Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

Борис Федоров наводит порядок в финансовых отношениях со странами СНГ

День за днем. События и публикации 1 июля 1993 года комментирует обозреватель Олег Мороз *

Как бывшие«братья»«доили»Россию

Заметка на первой полосе«Известий»за 1 июля 1993 года «Россия больше не будет давать технические кредиты странам СНГ». Читаем:

«Вице-премьер, министр финансов России Борис Федоров заявил, что технических кредитов со стороны РФ для стран СНГ сейчас нет, и представляться они больше не будут».

Наконец-то! Тот, кто понимал, в чем тут дело, кто следил за тем, как бывшие советские«братья»беззастенчиво«доят»Россию, вздохнул с облегчением.

История с этими техническими кредитами началась еще предыдущей осенью, когда председатель Центробанка Геращенко (постоянно вставлявший палки в колеса гайдаровским реформам) заключил со своим украинским коллегой Вадимом Гетьманом (тот приехал в Москву в составе правительственной делегации Украины, возглавляемой премьером Витольдом Фокиным) соглашение«О неотложных мерах по урегулированию взаимозачетов между хозяйственными организациями и банками Российской Федерации и Украины». Согласно этому соглашению, отменялись какие бы то ни было ограничения на так называемое техническое кредитование Украины Россией. Документ был подписан вопреки возражениям Гайдара и вызвал новый скандал между правительством и Центробанком.

В чем была его причина? Дело в том, что после распада Союза и, соответственно, общей финансовой системы в денежных расчетах между Россией и другими странами СНГ, а также государствами Балтии возникла довольно странная ситуация. Расчеты осуществлялись в безналичных рублях, причем в каждой республике центральный банк самостоятельно принимал решение, сколько ему«нарисовать»рублей. Единственной страной, которая пыталась сдерживать эмиссию, не допуская чрезмерного роста бюджетного дефицита, была Россия. Остальные вели себя совершенно раскованно, соревнуясь в размножении ничем не обеспеченных,«пустых»денег. Впереди всех в этом соревновании бежала Украина (эту практику Киев завел еще в 1990 году). Притчей во языцех стал тезис украинского премьера Витольда Фокина:«Зачем сдерживать бюджетный дефицит, когда в руках у тебя«печатный станок»? В самом деле зачем? Ущерб, причем немалый, от этого несла лишь Россия: в оплату за реальные российские товары, поставляемые на Украину, в обратном направлении перекочевывали эти самые«пустые»рубли, подстегивая здесь инфляцию, сводя на нет усилия российского правительства по финансовой стабилизации.

Возможность беспрепятственно экспортировать инфляцию в Россию позволяла правительству Украины и ее Нацбанку (который, кстати, был подчинен не Верховному Совету, как в России, а правительству) регулярно и достаточно безболезненно кредитовать предприятия, проводить взаимозачеты по геращенковскому вариантуи т. д.

Наконец, за счет«нарисованных»рублей, конвертируя их в купоны (эта местная«валюта»была введена на Украине уже в начале 1992 года), украинским властямкакое-товремя удавалось оперативно повышать зарплаты, поддерживая относительно высокий выше, чем в России, уровень жизни населения, по крайней мере некоторой его части. А это, в свою очередь, позволяло противникам российских реформ кивать на пример соседней страны: вот, дескать, тамошнее руководство выбрало«мягкий»вариант реформ, и смотрите, как там здорово живут. На самом деле никаких реформ ни мягких, ни жестких, на Украине долгое время вообще не было, реформы топтались на месте. И после того как Россияперекрыла-такипереток«нарисованных»рублей на свою территорию, бездарная экономическая политика Кравчука и Фокина обернулась для Украинысоциально-экономическойкатастрофой…

Гайдар:

«Не было ни одной безумной экономической идеи,из числа тех, с какими носилась оппозиция в России,которая не была бы многократно опробована на Украине. Здесь регулярно проводили пополнение оборотных средств, взаимозачеты задолженностей, выдавали масштабные эмиссионные кредиты, пытались сохранить многочисленные дотации…И все это, конечно,под флагом защиты социальных интересов трудящихся. Самоубийственные последствия такой политики в полной мере сказались, когда России наконец удалось обрести денежную независимость. Эмиссия, замкнувшаяся в границах Украины, обернулась в 1993 году мощнейшим инфляционным взрывом. Темпы роста цен более чем в десять раз превысили отнюдь не низкие российские показатели. К осени 1994 года средняя заработная плата на Украине далеко отставала от российской, составляя что-то около двадцати долларов. Неспособная расплачиваться по своим обязательствам молодая страна оказалась на грани государственного банкротства».

До поры, до времени российские власти и правительство, и Центробанк, сообща как могли сопротивлялись самодеятельности бывших братских республик, касающейся несанкционированной рублевой эмиссии. 21 июня 1992 года вышел указ президента«О мерах по защите денежной системы РФ», прямо предписывавший оградить интересы России от необоснованной безналичной эмиссии в странах СНГ и Балтии. С 1 июля того же года расчеты с этими странами стали проводиться через корреспондентские счета, так что автоматический экспорт в Россию безналичной денежной массы, создаваемой в ближнем зарубежье, вроде бы сделался невозможен. Тем не менее, попыткикак-топротолкнуть эту массу в российские пределы продолжались.

19 июля, после очередного киевского эмиссионного мероприятия, Центробанк России опубликовал специальное заявление (видимо, оно было подготовлено еще при прежнем,«догеращенковском», председателе ЦБ Матюхине). Вопреки принятому порядку, говорилось в документе, некоторые центральные банки стран СНГ принимают односторонние решения, наносящие ущерб интересам Российской Федерации. В частности, стало известно, что Национальный банк Украины, имея многомиллиардную задолженность перед Центральным банком России, принял решение о выдаче кредита предприятиям Украины в размере более 300 миллиардов рублей, в результате чего российские предприятия в обмен на поставляемую продукцию будут получать«пустые бумажки». По сути, эмитируются огромные средства, которые в ближайшее время вольются в хозяйство Российской Федерации. Экономика России подвергнется мощному инфляционному удару, сводящему на нет принимаемые в России стабилизационные меры. В этой ситуации, писали авторы документа, Центральный банк России счел необходимым обратиться в Верховный Совет Российской Федерации с предложением рассмотреть создавшееся критическое положение и до урегулирования данной проблемы объявлять такие национальные банки неплатежеспособными с введением жестких ограничений на поставку товаров российскими предприятиями в эти государства (ранее Центробанком на места уже была разослана телеграмма, рекомендующая предприятиям ввести такие ограничения для Украины).

Однако с приходом Геращенко ситуация изменилась. Новый председатель ЦБ и здесь встал поперек правительства. Как уже говорилось, после введения корреспондентских счетов Украина уже не могла произвольно перекачивать безналичные рубли в Россию. Однако такая перекачка вновь становилась возможной в случае, если российский Центробанк предоставлял своему украинскому партнеру соответствующий технический кредит. И такие кредиты на все возрастающие суммы Киеву стали милостиво выдаваться. Подписав упомянутое выше соглашение, Геращенко по существу вообще снялкакие-либоограничения на кредитование безудержной эмиссионной прытибратьев-славян…

Демократы протестуют…

Российские демократы дружно выступили против такой«помощи»украинским братьям. Наиболее эмоционально на Геращенко обрушился председатель подкомитета по собственности Верховного Совета Петр Филиппов (были там, в некотором количестве, и демократы), заявивший, что соглашение, подписанное главой ЦБ, нарушает указ президента от 21 июня. Это соглашение, по словам Филиппова, широко открывает шлюз для перетока с Украины в Россию неотоваренных безналичных денег, которые будут подрывать отечественную финансовую систему. Воспользовавшись прецедентом, таких же соглашений потребуют от России и другие государства СНГ.

Филиппов высказался за то, чтобы депутаты поставили в Верховном Совете вопрос о соответствии Геращенко занимаемой должности.

Несколько позже Петр Филиппов и его коллеги из Парламентской коалиции реформ выступили со специальным обращением к Верховному Совету, в котором заявили, что в результате действий Геращенко реальное национальное богатство России будет перекачиваться в страны СНГ в обмен на «нарисованные»банками этих стран безналичные рубли. Только Украина уже«нарисовала»миллиарды таких рублей. В то же время страны СНГ устанавливают жесткие административные ограничения на вывоз товаров со своей территории в Россию. Такой«обмен»вновь приведет к пустым полкам в российских магазинах, всеобщему дефициту и, в конечном счете, к социальному взрыву.

Зампред ЦБ против председателя ЦБ

С неожиданно резкой критикой в адрес Геращенко выступил его заместитель Сергей Игнатьев (позднее ставший председателем Центробанка России). Впрочем, критика была не совсем неожиданной: Игнатьев давно зарекомендовал себя как либерал, один из ключевых членов команды Гайдара (на работу в ЦБ его взял еще Матюхин). Неожиданность заключалась лишь в том, что не всякий подчиненный решится публично обличать своего шефа. Да и вообще, до той поры Игнатьев не особенно проявлял себя в качестве публичного человека.

В интервью«Независимой газете»зампред ЦБ заявил, что не согласен с действиями своего начальника, в результате которых произошло очень сильное ослаблениеденежно-кредитнойполитики.«На мой взгляд, сказал Игнатьев, за последние два месяца, то есть после прихода на пост председателя ЦБ Виктора Владимировича Геращенко, были приняты два очень серьезных решения, которые будут иметь далеко идущие последствия в плане динамики роста денежной массы и уровня цен. Как мне представляется, оба эти решения были ошибочными».

Под ошибочными решениями Геращенко Сергей Игнатьев подразумевал решение о проведении взаимозачетов и это самое соглашение с Нацбанком Украины. Ошибочность этого второго шага, по словам Игнатьева, состоит в следующем. После распада Союза и ликвидации Государственного банка СССР стало очевидно, что кредитную и денежную эмиссию в рублевой зоне а в ней, естественно, остались все бывшие союзные республики необходимокак-токонтролировать. Центральный банк России совместно с банками других республик с 1 января 1992 года стал применять систему учета безналичных платежей между республиками. Делалось это, в первую очередь, с целью предотвратить бесконтрольный поток безналичной денежной массы из республик в Россию. Однако система контроля оказалась не очень надежной. В мае июне вывоз продукции из России, не компенсированный встречными поставками, приблизился к шести-восьмипроцентам всего валового национального продукта России…

Игнатьев:

«Уже тогда ситуация была очень серьезнаямы чувствовали, что денежная масса выходит из-под контроля. Ситуация усугубилась, когда мы узнали, что на Украине был принят ряд решений по резкому увеличению кредитной эмиссии. Стало ясно, что эти деньгигде-то в пределах 500–700 миллиардоввот-вот ринутся в Россию». Тогда и была разослана уже упомянутая телеграмма Центробанка с призывом к российским предприятиям сдерживать поставки на Украину. (Напомню, что в ту пору пост председателя ЦБ занимал Георгий Матюхин.) Эта телеграмма была жестом отчаяния. Затем 21 июня вышел тот самый указ президента, уполномочивший Центральный банк перевести систему межгосударственных расчетов на принципы, обеспечивающие защиту денежной системы Российской Федерации. И на основании этого политического решения ЦБ России предложил другим банкам перестроить систему расчетов. С 1 июля она была построена таким образом, чтобы исключить автоматическое кредитование поставок.«Эта система была не идеальной,признал Игнатьев,но она заработала. Россия как бы поставила барьер на пути неконтролируемого перетока безналичных денег из других республик. Кроме того, мы договорились, что для того, чтобы, так сказать,смазатьмеханизм, мы в случае необходимости будем предоставлять другим республикам кредиты на поставки. Было заключено и соглашение с Украиной на 15 миллиардов рублей. Однако Киев быстро исчерпал этот кредит и стал требовать новых. В письмах украинского руководства назывались суммы в 100–300 миллиардов. Как вы понимаете, это очень большие цифры. А на прошлой неделе Центробанк России подписал соглашение с Национальным банком Украины. Суть его заключается в том, что до 1 декабря всякие ограничения на техническое кредитованиеясно, что на кредитование Украины Россиейвообще снимаются, то есть речь уже идет не о трехстах миллиардах, а как получится…Теперь эти самыебезналичные купоны, изготовленные Национальным банком Украины в огромном количестве, хлынут в Россию и превратятся в безналичные российские рубли. А навстречу им пойдут российские товары».

Тут надо добавить, что, помимо прочего, Геращенко отменил и рекомендацию Матюхина, адресованную российским предприятиям, ограничить поставку товаров на Украину.

У всякого, кто прочел в «Независимой»это интервью Игнатьева, естественно возникал вопрос: чего же он раньше-томолчал, почему загодя не обсудил со своим шефом все эти вопросы, не изложил ему свои возражения непосредственно при личной встрече? Видимо, предвидя такое недоумение, Игнатьев разъяснил: по крайней мере, в том, что касаетсяроссийско-украинскогомежбанковского договора, у него не было возможности заранее все обсудить с Геращенко. Обо всем происходящем он узнал уже после заключения этого договора. В результате он оказался в сложном положении: с одной стороны, публично критиковать собственное руководство, в самом деле,«не очень красиво», с другой он, Игнатьев, как зампред Центробанка курирует Главное экономическое управление, отвечающее за кредитную политику, а потому не имеет права молчать…

«Я понимаю, что и правительство, и Центральный банк сталкиваются с очень сильным политическим давлением, с лоббированием, но всему же есть предел. Хватит уступок мы обязаны осуществлять нормальнуюденежно-кредитнуюполитику», так закончил свое интервью Сергей Игнатьев.

…Естественно, вскоре после этого выступления ему пришлось расстаться с работой в Центробанке.

Лишь спустя девять с лишним лет в марте 2002 года Сергей Игнатьев вернулся в это учреждение, сменив«Геракла»(таково было прозвище Геращенко) на посту его председателя.

Впрочем, точности ради надо сказать, Геращенко возглавлял Центробанк не все эти годы: время его правления 1992-й 1994-йи 1998-й 2002-й.

Ельцин производит Геращенко в «министры»

В попытке нейтрализовать разрушительную деятельность Геращенко Ельцин предпринимает неординарный шаг издает указ о назначении председателя ЦБ членом правительства. При этом, правда, заверяет, что такой шаг вовсе не означает подчинения Центробанка правительству (по статусу он независим, лишь подотчетен Верховному Совету): дескать, назначение Геращенко продиктовано одной только заботой о том, чтобы глава ЦБ работал в более тесном контакте с членами кабинета.

Было, однако, ясно, что антиельцинская оппозиция не оставит этот шаг без ответа. И в самом деле, уже через несколько дней Хасбулатов сообщил, что в Верховном Совете подготовлено письмо председателю ЦБ с рекомендацией выйти из состава правительства.

Позднее, чтобы закрепить назначение Геращенко членом правительства, Ельцин предложил принять соответствующую поправку к Конституции. Однако VII съезд отверг и это предложение президента (странно было бы, если бы он его принял).

Гайдар считал, что фактический саботаж, длительный и упорный, осуществлявшийся председателем ЦБ в отношении экономических реформ и приведший к тяжелым последствиям, не был саботажем умышленным, осознанной политикой в пользу оппозиции. Он относил это насчет недостаточной компетентности главы Центрбанка:

«Он просто не понимает, как связаны друг с другом цены, процентная ставка, валютный курс, денежная масса в условиях рыночной экономики и свободных цен».

Кстати, так же уровень компетентности Геращенко оценивал и Борис Федоров. Его слова:

«Он не является ни центральным банкиром, потому что не понимает, чем должен заниматься, ни экономистом, потому что элементарных вещей по денежному обращению в рыночной экономике не знает. Умудриться прожить пятнадцать лет за границей и не понять, как там работает экономика!»

При этом Федоровкак-тов шутку сказал, что скальп Геращенко рано или поздно будет висеть у него на стене.

Не думаю, что для самого Геращенко обвинение в профессиональной некомпетентности было более приятным, чем обвинение в заговорщической деятельности, в умышленном саботаже.

Если же говорить по существу, в рядах оппозиции, в рядах противников реформ были, конечно, разные люди, в том числе люди с разной степенью экономической образованности от полного невежества до весьма высокой компетентности. Абсолютное большинство вообще мало что понимало в закономерностях перехода к рынку, путях его построения. Но при этом было против. Вряд ли у нас есть основания исключать это большинство из числа«сознательных»оппозиционеров-антиреформаторов: они, дескать, как римские легионеры, распинавшие Христа, просто не ведали, что творят. В конце концов, все разнообразие интересов, интеллектов, квалификаций, убеждений, темпераментов, психологий, ментальностей складывалось в один оппозиционный вектор. Вот и Геращенко вполне мог, не понимая чего то, тем не менее, достаточно осознанно вредить реформам. А вред, который он им нанес, думаю, отнюдь не меньше, чем причиненный Хасбулатовым, Руцким и другими деятелями такого рода.

В целом же ощущение в тот момент было такое, что общая величина этого вреда постепенно накапливается и вот-вотдостигнет критической массы.

В первые месяцы премьерства Черномырдина помимо общей бездарной деятельности Геращенко на посту председателя ЦБ, в полной мере дала о себе знать и та самая«братская помощь», которую«Геракл»с большим энтузиазмом оказывал странам СНГ, бесконтрольная выдача так называемых технических кредитов: только в 1992 году наши бывшие«братья»получили ее от нас в размере одного триллиона рублей, причем без указания сроков возврата. Свою лепту в эту«помощь»внес и сам Черномырдин. Тут опять сказалось, что в первые месяцы своего премьерства он фактически пребывал в роли ученика, постигавшего азы рыночной экономики. Это дорого обошлось стране.

Гайдар:

«Проблема технических кредитов…особенно обострилась в связи с тем, что на первой встрече с казахским руководством (в январе 1993 годаО.М.) В. Черномырдин, еще не разобравшись в сути дела, дал согласие на отмену режима межреспубликанских корреспондентских расчетов. В построенном с таким трудом балансе, ограждавшем пока еще зыбкую прочность российского рубля, вновь образовалась крупная брешь. В нее немедленно устремился поток пустых денег. К весне Казахстан, оттеснив Украину, прочно занял роль лидера экспорта инфляции в Россию. Попытки Минфина взять под контроль технические кредиты, направлявшиеся Центральным банком из России в другие республики СНГ, стали малопродуктивными».

И только вот теперь 1 июля 1993 года оказалось возможным изменить ситуацию ликвидировать«казахскую»дыру в рублевой зоне, вообще перекрыть краны щедрых технических кредитов странам СНГ. Эту дыру заткнул блестящий либеральный экономист, к сожалению, рано, пятидесяти лет, умерший, Борис Григорьевич Федоров.

Другие комментарии обозревателя