Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

Последние попытки избежать крови

День за днем. События и публикации 30 сентября 2 октября 1993 года комментирует обозреватель Олег Мороз *

Одни там грызли сухари, другие питались черной икрой

30 сентября первый зам Хасбулатова Воронин направил премьеру Черномырдину письмо под грифом«Весьма срочно и важно». В нем он потребовал немедленно восстановить в Белом доме телефонную связь, подачу электроэнергии, тепла, холодной и горячей воды.

Положение там действительно аховое. Съезд заседает при свечах. На исходе медикаменты и продовольствие. В буфетах остались лишь бутерброды…Все говорит о том, что развязка не за горами.

(Впрочем, надо сказать, не все ограничивали свой рацион одними бутербродами. По словам бывшего старшего следователя по особо важным делам Генпрокуратуры РФ Леонида Прошкина, расследовавшего позже сентябрьско-октябрьские события в Москве, больше всего его удивила жизнь внутри Белого дома во время осады:

«Там сформировалась своя аристократия, свой средний слой, свое простонародье. В то время как одни сидели на сухарях, другие питались весьма изысканно: в их меню входила даже черная икра. Некоторые«борцы за всенародное благо», пользуясь неразберихой, прикарманивали общие деньги, причем немалые, которые в Белый дом передавали сочувствующие. Там не было идейного единства, там царили свары и интриги. Зная все это, особенно больно за тех, кто погиб ни за что»).

Одновременно с призывом к диалогу выступил патриарх Алексий II, прервавший свою поездку в США. Он предложил участникам конфликта свое посредничество. Во второй половине дня 30 сентября Ельцин принял патриарха в Кремле, сообщил ему о своем согласии вступить в переговоры с представителями бывшего ВС и назвал имена людей, которым он поручает их вести. Это Сергей Филатов и Олег Сосковец. В Белом доме также заявили, что готовы немедленно начать переговоры в резиденции Алексия II в. Свято-Даниловоммонастыре.

Вроде бы снова появилиськакие-тошансы на мирное разрешение конфликта.

На авансцену выходит калмыцкий президент

30 сентября в здании Конституционного Суда состоялось совещание руководителей представительной и исполнительной власти субъектов Федерации. Председательствовал на нем калмыцкий президент Кирсан Илюмжинов, в те дни наиболее активный среди региональных деятелей противник Ельцина. На совещании были представлены 62 субъекта Федерации. В числе участников 56 руководителей органов представительной власти и 18 представителей власти исполнительной (как в большинстве таких случаев, явный перевес был на стороне антиельцинистов). Совещание образовало некий новый властный орган Совет субъектов Федерации, вроде бы претендующий на статус Совета Федерации. Было принято обращение из нескольких пунктов: до 24:00 прекратить блокаду Белого дома, иначе будут применены экономические и политические санкции;«восстановить конституционную законность», то есть президент должен отменить свой указ № 1400, а Верховный Совет свои последние акты; Съезд именно Съезд должен определить дату одновременных выборов президента и парламента; Совет Федерации должен создать Контрольный совет…

В Кремле резко отрицательно отнеслись к этому совещанию: позиция Илюмжинова и компании, выдвинутые ими требования выглядели явно односторонними. Не осталось без внимания и то, что крышу для совещания предоставил именно Конституционный Суд. Как сказал один из сотрудников Администрации президента, КС в очередной раз продемонстрировал, что он «из верховного арбитра превратился в политический орган, напоминающий бывший Съезд и ВС».

Советская власть не желает уходить

Почти сразу же после указа президента о прекращении деятельности Съезда, Верховного Совета и, соответственно, полномочий депутатов стало вполне очевидно, почему так трудно идут реформы, почему так тяжело живется людям.

Разве могло быть иначе при той разветвленной и повсеместной советской системе противодействия любым президентским и правительственным решениям, практическим шагам, которая до той поры существовала наполовину скрытно, не очень приметно, но после указа вынуждена была заявить о себе вполне открыто, пойти в последний и решительный бой. Тайный саботаж Советов сделался явным. Вместо молчаливого невыполнения президентских указов, постановлений правительства, вместоугрюмо-упорногоигнорирования представителей президента и назначенных Ельциным глав администрации, вместо вспыхивающих то здесь, то там локальных очажков бюджетной войны возникло открытое неповиновение, угрозы, ультиматумы, суровые обещания перекрыть транспортные коммуникации, топливные магистрали, вообще отделиться, развалить Россию…

Прояснились и некоторые лица. Ничего нового мы не увидели, скажем, на вечно перекошенном патологической ненавистью к демократам«фэйсе»Амана Тулеева, но вот Кирсан Илюмжинов преподнес нам сюрприз. Преждеэкстравагантно-загадочныйкалмыцкий президент сделался вполне прозрачен. Его вулканическая активность, проявившаяся сразу после 21 сентября и направленная на спасение засевших в Белом доме, явила перед нами образ местного князька, превыше всех ценностей ставящего интересы своего невеликого по масштабам, но безраздельного княжения. На первый взгляд совершенно противоестественным казался союз этого предпринимателя, миллионера с бывшей партноменклатурой, почти повсеместно заправлявшей в Советах. Однако это только на первый взгляд. В стабилизации и восстановлении эффективной федеральной власти Илюмжинов,по-видимому, усмотрел несравненно большую для себя опасность, нежели в реставрации власти Советской.

Что ж, если провести аналогию с медициной, вскрытие созревшего нарыва, хирургическое обнажение гнилостных тканей в большинстве случаев предпочтительней, чем предоставление болезни самой себе, без надежды на излечение. Открытое и, как хотелось надеяться, не очень продолжительное противостояние на баррикадах в определенном смысле было предпочтительнее, чем скрытый безнаказанный саботаж и повсеместные тихие диверсии. Конечно,кое-ктоиз непримиримой оппозиции хотел бы превратить эти разрозненные баррикады в сплошной фронт гражданской войны, однако ресурсов для устройства такой метаморфозы им явно недоставало: народ наш был сыт по горло предыдущими войнами, гражданскими и негражданскими, генетическая память об этих кровавых мясорубках отнюдь не стерлась последующими мутациями.

Наконец, помимо прочего, случившееся обнажение лиц, снятие всяческих масок оказалось полезно еще в одном отношении с точки зрения предвыборной ориентировки граждан. Времени до 11-12 декабря, на которые Ельцин назначил выборы, оставалось совсем мало. Между тем, всякому, кто собирался пойти к избирательным урнам, в сложившейся ситуации как никогда полезно было знать, говоря словами Михаила Сергеевича,«кто есть ху».

Президент поднимает оклады…

Ельцин продолжал«покупку»сторонников. 30 сентября он издал указ, согласно которому в 1,8 раза были повышены должностные оклады работников органов представительной власти субъектов Федерации, местного самоуправления, а также судебных органов и прокуратуры. Как уже говорилось, регионы это слабое место президента. Именно на них, на их поддержку, особенно на поддержку местных Советов, оппозиция возлагала главные надежды. Все еще возлагала.

***

1 октября были опубликованы данные опроса, проведенного Фондом«Общественное мнение»: 50 процентов россиян выступают в поддержку«разгона президентом парламента и Съезда». Такой же процент поддерживающих был и в начале сентября, когда о «разгоне»говорилось только как о возможности.

Протокол подписан, но…денонсирован

1 октября произошел неожиданный прорыв в казалось бы почти безнадежных переговорах. Они состоялись ночью в столичной мэрии. ВС представляли руководители палат Рамазан Абдулатипов и Вениамин Соколов, противоположную сторону Сергей Филатов, Олег Сосковец и Юрий Лужков. Впервые за все время наивысшей фазы противостояния, начавшейся 21 сентября, удалось добитьсякакого-никакогосоглашения. В 2:40 был подписан Протокол № 1 о поэтапном снятии блокады Белого дома. На первом этапе предполагалось включить в здании электричество и отопление, а также подключить часть телефонов, на втором начать изъятие и складирование«нештатного»оружия, имеющегося у «добровольцев», а также формирование совместных охранных пикетов с участием сотрудников Департамента охраны ВС и подразделений МВД, находящихся в оцеплении. Намечалось, что пикеты будут выставлены по периметру Дома Советов.

Соглашение не только заключили, но и сделали первые практические шаги по его реализации. Правда, на это пошла лишь одна из сторон. В половине седьмого утра 1 октября в Белом доме началось включение электричества. Несколько позже дали горячую воду. Президентская сторона представила это как жест доброй воли со стороны Ельцина в связи с начавшимися переговорами об оздоровлении ситуации вокруг Дома Советов.

Восстановление в агонизирующем здании«благ цивилизации», естественно, повлияло на общее настроение его обитателей. Как сообщал телеканал РТР (в этот день в Дом Советов наконец прорвались и журналисты),«Белый дом встретил корреспондентов освещенными коридорами, горячей водой и приподнятым настроением защитников; все находящиеся внутри здания пребывали в уверенности, что до их полной победы остались считанные часы».

Вот так расценили миролюбивый жест президента его противники.

Однако еще до этого, в пять утра,«военный совет»Белого дома в составе«силовых министров»Ачалова, Баранникова и Дунаева подписывает«контрпротокол». В нем генералы ставят под сомнение целесообразность подписания Протокола № 1 и предлагают Съезду денонсировать его.«Министры»считают, что переговоры могут быть начаты только в том случае, если будут выполнены следующие условия: Съезду и парламенту будут обеспечены широкие возможности для изложения своей позиции в СМИ, немедленно подключат все системы жизнеобеспечения Дома Советов, восстановят закрытые парламентские газеты и программы телевидения, полностью снимут вооруженную блокаду Дома Советов, обеспечат вступление в должность трех силовых министров, назначенных Съездом. Что касается вопроса о сдаче оружия, имеющегося в Белом доме, постановка этого вопроса, как полагают«министры», неправомерна: это оружие принадлежит Департаменту охраны ВС.

Нетрудно видеть, что«силовые министры», по существу, потребовали от Ельцина капитуляции.

Съезд, собравшийся в 10 утра, последовал рекомендации«военного совета». Депутаты денонсировали достигнутое соглашение. Было заявлено, что Абдулатипов и Соколов превысили свои полномочия.

Съезд выдвинул ряд новых требований к Ельцину. Главное из них должны быть восстановлены все функции парламента, которые он осуществлял на момент подписания указа от 21 сентября. Было также поддержано требование«военного совета» предоставить Ачалову, Баранникову и Дунаеву возможность исполнять их обязанности«силовых министров». Что касается оружия, позиция«военного совета»была несколько смягчена: после того как милиция и внутренние войска будут отведены от Белого дома, может быть начато складирование«нештатных»стволов в самом здании в присутствии наблюдателей с президентской стороны.

Иными словами, наличие«сверхштатного оружия»в Белом домебыло-такипризнано Съездом.

Вести дальнейшие переговоры Съезд поручил первомувице-спикеруВС Юрию Воронину.

В середине дня 1 октября в интервью телекомпании«Останкино»Ельцин так оценил ситуацию с переговорами:

…Договоренность была такая: включается свет, они сдают оружие. Свет включили, а они оружие сдавать отказались. Не сдают. Понимаете, сложно с ними дело даже иметь. Вроде уже даже протокол подписали ночью…И вдруг утром они посчитали, что этот протокол недействителен и оружие сдавать не будем.

Президент снова повторил:

Все переговоры должны начинаться со сдачи оружия. Мы не будем прибегать к силовым методам, потому что не хотим крови. Но и не хотели бы, чтобы боевики из Приднестровья, рижского ОМОНа проливали российскую кровь.

«Российская кровь»…Как видим, здесь Ельцин на всякий случай сделал некоторый«патриотический»акцент…

Собственно говоря, подписание Протокола № 1 давало последний шанс избежать кровопролития. Перечеркнув его, непримиримая антиельцинская оппозиция взяла прямой курс на вооруженное столкновението самое, которое она после обобщенно и лживо стала именовать«расстрелом парламента».

Как всегда, с резким заявлением по этому поводу выступилпресс-секретарьпрезидента Вячеслав Костиков.

«Группа политических сектантов, называющая себя Съездом народных депутатов,говорилось в заявлении,отвергла подписанное ночью соглашение с правительством…По вине Хасбулатова и Руцкого прерван процесс переговоров, резко сужено поле возможного компромисса…«Съезд»пренебрег доброй волей Президента, миротворческими усилиями Патриарха. Стало очевидным, что бывшее руководство Верховного Совета и не стремилось к урегулированию, а использовало повод переговоров для пропагандистских маневров».

В Белом доме, продолжал Костиков, верх взяло самое непримиримое крыло экстремистов, которые терроризируют депутатов, склонных к поиску разумных путей выхода из обстановки, сложившейся вокруг здания бывшего Верховного Совета. По словампресс-секретаря, депутатам, не согласным с экстремистской позицией руководства, угрожают физической расправой.«Отказ сдавать оружие свидетельствует об истинных намерениях экстремистов, остающихся в здании парламента, любыми средствами искать провокаций». Костиков назвал«национальным предательством»действия Руцкого, выступающего с подстрекательскими призывами к лидерам стран СНГ дистанцироваться от России. Что касается урегулирования обстановки вокруг здания бывшего Верховного Совета, то позиция президента неизменна: сдача оружия лицами, остающимися в Белом доме, непременное условие любых переговоров, говорилось в заявлениипресс-секретаря.

Любопытное заявление сделал в этот же день первыйвице-премьерВладимир Шумейко. Посетив оперативный штаб МВД в гостинице«Мир»(расположенной по соседству с Белым домом) и поговорив с его сотрудниками, он сказал, что, по его сведениям, ни Руцкой, ни Хасбулатов уже не контролируют ситуацию в Доме Советов. Там, по его словам, правят бал находящиеся в розыске уголовники из приднестровского батальона«Днестр»и бывшего рижского ОМОНа.«Соотношение депутатов в Белом доме и тех, кто их там охраняет, примерно один к десяти», добавил Шумейко. В этих условиях депутаты оказались в роли заложников у своей«охраны», отягощенной«афганским синдромом».

Сколько у них было пистолетов, автоматов, пулеметов…

1 октября на пресс-конференцииначальник столичного ГУВД Владимир Панкратов привел уточненные данные об оружии, находящемся в Белом доме: по его словам, там сейчас около 1600 автоматов, более двух тысяч пистолетов, 18 пулеметов, 10 снайперских винтовок и 12 гранатометов. Панкратов добавил, что в здание было незаконно пронесено около 300 автоматов, 20 пулеметов и несколько гранатометов.

Сведения о численном составе«населения»Дома Советов привел начальник Главного управления охраны порядка МВД Вячеслав Огородников: в нем сейчас пребывает до 1000 человек. Огородников уточнил также численность«полка», присягнувшего на верность Руцкому, 400 человек.

Как уже говорилось, данные о количестве оружия в Белом доме, которые приводила в те дни президентская сторона,по-видимому, были значительно преувеличены. Всего после взятия Дома Советов там было обнаружено 163 автомата, пять ручных пулеметов, две снайперские винтовки, один гранатомет, 420 пистолетов, 248 газовых пистолетов, 12 мин-ловушек, одно взрывное устройство, 23 единицы прочего оружия.

Сами защитники Дома Советов утверждают, что со склада Департамента охраны ВС им было выдано 74 автомата и пять ручных пулеметов.

В какой-тостепени преувеличению военного потенциала Белого дома способствовали сами же его обитатели. Они усиленно распространяли слухи о своей несокрушимой мощи. Как писал уже упоминавшийся белодомовский летописец помощник Ачалова Иван Иванов,«блефовали в основном по двум позициям: по обилию оружия и опытных бойцов». В ходу были«бухтелки»типа:«Всю ночь разгружали гранатометы»или«Все подземные коммуникации заминированы».«Бухтели»в расчете, что их услышит«кто надо». И сделает выводы.

Свой могучий боевой потенциал демонстрировали также непосредственно перед солдатами оцепления, рассказывали им, какой огневой шквал они встретят, если вздумают сунуться в Белый дом. Иван Иванов:«Эффект поражал: нередко молоденькие солдаты начинали плакать, а дембеля клялись, что в случае приказа на штурм они просто сбегут».

Вот так. До слез запугивали солдат, а потом сами плакались, что против них были брошены«непропорционально большие»силы.

«Баррикадники», дежурившие снаружи Белого дома, были уверены, что в случае штурма им сразу же раздадут две тысячи автоматов, хранящихся до поры на складе. От них информация об этих автоматах и о прочем оружии, будто бы в изобилии имеющемся в Доме Советов, тоже просачивалась в СМИ. И тоже вызывала соответствующую реакцию.

Младшие офицеры за Ельцина, старшие против

Так или иначе, оружие в Белом доме было, и развязка, по всем признакам, приближалась. Мог ли Ельцин в полной мере положиться на силовые структуры? Сопредседатель Российского союза социальной защиты военнослужащих«Щит»майор Николай Московченко на пресс-конференции1 октября заявил, что, по его мнению, подавляющая часть младших офицеров поддерживает действия президента; что касается старших офицеров, среди них«нет такого единодушия»; позиция высших офицеров также«неоднозначна».

Сходное мнение высказал и другой участникпресс-конференции, член руководства«Щита»генерал-майорВладимир Дудник:«большинство старших и высших офицеров в больших штабах и вузах не поддерживают Ельцина и в своем кругу открыто говорят об этом». Дудник резко критиковал руководство Министерства обороны, которое, по его словам,«прикрываясь лозунгом:«Армия вне политики», не отправилось в войска, чтобы разъяснить ситуацию в стране и долг военных в сложившихся условиях; тем самым оно отдало армию«команде Терехова».

1 октября появились сообщения, что сотрудники двух управлений Министерства безопасности военной контрразведки и управления МБ по Москве и Московской области провели митинг. В принятой резолюции была дана весьма резкая оценка действий Ельцина, совершенно неожиданная для сотрудников госбезопасности:«21 сентября с.г. в нашей стране совершено не просто надругательство над Конституцией РФ, а вопреки воле народа, выраженной еще на референдуме в марте 1991 года, предпринята попытка окончательно волевым решением изменить государственный строй». Митингующие потребовали от коллегии своего министерства«обратиться к Президенту России Ельцину Б.Н. с требованием немедленно отменить его Указ № 1400 от 21.09.93года как грубо попирающий Конституцию, таящий в себе угрозу развала России, начала в обществе гражданского противостояния с непредсказуемыми последствиями».

По некоторым сообщениям, ранее с аналогичным ультиматумом к Ельцину обратились около сорока областных управлений МБ.

Это было похоже на бунт. В Белом доме известие о лубянском митинге и резолюции встретили на ура.

Впрочем, серьезного развития упомянутый бунт не получил. Появились слухи, что в результате этих выступлений«недовольным»было предложено подать в отставку.

Официальное разъяснение МБ по поводу этих публикаций было весьма туманным:

«В связи с появившимися в некоторых средствах массовой информации сообщениями о том, что в Министерстве безопасности происходит поляризация отношения сотрудников к Указу президента России № 1400 от 21 сентября с.г.«О поэтапной конституционной реформе в России», и о якобы начавшейся идеологической«чистке»профессиональных кадров ЦОС МБ РФ заявляет, что руководство и абсолютное большинство личного состава министерства, понимая свою ответственность за обеспечение безопасности России, направляют усилия исключительно на решение задач, определенных для органов безопасности действующим законодательством, считают опасным для интересов страны допустить раскол внутри министерства и втягивание сотрудников в политическое противостояние. Министерство безопасности и впредь будет действовать строго в рамках закона и в пределах своей компетенции».

Были на самом деле митинги, обращения к руководству, увольнения? Как хочешь, так и понимай…Этакая китайская грамота.

Разоружаться не желают

Переговоры, однако, продолжались. В дальнейшем они проходили в Свято-Даниловоммонастыре. С президентской стороны в них участвовали те же самые люди, со стороны ВС сменивший Абдулатипова и Соколова Воронин. В перерывах деятели церкви проводили встречи с представителями той и другой стороны, пытаясь сблизить их позиции.

Вечером 1 октября на пресс-конференцииСергей Филатов и Юрий Лужков сообщили, что первый день переговоров завершился практически безрезультатно. Единственный его итог решено создать совместную экспертную группу, которая будет решать вопросы, связанные с оружием.

Со своей стороны, Воронин, вернувшийся в Белый дом, уведомил депутатов о том же и заявил, что переговоры будут продолжены предстоящей ночью в мэрии при том же составе участников. Он также обозначил свою позицию на этих переговорах: говорить о складировании оружия, находящегося внутри Белого Дома, можно будет только после снятия блокады вокруг Дома Советов и полного обеспечения жизнедеятельности здания.

Было ясно, что очередной тур переговоров также обречен на провал.

Около шести вечера 1 октября в районе Белого дома появились шесть БТРов, занявших позиции во внешнем кольце оцепления.

В семь часов в здании опять отключили свет.

Вечером 1 октября посольство Молдавии в Москве подтвердило, что в обороне Белого дома действительно участвует подразделение батальона«Днестр». Оно сообщило также, что в Дом Советов из Тирасполя доставлены боеприпасы, продовольствие, крупные суммы денег.

Впрочем, в данном случае молдавское посольство нельзя считать надежным источником информации.

В первом часу ночи 2 октября, перед началом нового раунда переговоров, Юрий Лужков в интервью ОРТ изложил позицию президентской стороны, перечислил требования, которые выдвигаются ею. В первую очередь, это изъятие оружия у тех, кто не имеет права на его ношение, и складирование его не в Белом доме, а там, где определят органы МВД. Второе требование: сотрудники рижского ОМОНа, жители Осетии, Приднестровья, а также граждане Югославии, которые в данный момент находятся, по словам Лужкова, в Доме Советов, должны покинуть это здание и вообще Москву. После этого можно будет ослабить плотность оцепления Белого дома.

Здесь, кажется, впервые в числе защитников Дома Советов, наряду с рижскими омоновцами и приднестровскими боевиками, были названы«жители Осетии»и «граждане Югославии». Обращает на себя внимание и то, что представителей Абхазии столичный мэр тут не упомянул (в неофициальных разговорах их по-прежнемупродолжали называть среди оппозиционных«ополченцев», несмотря на то, что как раз в это время, как уже говорилось, в самой кавказской республике происходили критически важные события и абхазцам было не до московского конфликта).

Первый бой на Смоленской

2 октября состоялась прелюдия к событиям, которые в полную силу развернулись на московских улицах на следующий день. По рассказам, в субботу свердловский ОМОН (а тогда в столицу были вызваны ОМОНы чуть ли не со всей России) стал разгонять демонстрантов на Смоленской площади. Действовал жестко. Появились тяжелораненые и будто бы даже убитые. В ответ демонстранты принялись разбирать импровизированную концертную эстраду, собранную из арматуры (в этот день, несмотря на грозовую обстановку, в столице отмечался День города). Под ударами железных прутьев омоновцы обратились в бегство. Сторонники ВС восприняли это как победу.

В результате столкновения несколько омоновцев попали в госпиталь, двое были позднее комиссованы.

Демонстранты перегородили Садовое кольцо, построили баррикады, стали жечь деревянные ящики, автопокрышки.Какое-товремя они еще отбивались от сотрудников МВД…

Кстати, в эпицентре этих событий едва не оказался сам Ельцин: как раз в это время он совершал прогулку по Арбату. Охране пришлось спешно его эвакуировать.

Другие комментарии обозревателя