«Поколение Путина» не знает 90-е

18 мая 2018 г.Анна Матюхина
«Поколение Путина» не знает 90-е

В Ельцин Центре в Екатеринбурге 11 мая прошла лекция научных сотрудников лаборатории политических исследований Высшей школы экономики Валерии Касамара и Анны Сорокиной «Поколение Путина об эпохе Ельцина: 90-е годы в представлениях современной молодежи». Встреча стала продолжением лектория «Высшая лига», совместного проекта Президентского центра Б.Н. Ельцина и Высшей школы экономики.

По словам исследователей, выражение «поколение Путина» придумали не они, это самоназвание и самоидентификация респондентов, родившихся примерно в 1994–1996 годах.

Исследователи поделились результатами своей работы, исследование проводилось в 2014 году, а респондентами стали студенты ведущих российских вузов – МГУ, МГИМО, Высшей школы экономики, причем среди них были как и «естественники», так и гуманитарии.

– У многих наших респондентов отсутствовало понимание, в каком историческом контексте они находятся, отсутствовала мотивация это узнать, – рассказала Валерия Касамара.

Согласно результатам исследования, исторические события, вызывающие у молодежи гордость за страну: победа в Великой Отечественной войне – 63%, полет Юрия Гагарина в космос – 30%, Отечественная война 1812 года – 20%, присоединение Крыма к РФ – 10%, отмена крепостного права – 8%, Олимпиада и Паралимпиада в Сочи – 6%, затруднились ответить – 20%.

Исторические события, вызывающие чувство стыда за страну: сталинские репрессии – 18%, распад СССР – 11%, Октябрьская революция 1917 – 9%, расстрел императорской семьи – 6%, таких событий нет – 9%, затруднились ответить – 36%.

– Великая Отечественная война – стержневое событие, которое вытесняет все остальные и которым гордятся респонденты, – прокомментировала Валерия Касамара. – Самое интересное в опросе о стыде – 36% респондентов затруднились на него ответить – мы не склонны рефлексировать по поводу негативных моментов истории.

– Когда проводишь опрос, респонденты говорят, что гордятся тем, что мы выиграли Куликовскую битву, отменили крепостное право, – продолжила Анна Сорокина. – Когда спрашиваешь, чего респондент стыдится, он говорит, что родился в 1996 году, и во времена сталинских репрессий его не было. Когда респонденты говорят о Куликовской битве, то это «мы», а когда просишь задуматься о негативных, то это «они», все было давно, неправда и не с ними.

– Когда мы получили данные, я собрала студентов и сказала, что у меня встает перед глазами картина: просыпаетесь вы утром в воскресенье в общежитии, завариваете кофе и говорите, как же хорошо, что крепостное право отменили, – добавила Валерия Касамара. – Если посмотреть, сколько в наших учебниках страниц уделяется коллективизации, Великой Отечественной войне и репрессиям, которым посвящен один абзац, то требовать от респондентов глубоких знаний и сопереживания к тяжелым страницам истории не приходится.

В качестве сравнения эксперты привели пример ответов на аналогичные вопросы студентов Принстонского университета (США). Исторические события, вызывающие гордость у американских студентов: движение за гражданские права афроамериканцев в США, закон о гражданских правах 1964, «Марш на Вашингтон за рабочие места и свободу» – 21%, Война за независимость в США – 17%, Вторая Мировая война – 16%, достижения в сфере космоса – 13%, Конституция и Билль о правах – 10%, затруднились ответить – 37%.

Исторические события, вызывающие чувство стыда у американских студентов: рабство и законы Джима Кроу, сегрегация – 46%, войны, военное вмешательство в дела других государств (включая войны во Вьетнаме, Ираке, Афганистане) – 36%, геноцид коренного населения – 27%, проявления дискриминации в современной Америке – 25%, интернирование японцев в США – 17%, затруднились ответить – 29%.

– Они больше, чем наши ребята, живут здесь и сейчас, – отметила Валерия Касамара.

Еще один эксперимент исследователей состоял в выявлении событий, с которыми у студентов ассоциируются важные даты российской истории, – 1917, 1937, 1991 и 1993 годы, причем полными считались ответы, содержащие хотя бы 40 слов. Результаты оказались показательными.

– Если вы представите класс, состоящий из 20 учеников, которые не сдают ЕГЭ по истории, то окажется, что один из них может что-то внятное рассказать о репрессиях, – сообщила Анна Сорокина. – Если класс ЕГЭ по истории сдает, то рассказать сможет каждый пятый.

– Ответам, что в 1937 году родились бабушка и дедушка, или что тогда «какая-то война началась», мы уже не удивлялись, – добавила Валерия Касамара.

– 1993 год по уровню знаний не сильно отличается от 1937 года, – продолжила Анна Сорокина. – Только 4% из несдававших ЕГЭ по истории студентов могут подробно рассказать про 1993 год, 17% – из сдававших ЕГЭ.

О событиях 1991 года более-менее осведомлены 17% и 21% респондентов соответственно.

– Для респондентов эти события «черный ящик», с которым у них нет ассоциаций, – прокомментировала Валерия Касамара.

После лекции началась серия ответов на вопросы, которые чередовались с импровизированными выступлениями слушателей. Так, один из присутствовавших рассказал, что он три года учился в гуманитарном классе, каждые полгода сдавал историю, но не знает предмет до сих пор, причем до изучения истории 90-х ни в школе, ни в вузе дело так и не дошло, педагоги рекомендовали подробно исследовать этот период тем ученикам, которые сдают ЕГЭ, другие же могли поступать по своему усмотрению. В итоге информацию о 90-х молодой человек черпал на новостных порталах. Продолжением стал вопрос учащейся вуза, которая поинтересовалась, зачем нужен миф о 90-х.

– Должно быть некое консенснусное понимание, а у нас его нет, – ответила Валерия Касамара. – Мы говорим про ответственное отношение к стране, ответственного гражданина, но гражданин должен понимать, как было создано его государство.

Также слушателей интересовало то, как повлияет на образ мышления людей в нынешнюю эпоху знание о 90-х.

– Когда 90-е воспринимаются «на негативной волне», это неправильно, – ответила Валерия Касамара. – Считаю, что то, что произошло, беспрецедентно: ни одно государство, которое поменяло политический режим, поддерживавшийся в течение долгих десятилетий, не избежало гражданской войны. Да, тогда погибли люди, но гражданской братоубийственной войны в России не было. Мы смогли перевернуть свою жизнь, начать жизнь по-новому, стать демократическим государством, принять демократическую Конституцию. Разве это не повод для гордости? Можно измерять 90-е пустыми полками магазинов и дефолтом, а можно посмотреть с совершенно другой точки зрения.

После завершения встречи Валерия Касамара и Анна Сорокина дали интервью для сайта Президентского центра Б.Н. Ельцина.

– Вас не испугали результаты вашего исследования, с учетом того, что вы опрашивали, казалось бы, наиболее прогрессивную часть общества, студентов самых «продвинутых» вузов страны?

Валерия Касамара: Когда мы приступали к исследованиям в данных вузах, мы учитывали именно то, что они – «поставщики элиты», политической и экономической. Изначально мы пытались найти в нашем обществе локомотив, референтную группу, которая могла бы стать образцом для подражания и двигателем для дальнейшего развития. У нас была надежда, что такой группой может оказаться образованная элитарная молодежь.

Анна Сорокина: Вообще деградация происходила постепенно. Каждый год приходило поколение студентов, которое знало чуть меньше, чем предыдущее. Это укор нам: значит, нам не удалось до них что-то донести. Нужно уметь общаться с молодежью и ее просвещать. Ее нынешнее состояние не ее вина.

Валерия Касамара: В результате исследований мы подтвердили предположения о том, что общество гомогенно. И мы не знаем, где найти группу людей, которая стала бы локомотивом с позиций меритократического подхода, при котором человек должен быть образцом для других. Чтобы можно было равняться на его систему ценностей, чтобы он являлся «путеводной звездой». Мы до сих пор ищем в российском обществе такой авторитет – и не можем его найти. Совестью нации были Андрей Сахаров, Дмитрий Лихачев, Александр Солженицын, Мстислав Ростропович. Но они ушли из жизни. И у меня складывается ощущение, что эта ниша сегодня пуста. Нет человека, который был бы высокообразованным, интеллигентным, о котором можно было бы сказать, что он «совесть нации». Может быть, сейчас просто период безвременья, накопления, поиска.

С чем связаны индифферентность и феномен исторического вытеснения у поколения 17–25-летних, которым нечего сказать о важных событиях истории, о ключевых для страны датах?

Валерия Касамара: Инфантилизм характерен не только для российской, но и для европейской молодежи. Наблюдая за европейской молодежью, я размышляла о том, что вот, человеку 30 лет, а он еще ни копейки не заработал. Мы пришли сейчас примерно к такому же состоянию. Можно мечтать о свободе и высших ценностях, но на практике к этому стремятся единицы, для большинства же в приоритете материальное. Когда начинались перемены, мы были голодными, и, когда у нас появились первые стиральные машины, это было счастьем. Сейчас же мы «наелись», родители дают своим детям, молодежи все, над ней «не каплет». И молодые люди потихоньку стали инфантилами и «овощами». Чтобы интересовали нематериальные ценности, нужно перейти на другую ступень развития. А людей со сформировавшейся внутренней мотивацией мало.

Анна Сорокина: Когда спрашиваешь у молодых людей, почему им не интересна история, они отвечают: «А зачем? Я смогу на этом заработать?». У них все измеряется просто. Зачем знать историю, если на ней не заработаешь?

Валерия Касамара: Кроме того, если чего-то нет в информационном пространстве, в медиа, то для молодежи этого не существует вообще. А как, к примеру, ты можешь стыдиться того, чего ты не знаешь? Сегодня молодежь даже не может объяснить, почему 90-е «лихие» и что такое приватизация. Они не знают многих слов и имен.

– Вы писали о «ностальгии по непрожитому времени», которая выявилась у молодежи в ходе ваших исследований. Как она могла возникнуть?

Анна Сорокина: Эта ностальгия имела место, но уже прошла. В ходе наших исследований мы выясняли, какой молодые люди видят идеальную страну. До 2014 года они видели в качестве идеала Советский Союз, где были своего рода «американская мечта», бесплатные медицина и образование, всех устраивали на работу, и все улыбались. А в 2014 году после ситуации с Крымом молодые люди решили, что Россия такая же великая, как СССР.

– Можно ли говорить о том, что молодежь, при наличии сегодня большого количества источников информации, которые можно сравнивать, стала легким объектом манипуляции?

Валерия Касамара: Да, ведь в эти источники зачем-то нужно заглянуть и сопоставить их, а это же не entertainment (развлечение). И если возникает сомнение, то нужно знать, где найти нужную информацию, для поиска источника тоже нужен определенный уровень знаний.

С вашей точки зрения, почему порой в школах исторический период 90-х годов дают учащимся для самообразования, и каким последствиям это может привести?

Валерия Касамара: Учителя не знают, как об этом периоде рассказывать, поэтому им гораздо проще повторить, к примеру, параграф про расселение древних славян.

– Когда проснется интерес к тому, чтобы объективно изучить и понять период 90-х?

Валерия Касамара: Когда у людей появится смелость сказать, что «вот это плохо, а это хорошо». Мне кажется, людям должно хватить силы и мудрости для правильных оценок.

Анна Сорокина: Когда мы перестанем смотреть на 1991 год как на геополитическую катастрофу и когда пройдет ностальгия старшего поколения.

Поделились эксперты и своими впечатлениями от посещения Музея Б.Н. Ельцина.

– Для меня это музей истории моей молодости, – говорит Валерия Касамара. – Я помню, как происходили те события, о которых в нем рассказывается. Попадая в музей, вспоминаешь все то, что было прочувствовано когда-то. К примеру, когда ты видишь афиши спектаклей, на которые ты ходила, то все это проносится перед твоими глазами. Просыпается ностальгия, освежаются факты, и это подталкивает к рассказу об этом, в том числе своим детям. Вообще у нас дефицит передачи информации из уст в уста, того, что называется oral history. Конечно, в 90-е большая нагрузка легла на плечи наших родителей. Также я помню, как вместе с другом, взяв санки и талоны на сахар, стояла в очереди, и на все талоны моей большой семьи удалось получить большой мешок сахара, который мы потом везли на санках. И это был 1992 год, по сути совсем недавно. У меня был очень либерально настроенный отец, и первую «прививку демократии» я получила в семье. Еще до 1991 года мы играли в Перестройку, ощущалась эйфория. Помню, я пришла к директору школы и стала объяснять, что у нас гласность и демократия, и нам должны предоставить рабочие места, потому что мы хотим работать и зарабатывать. Директора я этим повергла в шок, она поинтересовалась, где она возьмет для нас рабочие места. Но мы все-таки выторговали у нее проведение ярмарки, где мы торговали, зарабатывая на карманные расходы. Помню также, как мы ездили к «стене Цоя» на Арбате, как пели там песни. Это была волна, которая давала возможность все пересмотреть. И это импонировало молодежному настрою, потому что молодежи свойственно отрицание. У нас не было жажды стабильности. Многие молодые люди поняли тогда, что можно не учиться, а пойти на рынок торговать. Эти люди стали «потерянным поколением», и сейчас мы чувствуем разрыв между профессионалами старшего возраста и тридцатилетними, а 40-45-летних профессионалов не хватает.

– Экспозиция музея меня впечатлила, – говорит Анна Сорокина. – В некоторых залах бежали мурашки по коже, и было трудно сдержать слезы. Я много преподаю, особенно для студентов первого курса, которые совершенно ничего не знают про 90-е. В Музее Ельцина у меня возникло желание привезти сюда студентов. Мне кажется, что Президентский центр Б.Н. Ельцина – пример того, как современной молодежи, поколению визуалов, можно рассказывать про историю. Через такие музеи мы сможем донести до молодого поколения историю своей страны. Музей Ельцина мог бы изменить многое в их восприятии.

Другие новости

День города

Программа Музея Бориса Ельцина ко Дню города

Программа Музея Бориса Ельцина ко Дню города
День города – значимое культурное событие Екатеринбурга. Каждый проводит праздник по-своему. Для кого-то это возможность провести время вместе с близкими, для кого-то – насладиться увлекательными городскими событиями или более глубоко погрузиться в историю Екатеринбурга.
23 июля 2019 г.
Спектакль

Театральная платформа «В Центре» открывает новый сезон

Театральная платформа «В Центре» открывает новый сезон
Очередной сезон Театральной платформы «В Центре» завершился двумя премьерными спектаклями. Оба были приглашены к участию в театральном фестивале «Реальный театр», который ежегодно проходит в первых числах сентября в Екатеринбурге.
19 июля 2019 г.
Лекция

Зара Арутюнян: «Насилие не приживается там, где уважение и достоинство»

Зара Арутюнян: «Насилие не приживается там, где уважение и достоинство»
В мае Ельцин Центр поддержал акцию #ISHAPEMYWORLD, разместив на своих площадках плакаты со специальным QR-кодом. В рамках акции 21 июня психолог Зара Арутюнян прочла лекцию «Насилие. Каким оно бывает и как его распознать».
18 июля 2019 г.

Льготные категории посетителей

Льготные билеты можно приобрести только в кассах Ельцин Центра. Льготы распространяются только на посещение экспозиции Музея и Арт-галереи. Все остальные услуги платные, в соответствии с прайс-листом.
Для использования права на льготное посещение музея представитель льготной категории обязан предъявить документ, подтверждающий право на использование льготы.

Оставить заявку

Это мероприятие мы можем провести в удобное для вас время. Пожалуйста, оставьте свои контакты, и мы свяжемся с вами.
Спасибо, заявка на экскурсию «Другая жизнь президента» принята. Мы скоро свяжемся с вами.