Лекция профессора НИИ «Высшая школа экономики» Леонида Горизонтова «Имперский опыт России в восприятии М. Горбачева и Б. Ельцина» прошла в Ельцин Центре 5 октября.

Освещаемая тема, по словам Леонида Горизонтова, связана с вопросами преемственности власти и историческим континуитетом. Так в международном праве называют непрерывность государства и его обязательств. В ранний советский период Российскую империю называли тюрьмой народов, напомнил спикер. Затем стал возрождаться культ военных побед, а выражение «тюрьма народов» ушло в прошлое. На смену теории тюрьмы народов пришла так называемая теория наименьшего зла, которая гласила, что вхождение в состав империи различных народов было благом, поскольку избавляло их от угрозы иноземного порабощения.

– В годы Перестройки образ Российской империи заметно улучшился, – отметил Леонид Горизонтов. – Период Перестройки – динамичное время, с 1986 года начались конфликты на национальной почве, а прибалтийские республики заговорили о том, что хотят выйти из состава СССР. Горбачев все это видел. Поначалу Михаил Сергеевич отнесся к этому спокойно, вообще такие люди, как он, Яковлев и Шеварднадзе были людьми сдержанными. Была попытка заключения нового Союзного договора, так называемый Новоогаревский процесс. В рамках личного соперничества Горбачева и Ельцина возникла тема переустройства Советского Союза. С середины 1989 года Горбачев начинал в кругу близких ему политиков вспоминать об имперском опыте дореволюционной России, отмечая, что цари были гибче, чем современные политики. Одновременно Михаил Сергеевич не приветствовал идею губернизации.

При этом, подчеркнул лектор, Горбачева в большей степени интересовали факторы, которые позволили Российской империи сохраниться, а не то, что способствовало ее распаду.

– В узком кругу Горбачев говорил о Советском Союзе как об империи, выделяя ее славянское ядро, – продолжил Леонид Горизонтов. – Также он говорил о недопустимости раскола этого ядра – русских, украинцев и белорусов, – представители которого в декабре 1991 года и собрались в Беловежской пуще. Горбачев считал, что распад империи русский народ ему не простит. Он говорил об опасности для России сузиться до Московской Руси времен Ивана Калиты.

Для сравнения Горизонтов привел точку зрения Солженицына, который, по словам спикера, сказал, что сил на империю у России попросту нет.

Далее Леонид Горизонтов обратился к описанию роли Бориса Ельцина.

– Ельцин считал, что федеральный центр Советского Союза – имперский, и от него нужно освобождаться, – сказал Леонид Горизонтов. – В мемуарах Ельцин писал, что произошло разделение ролей: Горбачев олицетворял Союз, империю, старую державу, а он – новую независимую Россию. К империи же Ельцин относился отрицательно.

– Горбачев и Ельцин – люди, которые пошли на существенные изменения, – рассказал Леонид Горизонтов в интервью для сайта Президентского центра Б.Н. Ельцина. – Другое дело, что инициированные ими перемены вышли из-под контроля, и поэтому они получили не то, на что рассчитывали. Это свойственно крутым поворотам истории. Тем не менее, в становлении нынешней России роль Горбачева и Ельцина велика. Одновременно без Горбачева и Перестройки Ельцин не появился бы. Оба люди сходной карьеры, но по-разному повели себя в сходных ситуациях.

– Почему Горбачев отошел от политического процесса?

– Горбачев долго держался за социалистический выбор и критически относился к компартии, особенно в последние годы ее существования. Но при этом считал, что, если эту структуру демонтировать, произойдет общий обвал, и в этом был прав. Когда произошли события 1991 года, у него не было определенной и пользующейся поддержкой концепции дальнейших действий. Он пытался продолжать Новоогаревский процесс, но уже не имел поддержки, того стержня, который позволил бы ему идти вперед.

– Вы говорили, что у обоих лидеров был похожий старт. Оба начинали с низов, у них не было высокопоставленных родителей, они – люди регионов. Тем не менее, они лидеры разных типов. В чем заключаются их сходные и различные черты?

– Думаю, что Ельцин жестче и более харизматичен, по своей природе он разрушитель, и эту функцию сознательно выполнял, решительно отказавшись от социалистического выбора. Горбачев же пытался в большей степени созидать, но на практике производил разрушение. Он не ожидал, что перемены достигнут больших масштабов, делал ставку на ускорение социально-экономического развития, и это не было оригинальным, потому что лозунг «пятилетку за четыре года» существовал еще до Горбачева. Ускоряли, догоняли, наращивали и до Октябрьской революции. России вообще свойственен догоняющий тип развития, когда для того, чтобы выживать, нужно догонять. А цена скачков была известна еще Петру Первому. Вслед за ускорением пришли гласность и Перестройка, понимаемая как системное преобразование, включающее политическую составляющую, к чему Горбачев не стремился. В какой-то момент Горбачев утратил контроль за процессами, которые инициировал и возглавил. Он долго боролся за власть и долго у власти находился.

Также Леонид Горизонтов поделился впечатлениями от посещения Музея Бориса Ельцина, где он побывал.

– Музей Бориса Ельцина – очень актуальный проект, рассказывающий о важном периоде нашей истории, связанном с фигурой и деятельностью Ельцина, – сказал Леонид Горизонтов. – Этот период всегда будет рядом с нами, и его нужно изучать. Специфика в том, что он совсем недавний, 90-е годы продолжают волновать умы сограждан. И у каждого своя история. Когда люди, за исключением представителей юного поколения, приходят в музей, сопоставляют то, что там видят, со своими убеждениями и впечатлениями. Для тех, кто недавно пришел в университеты, «лихие» 90-е так же далеки, как и период НЭПа. Среди студентов интерес к эпохе есть. И Ельцина студенты-историки знают. В музее используются передовые технологии, и это хорошо. Потому что это делает материал более доходчивым, привлекает внимание широкой аудитории, прежде всего молодежной.