В Ельцин Центре в Екатеринбурге 12 апреля состоялась лекция «Картина мира в средневековой латинской словесности» историка-медиевиста, ординарного профессора Высшей школы экономики, старшего научного сотрудника Лаборатории медиевистических исследований ВШЭ Олега Воскобойникова.

Данная лекция – часть совместного проекта Президентского центра Б.Н. Ельцина и Высшей школы экономики «Высшая лига».

В ходе лекции ученый рассказал о средневековой европейской картине мира.

– Считается, что Средневековье – догматическая эпоха, когда представления человека о мире формировались религией, в частности, в Европе – христианством, и предполагалась, что все изложенное в Библии, правда, – рассказал Олег Воскобойников. – На самом деле Средневековье – свободная цивилизация, со своими исканиями. Сегодня для нас средневековье – одно из зеркал, в которое мы можем заглянуть и увидеть самих себя.

По словам Воскобойникова, в эпоху Средневековья люди были не менее любознательными чем наши современники, их интересовали и космос, и глубины моря. Также лектор рассказал о трудах столпов медиевистики.

Среди любимых Олегом Воскобойниковым произведений, созданных в эпоху Средневековья, – «Космография» Бернарда Сильвестра, которую он перевел, и которая вышла в серии «Литературные памятники», «Песнь о Роланде», «Божественная комедия» Данте, к которой Воскобойников мечтает написать комментарий.

– Средневековая словесность почти забыта, задача же словесника – сохранить то, что не уничтожено, – рассказал Олег Воскобойников в интервью для сайта Президентского центра Б.Н. Ельцина. – Я не стремлюсь навязать слушателям то, что лично я думаю о средневековье, – хочу раскрыть, что средневековье думает о себе. Я увлекся Средневековьем в конце учебы в школе, мне захотелось изучить латынь. В университете мне хотелось быть не как все, но эскапизма в этом не было. Вообще в советские годы многие становились, к примеру, византинистами, чтобы чувствовать себя менее подконтрольными. Изучение Средневековья позволяло чувствовать себя свободным. Поначалу средневековая словесность казалась мне сложной, это особый мир. Новые тексты же я зачастую нахожу, будучи за рубежом, или в международных базах данных.

– Интересна ли средневековая словесность современной молодежи, увлекающейся гаджетами и живущей, кажется, в совсем другой системе координат?

– Мы недооцениваем ребят с гаджетами, с помощью гаджетов можно уточнить любую информацию, в том числе по тематике моих лекций. Спокойно отношусь к гаджетам, сам не один десяток книг прочел в телефоне. Я очень оптимистично смотрю на поколение детей, которые сегодня поступают в университет. Они учат латынь, им интересны средневековые рукописи и повороты мысли.

Лекция Олега Воскобойникова

Фото Александра Мехоношина

Помимо чтения лекции и общения с аудиторией, Олег Воскобойников изучил книжный мир магазина «Пиотровский» и посетил Музей Б.Н. Ельцина.

– Очень гостеприимное место, сделанное с большим вкусом, – поделился впечатлениями от визита в Ельцин Центр Олег Воскобойников. – Когда подходишь к зданию Президентского центра, то видишь «глыбу» – памятник Борису Ельцину, в котором есть и постмодернизм, и что-то микеланджеловское. Само здание Ельцин Центра при этом очень человечное, в нем много окон и света. Ощущается, что Бориса Николаевича здесь любят и почитают, но не превращают при этом в икону, и это здорово. Экспозиция Музея Ельцина просветительская и апологетичная, погружает в 90-е, а если ты полистаешь книгу Тимоти Колтона, которая продается здесь же, то картина возникает несколько иная, исторически-критическая. В экспозиции мне немного не хватило личных подлинных предметов, хотя, конечно, все предметы-свидетельства эпохи музей вместить не сможет. При этом Музей Б.Н. Ельцина ничего не скрывает. Дизайн и исполнение прекрасны. В целом с моими воспоминаниями о 90-х, с их чувством свободы и одновременным ужасом, экспозиция совпадает. Мне было в нем тепло и приятно. Помню, 19 августа 1991 года я находился в итальянском детском лагере, где изучал итальянский язык. У нас не было телевидения, но было радио. Когда мы поняли, что происходит, мы побежали с фотоаппаратами к Минскому шоссе, по которому шли танки. Я танки сфотографировал. Один из танков остановился, оттуда вышел офицер, который заставил меня вынуть пленку и засветить. Можно сказать, мою историческую память затерли. Потом я сделал еще пару фотографий, которые хранятся сейчас у меня дома, а один мой приятель опубликовал несколько снимков.

Меня до глубины души поражает, что в Москве нет улицы или проспекта Бориса Ельцина. Создатель того современного государства, в котором мы живем, достоин того, чтобы в столице этого государства был хотя бы проспект его имени. Есть проспект Академика Сахарова, улица Александра Солженицына, а проспекта Бориса Ельцина нет.