Александр Рар: «В 1991 Россия обрела свободу»

31 мая 2017 г.Анна Матюхина
Александр Рар: «В 1991 Россия обрела свободу»

Гостем Ельцин Центра в Екатеринбурге 16 мая стал известный журналист и писатель Александр Рар. Тему своей лекции он сформулировал следующим образом – «Россия – Запад: в чем настоящая суть конфликтов последних 25 лет».

Во время лекции в Ельцин Центре, собравшей полный зал заинтересованных и внимательных слушателей, Александр Рар рассказал о своей новой книге «Россия – Запад. Кто кого?» и видении исторических процессов.

Лекция Александра Рара в Ельцин Центре

Видео: Александр Поляков

«Евросоюз» Карла Великого и «русская Золушка»

– Моя книга – попытка политолога и историка понять, что произошло за последние 25 лет. Эпоху после падения Берлинской стены я хотел описать как эру, которая началась хорошо, а закончилась плохо. Хотел проанализировать ошибки, которые политики разных стран сделали за это время, – рассказал Рар. – Европейский Союз – попытка воссоздания Римской империи: Рим первым объединил Европу. В IV столетии Римская империя распалась на Рим и Византию. Этот раскол разделил европейскую цивилизацию на две части. Византия провозгласила себя вторым Римом, а Западный Рим покорили варварские племена, так что Рим лишился культуры, философии и права. Россия последовательно позиционировала себя как «другая Европа». Московское государство считало себя наследницей тысячелетней Византийской империи, Третьим Римом. Этот статус закреплен за Россией уже 500 лет. Но он же залог трений и взаимного недоверия России и Запада.

– Евросоюзу и России не удалось сгладить противоречия, – продолжил Александр Рар. – Однако, когда после холодной войны прошло столько же времени, сколько между Первой и Второй мировыми войнами, Европа и Россия оказались на грани новой холодной войны. Холодная война начала XXI века – реальность. На вопрос, что Запад и Россия не поделили, четкого ответа нет. Тем не менее, они вступили в горячую фазу информационной войны, которая может продолжаться еще очень долго. Победителей в ней не будет, но обе стороны могут покалечить друг друга. Приемы в этой войне изысканны. Главное, сформулировать свою правду, уничтожить альтернативные точки зрения и объявить позицию противника пропагандой...

История как информационное оружие – опасный прием, при помощи которого противника пытаются лишить достоинства, зомбируют людей, играют на вековых комплексах целых народов. Вообще «историю пишет победитель».

А теперь о жестких приемах политики «мягкой силы». Первый прием – победить противника в международных судах, в интернациональном правовом поле, заставить его признать вину, платить штрафы, «терять лицо». Еще один инструмент – смена политического режима с помощью протестных движений... Россия обвиняет Запад в экспорте революций на постсоветское пространство, а Запад Россию – в ведении гибридных войн.

В чем же суть конфликта? Раньше все было понятно: капитализм и коммунизм пытались завоевать мир, было жесткое идеологическое противостояние, конкуренция систем, железный занавес, два блока целились друг в друга ракетами и вели пропаганду. Мне показалось, что все это в прошлом, что мы, образно говоря, «вышли из окопов». К слову, картины того, как выходили из окопов, запечатлены в вашем Ельцин Центре.

После падения коммунизма Россия во многом переняла западную политическую и мировоззренческую модель, между Россией и Европой развивались торговля и стратегическое партнерство. А теперь – санкции, стороны снова вооружаются, идет небывалая информационная война.

Если кто-то бы в 1989 году в Европе сказал, что 25 лет спустя после холодной войны Россия и Запад будут почти воевать за Украину, которая являлась советской республикой, никто бы не поверил. Владимиру Путину часто задают вопрос, в чем суть противоречий между Россией и Западом. Его ответ прост: Запад не любит конкуренцию России.

После лекции Александр Рар ответил на вопросы аудитории.

– Какое место занимает Россия и российская тематика в западной прессе?

– На Россию больше обращают внимания, чем в конце «нулевых» годов, о ней пишут фактически каждый день, – ответил Александр Рар. – Пишут негативно, односторонне, идеологизированно. В целом к России относятся по-разному. Есть часть элит, которая хочет выстроить Трансатлантический блок, чтобы сдерживать «агрессивную» Россию. А есть элиты, которые хотят создать Европейский дом вместе с Россией. Есть пять государств, которые выступают за отмену санкций Евросоюза, – и пять, которые выступают за их ужесточение...

– Беженцы в Германии – нахлебники или ресурс?

– И то, и другое. Германская социальная система, которая была создана в 70-е годы, обеспечивает финансовую основу достойной жизни в Германии тем, кто нуждаются, или тем, кто по болезни не может больше работать. Но существует опасность того, что под видом беженцев алжирцы, марокканцы или тунисцы приезжают в Германию лишь для того, чтобы жить обеспеченно и не работая. Есть много немцев, которые считают беженцев подарком, что это благо для немецкой экономики. Другие же боятся развала социальной системы. Италия и Франция также перегружены беженцами.

– Как восстановить доверие между Россией и Европой?

– Нужно вернуться к диалогу, научиться слышать друг друга. Не называть точку зрения оппонента пропагандой. Важно признать свои ошибки, в том числе России. Запад же должен признать, что нельзя ставить Украину, имеющую культурную и цивилизационную связь с Россией, перед выбором: входить в ЕС, но взамен отказаться от Евразийского союза, или войти в Евразийский союз, но отказаться от европейского содействия. Это ошибка Запада, и об этом нужно открыто говорить. Также нужно найти общую объединяющую идею.

– Озвучивается ли в немецкоязычных СМИ позиция, принципиально отличная от позиции англоязычных СМИ? И есть ли в Германии понимание того, что при Владимире Путине, который знает немецкий язык и понимает немецкую культуру, у Германии есть шанс выстроить полноценные отношения с Россией?

– Даже во время холодной войны в прессе были разные точки зрения, сейчас же пишут одно и то же. И это вызывает критику. Говорят, что наша пресса лукавит. Когда я приезжаю в Россию, я не вижу здесь негативного отношения к Германии, наши страны примирились после Второй мировой войны. Долг немцев – не допустить размежевания наших народов. Что касается Владимира Путина, думаю, что у него есть особый интерес к Германии, и что это шанс для сближения. И все развивалось именно в этом направлении до 2007 года.

– Кто в Германии позитивно относится к России?

– Грустный вопрос. Но если не в Германии, то где еще найдутся политики, понимающие стратегическое значение России для Европы, стратегическое значение нормализации союза с Россией? Часть немецких элит американизированы, и на них нельзя возлагать большие надежды. На последователей компартии также сложно возлагать надежды. Вы спросили о немецких политиках, а где российские политики, которые предложат конкретные шаги по нормализации российско-европейских отношений?

– Как в Германии относятся к подъему неонацизма в Европе?

– Мое отношение отрицательное. Власти Германии делают все, чтобы это остановить. Проявления нацизма есть, но это происходит в подполье, в подвалах. И этих проявлений гораздо меньше, чем в некоторых других европейских странах.

Несмотря на плотный график, Александр Рар нашел время для обстоятельного интервью для сайта Президентского центра.

– Когда мне было двадцать лет с небольшим, я написал книгу о Михаиле Горбачеве, – рассказал Александр Рар. – Тогда началась перестройка, и немецкое издательство попросило меня написать его биографию. Я, работая на радио, обладал большим объемом информации и имел доступ ко многим источникам. Тогда на Горбачева смотрели исключительно как на лидера коммунистической державы, хитрого политика, который хочет всех обмануть и завоевать Запад. К нему не было доверия. Помню, что в среде русской эмиграции его терпеть не могли, считали, что он человек Андропова или Суслова. А я тогда находился под влиянием идеологов восточной политики, того же Вилли Брандта, которые считали, что с даже с коммунистической Россией нужно договариваться. Изучив жизненный путь Горбачева, я понял, какой он. Я написал книгу «Горбачев – новый человек», изобразил его как российского Александра Дубчека – и оказался прав. Меня невзлюбили из-за этой книги, потому что она была объективна. Я ушел работать в Германский Совет по внешней политике, там занимался ельцинской эпохой. Писал о геополитике России, о том, как распался Советский Союз, а потом восстанавливалось постсоветское пространство. Публикации выходили в немецких газетах, журналах. Кроме того, я привозил в Германию российских политиков.

– Кого именно?

– Геннадия Зюганова, Григория Явлинского, дважды генерала Александра Лебедя, Юрия Лужкова, Бориса Березовского, Бориса Немцова. Тех, кто находились во втором ряду, но были интересны германскому обществу и с удовольствием ездили в Германию. У меня тогда сложились конструктивные отношение и с властью, и с оппозицией. Также я привозил экспертов из Украины и из Казахстана. Это было прекрасное время. Мы проводили много открытых и закрытых конференций. Российских политиков я знакомил с руководством Германии, с оппозицией, немецкими политиками. Этот диалог Германии с Россией шел гораздо быстрее, чем диалог других стран с Россией. Поэтому я был разочарован, когда еще за два года до украинского кризиса увидел, что германские элиты от этого диалога отказываются.

– Какой Россия Горбачева и Ельцина виделась из Германии, с позиции элит, которые сочувствовали России?

– Я был в сдержанном восторге от того, что происходило в России. Информация о Советском Союзе всегда подавалась на Западе негативно. А я понимал, что это историческая родина моих предков, и хотел увидеть там что-то позитивное. И увидел, что, начиная с перестройки, в России происходила нормализация жизни. Россия приблизилась к Западу, а Запад к России. Россия отвергла тоталитарную систему, в 1991 году обрела свободу, открылись архивы. Россия начала сотрудничать с Западом, возникла идея построения европейского пространства от Лиссабона до Владивостока. Для меня мир стал другим. Я решил, что в это стоит вкладывать энергию и силы. Немецкая элита также испытывала восторг, возникли возможности тесного сотрудничества с Россией. К тому же Германия испытывала благодарность России за то, что она выступила за воссоединение Германии.

– Как вы относитесь к исторической роли Бориса Ельцина?

– На Западе все были рады тому, что больше нет конфронтации, и биполярный мир перестал существовать. Я не считал тогда, что победил Запад, – считал, что победила Россия. Потому что начал строиться новый мир, и Ельцин был гарантом того, что он будет создан, что не будет возврата назад. Его появление 19 августа 1991 года в Белом Доме, а ведь он мог там и не появиться, изменило историю. Потом Ельцин десять лет боролся за то, чтобы не вернулось прошлое, которое могло вернуться. Задним числом можно, конечно, рассуждать, что в России мог реализоваться китайский вариант осторожного выхода из коммунистической системы, что это предотвратило бы обеднение большого числа россиян, с другой стороны – тогда не было бы частной собственности. Интересно, как на историю и исторических деятелей будут смотреть лет через сто.

– И как именно их будут оценивать?

– Сталина и Гитлера будут рассматривать как злодеев. Борис Ельцин будет во многом оцениваться как герой путча 1991-го. Также Ельцин не допустил возврата к коммунизму, большевизму и анархии. Владимир Путин запомнится как строитель новой России. А вот роль Горбачева сегодня незаслуженно забывается. Когда отмечалось 25-летие со дня падения Берлинской стены, Горбачев был приглашен, но просто стоял в толпе, хотя сыграл выдающуюся роль в процессе. Сегодня говорят, что не он развалил Берлинскую стену, а демонстранты. Еще утверждают, что поляки, венгры или немцы сами совершили свои революции. Каждая элита присваивает лавры себе. В будущем Горбачева, скорее всего, будут ассоциировать только с распадом СССР.

«Свой среди чужих, чужой среди своих»

– Когда я налаживал контакты между россиянами и немцами, мной двигало искреннее желание помочь, – рассказывает Рар. – Я вырос в среде русской эмиграции, мне все это было близко, мои родители работали в ПАСЕ, мой дедушка возглавлял журнал «Часовой». Мой отец был интеллектуалом, который объединил Зарубежную церковь и Московский патриархат. Немцы вокруг меня также интересовались российской проблематикой, просто они не говорили на русском языке.

– А когда ваша семья эмигрировала в Германию?

– В Прибалтике мы оказались в 1924 году, там вырос мой отец, потом семья перебралась в Германию. В Россию отец приехал только в 1991 году, со слезами на глазах. И я благодарен Владимиру Путину за то, что в 2000 году он вернул моему отцу гражданство, которое тот ждал десять лет. Он и с Ельциным встречался на Съезде соотечественников в период путча в августе 1991.

О Музее Бориса Ельцина

В ходе своего визита в Ельцин Центр Александр Рар побывал в Музее Бориса Ельцина.

– Я окунулся в очень сложную, важную, интереснейшую историю, которую наблюдал из Германии, – поделился впечатлениями Александр Рар. – Она изменила мир. Экспонаты здесь мирового уровня. Надеюсь, что, несмотря на то, что музей находится на границе Европы и Азии, сюда будет приезжать много людей, историков, простых людей, которые смогут здесь составить впечатление об эпохе, даже если у них разные взгляды на историю.

– Как выглядит Музей Б.Н. Ельцина в сравнении с европейскими музеями?

– По технологиям он, конечно, супер. Современный музей, такие музеи редко встретишь даже в Европе. Европейские музеи чаще рассказывают о старом искусстве. Уникальность музея в том, что он сосредоточен на эпохе, которая в России не до конца изучена. Историки, которые будут исследовать это время, смогут воспользоваться уникальным материалом, собранным в музее. Мое пожелание – чтобы музей собирал сведения об этой эпохе со всего мира. Эпоха забывается, но память об этом уникальном отрезке российской истории нужно передать следующим поколениям. Визуально и интеллектуально музей меня очень тронул.

Другие новости

Лекция

Свердловский конструктивизм родом из Финляндии

Свердловский конструктивизм родом из Финляндии
Об удивительной судьбе финского гражданина Ивана Антонова, который построил Городок чекистов, рассказал урбанист Никита Сучков – исследователь авангардной архитектуры, автор и руководитель проекта «Дни конструктивизма на Урале», основатель и руководитель Музея конструктивизма «Ячейка F», старший научный сотрудник Музея Москвы. Его лекция состоялась 7 августа в Арт-галерее Ельцин Центра в рамках событийной программы выставки «Как строилась советская власть»
13 августа 2019 г.
Выставка

Ночь в музее – фотовыставка ночной Японии

Ночь в музее – фотовыставка ночной Японии
В Круглом зале Ельцин Центра в рамках фестиваля «Неделя японских искусств» 5 августа открылась фотовыставка Марии Голомидовой «Ночь в Японии».
13 августа 2019 г.
Лекция

Залина Маршенкулова: «Любая женщина, которая считает себя личностью, — это феминистка»

Залина Маршенкулова: «Любая женщина, которая считает себя личностью, — это феминистка»
28 июля в Ельцин Центре выступила Залина Маршенкулова — ведущая телеграм-канала «Женская власть», создательница сайта Breaking Mad, участница кампании #нивкакиерамки. Она поговорила с аудиторией о феминизме.
9 августа 2019 г.

Льготные категории посетителей

Льготные билеты можно приобрести только в кассах Ельцин Центра. Льготы распространяются только на посещение экспозиции Музея и Арт-галереи. Все остальные услуги платные, в соответствии с прайс-листом.
Для использования права на льготное посещение музея представитель льготной категории обязан предъявить документ, подтверждающий право на использование льготы.

Оставить заявку

Это мероприятие мы можем провести в удобное для вас время. Пожалуйста, оставьте свои контакты, и мы свяжемся с вами.
Спасибо, заявка на экскурсию «Другая жизнь президента» принята. Мы скоро свяжемся с вами.