В Арт-галерее Ельцин Центра прошла лекция заведующей кафедрой Истории искусств ИГНИ УрФУ Тамары Галеевой на тему «Современная книга художника как эксперимент и квинтэссенция современности». В фокусе – феномен книги художника, то есть по сути авторской книги, в которой иллюстрации играют зачастую большую роль, чем тексты.

Лекция Тамары Галеевой

Фото Любови Кабалиновой

Родина книги художников – Франция начала ХХ века, которая прославилась эстетическими экспериментами и новаторскими подходами в искусстве.

– Книга художника синтетична, она использует язык разных видов искусства. У истоков стоит коллекционер живописи и издатель Амбруаз Воллар, – рассказала Галеева. – Он издавал книги художников с печатными листами графики. Всего он подготовил 41 книгу, 30 из них были опубликованы при его жизни. Вообще тиражи были от одного экземпляра, но не превышали 300.

Книга художников стала, можно сказать, излюбленным способом самовыражения мастеров в советское время. Среди них – известные московские художники-концептуалисты Римма и Валерий Герловины (их работы находятся в музеях Чикаго, Нового Орлеана, Тель-Авива, Токио и других). Римма Герловина производила эксперименты с конструкцией книги: в 1974 году художница сотворила книгу-куб «Луна-Земля» – был издан всего один экземпляр.

Прозаик, сценарист и переводчик Генрих Сапгир произвел другой смелый эксперимент – придумал «Сонеты на рубашках». В одной из бесед Сапгир рассказал: «Название книги «Сонеты на рубашках» возникло так. Осенью 1975 года на ВДНХ была организована выставка левых художников, где участвовали и мои друзья. Нашей – во многом еще неискушенной – публике мне захотелось показать образцы визуальной поэзии. Две моих старых рубашки пошли в дело. Красным фломастером на их полотняных спинах я начертил два сонета: «Тело» и «Дух». Так мои рубашки и повесили – на плечиках в павильоне – одна над другой. Но перед самым открытием выставки начальство повелело снять их под тем предлогом, что стихи не залитованы, то есть не прошли цензуру».

Творения художников-нонконформистов были весьма востребованы. Так, альбом известного художника-концептуалиста Ильи Кабакова «Полетевший Комаров» был продан на нью-йоркских торгах Sotheby's за 445 тысяч долларов, а творения Сергея Сигея и Анны Таршис, по словам Тамары Галеевой, вошли во все энциклопедии визуальной поэзии, сейчас работы этих художников и поэтов выставлены в Гааге. Книги упомянутых экспериментаторов слушателям, собравшимся на лекцию, посчастливилось увидеть воочию. «Их творения самодельные, обклеены простой бумагой, использовалось все, что под руку попадется», – отметила искусствовед.

К слову, Анна Таршис и Сергей Сигей входили в так называемую уральскую Уктусскую школу художников-авангардистов (самоназвание группы друзей-художников, которые любили гулять по Уктусским горам).

Получили известность и книги уральского авангардиста – эпатажного екатеринбургского художника, поэта и панк-скомороха Старика Букашкина (настоящее имя – Евгений Малахин).

После лекции Тамара Галеева ответила на несколько вопросов.

– Можно ли говорить, что книги художников нонконформистов бросали вызов традиционной иллюстрированной советской книге? Что в них содержались идеологический и эстетический вызовы?

– Безусловно, в книгах Генриха Сапгира и Ильи Кабакова видели идеологический вызов. Был в книгах художников и вызов эстетический, в них осваивались модернистские практики. Авторская книга художника стала нишей, куда уходили художники, скрываясь от требований различных комиссий.

– Приходилось ли художникам-авангардистам отвечать за выражение их творческой позиции?

– Сама попытка использовать модернистские приемы воспринималась как вызов. Илья Кабаков, Генрих Сапгир, Анна Таршис, Сергей Сигей и некоторые другие художники эмигрировали. А иные художники просто воспринимались как «не свои».

– Сегодня эпоха информационных технологий, книги выставляются в интернете: можно сказать, информация стремится к множественности, а не к уникальности, как это бывает с книгой художника. Какое место она займет?

– Книга художника не рассчитана на массы. Ее место – в музеях, частных коллекциях. Сегодня все тенденции пытаются примирить так называемые «медиакниги».