белкина «Необходимость выжить». И не сразу скажешь, что это 1985 год, а не сегодняшний день. Илья – гений», – комментирует Олег Ракович.
Живая вода
По словам Олега Раковича, Илья Кормильцев был живой, открытый и непосредственный человек. Он любил женщин, был трижды женат, оставил четверых детей. Может, это жизнелюбие и было тем «моторчиком», которое заставляло его себя проявлять во всех ипостасях, и в издательской деятельности, и в переводческой.
Кормильцев первым перевёл Джона Толкина в Советском Союзе. Первым написал библейскую песню для рок-группы. Первым стал издавать книги, которые сейчас запрещены. «Он ничего не пропагандировал, просто считал, что человек должен узнать о явлении из первоисточника, и сам делать вывод – так понятнее и страшнее, чем читать на этикетке от сигарет, чем это грозит», – комментирует лектор.
О любви Кормильцев говорил следующим образом
– У меня есть скорее видение, зрительный образ, чем определение. Для меня любовь всегда связана с образом птицы. Не обязательно птица, которая летит. Это может быть птица, которая сидит на высоковольтном проводе, или попала в силки, или ей сломали крылья.
Следом за фрагментом интервью, где поэт произносит эти слова, Олег Ракович показал снятый им клип на песню группы «Наутилус Помпилиус» «Бедная Птица», текст к которой написал Илья Кормильцев:
Я не помню, как звали этот маленький город,
Я не помню, в каком это было столетьи,
Но я взял тебя в руки, как бедную птицу,
Которую ранили глупые дети.
Я нашёптывал сказки про далёкие страны,
Я хотел тебе сделать хоть немного приятно.
Я тебе обещал, что вернусь через месяц,
Хоть я знал, что уже не приеду обратно.
Как мы делаем больно тем, кому дарим небо.
И за сладкие речи нам придётся стыдиться.
И в груди моей клетка, а в ней вместо сердца,
Бьётся крылья ломая, эта бедная птица.
В 2016 году, через десять лет после смерти поэта, в свет вышел трибьют-проект «Иллюминатор». Это был эксперимент: несколько групп написали песни на ранее не озвученные тексты Ильи.
Из этого сборника Олег Ракович выделил песню «Живая вода». В оригинале её исполнял «Наутилус Помпилиус», а Владимир Шахрин из группы «Чайф» написал для сборника свою музыку. Это ничего не изменило: заложенный в песне нерв никуда не пропал. Что ещё раз, по мнению Олега Раковича, доказывает масштабы таланта Ильи Кормильцева: «Как не исполняй, песня гениальная».
Да, ты можешь быть скучной,
Ты можешь быть злой,
Но когда твой номер молчит
Я беседую мысленно только с тобой
И никто нас не разъединит.
Если я не один – разве это беда?
Если нужно – она подождёт!
Я же слышу, как страшно трещит под тобой
Ненадёжный октябрьский лёд.
Есть одна любовь – та, что здесь и сейчас,
Есть другая – та, что всегда,
Есть вода, которую пьют, чтобы жить
И есть живая вода.
В завершении лекции Олег Ракович рекомендовал собравшимся прочитать две книги о поэте – «Кормильцев. Космос как воспоминание» Александра Кушнира и «Наутилусоведение», написанное Леонидом Порохнёй вместе с Дмитрием Карасюком. И показал свою 30-минутную киноновеллу «Зря, ты новых песен...». Фильм состоит из архивных кадров и воспоминаний участников свердловского рок-клуба об Илье Кормильцеве.
