В Ельцин Центре в Екатеринбурге 21 мая прошел международный круглый стол «Люди против железобетона». Модератором круглого стола выступила вице-президент Европейской федерации журналистов Надежда Ажгихина, участниками – писатели и критики из российских регионов и слависты из США.

– «Люди против железобетона» – отсылка к Берлинской стене, которая была разрушена, – говорит Надежда Ажгихина. – Опыт, который мы тогда получили, был уникальным, этот опыт очень важно оценить и понять, как можно его усовершенствовать и развить.

Также Надежда Ажгихина рассказала о вкладе американских славистов в формирование литературного пространства. Так, она напомнила о знаковой конференции, которая прошла весной 1991 года, организаторами которой выступили Нью-Йоркский университет и Ассоциация исследователей иностранных языков (США). На конференцию, которая стала прецедентом, были приглашены писательницы-женщины, а также критики из России и США.

В свою очередь, профессор Университета Дрю (США) Кэрол Юланд выделила характерные черты международного литературного процесса. По ее словам, советские и американские писатели испытывали большой взаимный интерес и стремились к международным обменам еще в середине 80-х годов. Рассказала Кэрол Юланд и о том, как советская литература воспринималась американскими исследователями, о роли произведений русских эмигрантов в литературном процессе на Западе. В своем выступлении Юланд отметила, что отношения советских и американских писателей складывались непросто. Так, в 60-е годы международный ПЭН-клуб протестовал против суда и ссылки поэта Иосифа Бродского, а советским писателям, приезжающим по приглашению ПЭН-клуба, не рекомендовалось выступать в одной программе с российскими писателями-диссидентами.

Круглый стол «Люди против железобетона» соединил в себе доклады, презентации, дискуссии и литературно-музыкальную композицию, содержащую выступления молодых писательниц Виктории Ивановой (Челябинск), Екатерины Ермолаевой (Оренбург), Татьяны Ягодинцевой.

В ходе круглого стола первый секретарь Союза российских писателей Светлана Василенко рассказала о сборнике «Я научила женщин говорить», вышедшем в издательстве Союза российских писателей. Василенко отметила, что сборник содержит не столько ожидаемый гендерный, сколько выраженный региональный компонент.

– Наша сегодняшняя встреча – историческая, это одна из вех наших литературных занятий, – подчеркнула Светлана Василенко. Также писательница рассказала о феномене российской женской прозы, в частности, о сборнике «Не помнящая зла» (1990), собравшем произведения десяти авторов-женщин и вызвавшем дискуссии в литературном мире. Авторы сборника придерживались точки зрения, что стоит разделять женскую и мужскую прозу.

В ходе круглого стола происходил свободный обмен мнениями.

– В советский период литература использовалась как инструмент поддержки национально-культурной идентичности, – сказала известная поэтесса Нина Ягодинцева. – Наше же поколение писателей вошло в литературу, когда нужно было выстраивать смыслы: в 90-е годы стало понятно, что самовосстановление через слово – сущностная особенность русской культуры, основа ее самосохранения и развития.

Также Нина Ягодинцева презентовала два выпуска альманаха выпускников литературных курсов, содержащие произведения начинающих поэтов, прозаиков, сценаристов. После развернутого комментария Нина Ягодинцева взяла в руки гитару и привнесла в мероприятие музыкальную составляющую.

– Начиная с 90-х годов российский писатель, работая прежде всего на внутренний рынок, стал примерять себя к глобальному книжному рынку, – охарактеризовал литературный процесс в интервью для сайта Президентского центра Б.Н. Ельцина профессор Университета Колорадо (США), президент Американской ассоциации преподавателей славянских и восточно-европейских языков Марк Липовецкий. – Сегодня это продолжается. Парадокс глобального рынка в том, что не нужно писать, к примеру, как Харуки Мураками, наоборот, нужно писать так, чтобы быть отличным и при этом читабельным на языках глобальной культуры. Это очень сложно – быть русским писателем, но при этом интересным глобальному миру. И этот фактор изменил карту литературному процесса.

– В советский период и отчасти в 90-е годы российские писатели нередко становились известными на Западе благодаря своей активной общественной позиции. В чем сегодня состоит «фишка» российского писателя?

– Удивителен и показателен успех писателя Евгения Водолазкина, который старается создавать аполитичную прозу, но его книги хорошо переводятся и продаются по всему миру. При этом активная общественная позиция по-прежнему помогает писателям, и очень.

– Насколько интенсивны контакты литераторов России и США сегодня?

– Писатели посещают различные книжные салоны и выставки. Также издается Русская библиотека, которая содержит более ста томов, с переводами произведений русской литературы, в том числе творений современных авторов. Например, в ее рамках вышла книга с прозой Алексея Ремизова, произведения известного поэта и прозаика- авангардиста Ильи Зданевича, книга Линор Горалик, переизданы произведения Андрея Синявского. В планах – издание книг Дмитрия Пригова, Грибоедова и новых переводов Гоголя.

Также Марк Липовецкий поделился впечатлениями от посещения Музея Б.Н. Ельцина.

– Два года назад я побывал в Музее Б.Н. Ельцина, и он произвел на меня колоссальное впечатление. Считаю, что это огромное достижение, музей очень интересный. Мне понравился ход с возможностью выдвинуть ящики столов и посмотреть их содержание, как будто изучить скрытую информацию. В Ельцин Центре постоянно проходят программы, сюда приезжают люди, и это очень впечатляет. Сам период 90-х чрезвычайно важен, и важно, чтобы мы на нем сосредоточились.

– В 90-е был очень большой интерес к России, у женщин-писательниц была возможность участвовать в обменах, – рассказала в интервью для Президентского центра профессор Университета Дрю (США) Кэрол Юланд. – Писательница Татьяна Толстая несколько лет жила в Принстоне (США) и публиковалась в наших главных журналах, помимо прочего, она писала о том, что в то время происходило в России. Моя дочь посещала престижную школу в Нью-Йорке и дружила с будущей известной актрисой Кэрри Вашингтон, помню, Кэрри даже готовила с нами печенье на кухне. И вот однажды моя дочь ехала в лифте с учительницей, читала книгу Татьяны Толстой и сказала с гордостью «Толстая была у нас на ужине в воскресенье». Учительница была поражена.

– Чем вас увлекла русская литература?

– Русский язык – трудный для изучения. Моими первыми учителями были эмигранты первого поколения. Во время учебы в колледже я была знакома с Владимиром Шайковичем, внуком знаменитого художника Ивана Шишкина. У нас в общежитии был ковер с репродукцией картины Шишкина. Также я была знакома с родственниками Владимира Набокова. Это были очень интересные люди. Русских, кроме этих людей, было мало. Зато я изучила классический русский язык, и мне однажды сказали, что я говорю, как Пушкин.

– Кто из русских писателей вам ближе?

– Толстой, Достоевский и Чехов. А потом я полюбила поэзию, Пушкина, Анненского, Цветаеву.

– Как часто вы бывали в России?

– Раз в год. Впервые побывала в Советском Союзе в 1985 году, во время XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Тогда нам не разрешили жить в Москве. Нас направили жить в Ленинград, а в Москву мы ездили на поезде. Но мне повезло, потому что я была знакома с Бродским, и он дал мне список людей, с кем можно общаться. К тому времени я уже переводила стихотворения Александра Кушнера, есть два сборника с моими переводами его стихов.

– Как вы познакомились с Бродским?

– Бродский преподавал раз в год в Колумбийском университете курс по переводу. Я направила ему свои переводы. И он сказал, что, когда я буду в Ленинграде, то смогу познакомиться с Александром Кушнером. Также в Ленинграде я познакомилась с Яковом Гординым и бывшей супругой Анатолия Наймана. А однажды Бродский был в гостях у нас дома. Я устраивала ужин и пригласила его. Бродский спросил, может ли он прийти не один. Он пришел с поэтом Евгением Рейном. В тот же день мне позвонила моя подруга, которая была переводчицей Татьяны Толстой, и сказала, что Толстая только что прилетела. И я пригласила ее тоже.

Помимо участия в круглом столе Кэрол Юланд побывала в Музее Б.Н. Ельцина.

– Могу назвать только два-три музея в Нью-Йорке, которые сопоставимы по уровню с Музеем Б.Н. Ельцина. Музей – это биография на фоне политической и культурной истории, и он дает очень глубокое представление о том, что было в 90-е. Президентские центры в США в основном старше Президентского центра Б.Н. Ельцина, и в них не такие богатые архивы.