В Ельцин Центре в Екатеринбурге 19 сентября дважды с аншлагом прошёл моноспектакль Александра Савчука, режиссёра и актёра Театра Lusores в Санкт-Петербурге. В течение полутора часов главный герой рассказывал о своём взрослении в 90-е в далёком Усть-Илимске. История оказалась удивительно созвучной нашему времени.
С аншлагом и овациями он прошёл в московском «Театр.док». Его приняла сдержанная петербургская критика. И вот он у нас: абсолютно камерный и каждый раз разный. Зрительские ряды расположились вокруг ковра. В его центре — главный и единственный герой. Перед ним — проигрыватель и коллекция виниловых пластинок, которые он начал собирать ещё мальчиком тридцать лет назад. Старые пластинки неожиданно становятся проводниками в прошлое. Каждая обретённая им пластинка — это истории из жизни его друзей, врагов и целого мира вокруг.
Музыка The Rolling Stones, The Doors, Nautilus Pompilius, «АукцЫона», Дэвида Боуи, Сергея Курёхина, «Агаты Кристи», а также из фильмов Сергея Соловьёва «Асса» и «Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви». С каждой связано нечто почти сакральное, смыслообразующее, когда увиденное за окном никак не совпадает с услышанным в наушниках.
Название спектакля отсылает к легендарной песне нобелевского лауреата Боба Дилана. Это спектакль откровенно меломанский — он и начинается с истории о том, когда сам актёр впервые осознал себя меломаном. Он ехал в рейсовом автобусе с пластинкой Стиви Уандера в руках. Мужчина в белой сорочке, с забранными в хвост волосами спросил его:
— Ты меломан?
— У меня десять пластинок. Этого достаточно?
— Дело не в количестве…
Те, кто на одной с ним волне, радуются совпадению вкусов, узнаванию этих магических конвертов с чёрными дисками внутри, а кто-то рядом с удивлением открывает новую музыку для себя. Те, кто жил с Александром в одно время, и музыку помнят, и нескучные перипетии эпохи перемен.
Усть-Илимск — настоящий медвежий угол. За ним только тупиковая ветка БАМа. Кажется, там просто не может быть тринадцатилетнего мальчика с пластинкой Стиви Уандера в руках. Сам Александр говорит, что для него «меломан» было чем-то таким же далёким, как «филолог» или «постмодернист».
Каждая пластинка становилась входом в другой мир. Например, пластинка, посвящённая ленинградскому рок-клубу на улице Рубинштейна, 13. Сотни раз Александр представлял этот адрес, вывеску, его знаменитых участников и себя среди них. Надев кожаную куртку сестры, он изображал Костю Кинчева.
Благодаря рок-кумирам Александр погрузился в поэзию Серебряного века. Именно они открыли ему Пастернака, Мандельштама, Гумилёва, Ахматову и даже Булгакова. О Бодлере он узнал благодаря альбому «Энергия» группы «Алиса», и благодаря этому же альбому Саше поменяли проигрыватель — тот самый, со стеклянной панелью, на которую были нанесены столицы мира. Музыканты писали альбом в невероятных условиях, в подвале какого-то ДК. И там есть момент, где иголка подпрыгивает. Саша позвал родителей и сказал, что это невозможно.
— Он портит пластинки!!! — сказал Саша, изобразив отчаяние. Ему купили чемоданчик с наушниками, по-настоящему крутыми.
Родители Саши не были меломанами, однако с уважением относились к его увлечению. Мама искренне не понимала, зачем сыну ещё один диск The Rolling Stones. Сегодня Александр говорит Кинчеву спасибо.
С другом Толиком Александр создал собственную группу, они записывали патриотический рэп, читали «Так говорил Заратустра», обсуждали Достоевского, по ночам в пятницу не пропускали «двадцатку MTV». Друзья имели успех у девочек, и местные хулиганы не раз пытались выяснить с ними отношения.
— Я был щуплым мажориком, — смеётся Александр. — У нас в семье были «Жигули», гараж, квартира и дача в кооперативе «Искра», ковры, хрусталь, цветной телевизор. Толик жил в общаге 11-го микрорайона, но ростом был за 180, и мне с ним было очень комфортно. Он же показал мне особую среду, где обитали люди в ватниках, разрисованных шариковыми ручками. Они слушали на кассетах «Гражданскую оборону», «Сектор Газа» и Iron Maiden.
Вспомнил Александр, как в 1990 году заставил маму отстоять многочасовую очередь в «Макдоналдс», и либерализацию цен по-сибирски, и бронированные коммерческие ларьки, заработок на посадке ёлочек, походы в качалку и на все концерты в ДК «Дружба». Там выступали не те исполнители, на которых он хотел бы пойти, но блатом мамы-логопеда надо было пользоваться, чтобы не обидеть.
В 1993-м выступали классом на «Утренней звезде». В жюри — Юрий Антонов. Успешно провалились. Поехали в аэропорт. Пока ехали, навстречу двигались колонны БТР. Говорили: «Уезжайте скорее, в сторону Останкино движется толпа людей с заточками!».
Потом были The Doors Оливера Стоуна, Кастанеда и Ричард Бах.
Так история за историей моноспектакль провёл зрителя по 90-м. Несмотря на отсутствие привычного сюжета, связь между историями есть. Это история взросления — искренняя, даже простодушная, не претендующая на документальность.
Ди-джей Савчук, уютно расположившийся в свете домашней лампы, рассказал, как однажды Дэвид Боуи вышел из поезда на станции Барабинск. И это чистая правда.
Петербургская критика определила жанр «ЛайкаРоллингСтоун» как «спектакль-бутлег», что означает неофициальный сборник песен, композиций, в данном случае — воспоминаний.
Такие сборники составляли в конце 80-х все, у кого были «кассетники». Подборки варьировались от блюзов до тяжёлого рока. Но самая известная бутлег-серия на постсоветском пространстве, та, с которой звучат некоторые композиции в спектакле, называлась «Архив популярной музыки». Её составил музыкальный журналист и переводчик Андрей Гаврилов — тот самый, который дублировал первые зарубежные блокбастеры с Брюсом Уиллисом и Арнольдом Шварценеггером.
Александр Савчук удивительно точно и смешно воспроизводит его гнусавый голос, доносившийся из многочисленных видеосалонов — ещё одна вполне узнаваемая реалия 90-х.
