В Ельцин Центре в Екатеринбурге 16 ноября прошла лекция российского политолога, журналиста, заместителя директора «Центра политических технологий» Алексея Макаркина «Корпоративные пантеоны героев в современной России».

Алексей Макаркин обстоятельно исследовал причины того, почему одни исторические персоны, которые имели значение в советское время, пользуются сегодня популярностью, а другие оказываются забыты.

– В восприятии исторических фигур большую роль играет принцип корпорации, – поделился результатами своих исследований Алексей Макаркин. – Регионы, общественные организации сооружают своего рода пантеоны. Пантеон – совокупность образцов, которые являются желательными и социально одобряемыми группой людей. Интересно оценить, кто попадают в пантеоны, а кто оказываются за их пределами. В современной России государственные пантеоны формируются на основе синтеза старых и новых элементов с учетом переосмысленного советского опыта. Советский опыт никуда не ушел. У нас не было разрыва опыта, как в ряде стран Центральной Европы. Например, в современной Польше нет элементов, связанных с героями советского времени и Польской Народной республикой. Это произошло потому, что странами, у которых была идея уйти от периферийности и вернуться в Европу после краха «железного занавеса», двигала идея отталкивания от СССР, которую они восприняли как идею освобождения. В России же этого не происходило. От кого мы должны были «освободиться»? В итоге вычеркнуть советский опыт не получилось, периферийные в советское время герои вышли на первый план, несоветские же включались в пантеоны с большой осторожностью.

В Советском Союзе, отметил спикер, альтернативная история не поощрялась.

– Я побывал на выставке в Ельцин Центре, посвященной Варламу Шаламову. Там представлена коллективная фотография, где замазаны лица тех людей, которые были арестованы или расстреляны, – проиллюстрировал свою мысль Алексей Макаркин. – Память изымалась и выжигалась. Позиция людей заключалась в том, что к тому, о чем говорят в школе, нужно относиться конформистски, а особенного внимания на идеологию обращать не нужно.

Помимо государственных пантеонов, уточнил Макаркин, существуют, к примеру, пантеоны общественных организаций, советов ученых и так далее.

– Главным героем, альтернативным Сталину, стал маршал Жуков, – конкретизировал теорию пантеонов Алексей Макаркин. – Подчеркивалось, что Сталин несправедливо относился к Жукову после Великой Отечественной войны. Жуков стал важной консенсусной фигурой: для одной части общества он был советским героем, для другой – альтернативой генералиссимусу.

Согласно наблюдениям Алексея Макаркина, Дзержинский остался значимой фигурой, в отличие от его соратника Свердлова, о значении которого многие забыли. Попытался спикер охарактеризовать и роль Сталина, который в официальный государственный пантеон оказался, по его оценкам, не включен.

Помимо лекции Алексей Макаркин посетил Музей Б.Н. Ельцина.

– Этот музей соответствует современному пониманию того, каким должно быть музейное пространство, а именно – интересным и интерактивным, – сказал Макаркин. – Недавно я был в Польше, в музее Варшавского восстания. Там можно снять трубку и услышать запись одного из участников этого процесса. В Музее Б.Н. Ельцина по телефону можно услышать запись, связанную с ГКЧП. Благодаря интерактиву в музее возникает диалог, гость становится участником действа. Это очень важно. Очень значимо и то, что в музее много информации к размышлению. Музей предлагает ее, но при этом информация не навязывается, человек может сформировать свое мнение. Например, для кого-то образцы массовой культуры 90-х годов – это плохо, для кого-то – хорошо, а для кого-то это важный жизненный опыт.

– С культурным пантеоном у вас Музей Б.Н. Ельцина ассоциируется?

– Не очень. В Екатеринбурге Борис Ельцин – это один из выдающихся земляков. Здесь он работал, учился, в его честь назван университет и создан Ельцин Центр. С его именем многое связано. Мы сталкиваемся сегодня с тем, что те события, которые для немалой части нашего общества были частью опыта, становятся историей. Происходит абстрагирование от стереотипов. Например, «лихие 90-е» – штамп. Но когда у людей спрашивают, все ли было плохо в 90-е, выясняется, что нет. Для многих людей 90-е – это возможности, открытие нового мира, люди получили шанс впервые выехать за границу, читать те книги, которые они хотели бы прочесть. Причем свободно, не боясь, что за это с работы уволят или из партии выгонят, и не так, что книжку дают почитать всего на пару дней. Рыночная экономика, рыночные институты и предпринимательство зародились в 90-е, тогда же сформировалась законодательная база. Произошли перемены, которые оказали огромное и разнообразное влияние на российскую историю.

Что свобода – это хорошо, звучит немного банально. Тем не менее, о свободе надо говорить. Потому что из-за нее люди рисковали работой, жизнью, шли в тюрьмы. Это не должно быть рутинизировано. В Ельцин Центре важно то, что здесь показана важность свободы. Начиная с 8-минутного фильма и заканчивая залом, посвященном свободе. Мы часто недооцениваем свободу и считаем уже привычными те вещи, которые появились в 90-е. А ведь они не с неба упали, а возникли в результате деятельности конкретных людей, в том числе, Бориса Ельцина. Сегодня некоторые молодые люди, зачастую с чужих слов, говорят, как хорошо было жить при СССР. Но при этом они не верят, что выехать за границу было невозможно. Что у них был бы, в лучшем случае, «корейский» интернет. Они не понимают, что в СССР было запрещено даже свободное использование ксероксов, потому что на них можно было и «Архипелаг ГУЛАГ» отксерить. Что не было соцсетей. Поэтому тем более важно рассказывать, как происходили перемены, и кто над этим работал. В 1991 году Борис Ельцин сильно рисковал, тогда было неясно, кто кого победит. Но он принял однозначное решение – у него были принципы!