Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

Хасбулатова «бес попутал»

События и публикации 16 января 1993 годакомментирует обозреватель Олег Мороз *

«Гражданский союз»заигрывает с Хасбулатовым

После Нового года противостояние реформаторов и контрреформаторов, на какое-то время вроде бы затихшее, мало-помалу стало возобновляться. К вновь набирающему силу хору критиков Ельцина присоединились руководители«Гражданского союза». 16 января на пресс-конференции они сообщили, что мирное соглашение между Ельциным и его противниками, заключенное на VII съезде нардепов в декабре 1992-го, не выполняется, и вину за его срыв возложили на президента и его окружение.

Тут, пожалуй, стоит сказать несколько слов об этом политическом блоке «Гражданский союз».

По мере того, как накалялись страсти в противостоянии между исполнительной и законодательной властью, у политиков, прямо не участвовавших в этих боях, но желавших, тем не менее, участвовать в общественной жизни, все популярнее становилось слово«центризм». Мало кто тогда знал, да и теперь знает, что конкретно оно означает. Подлинный центризм, наверное, возможен лишь в сформировавшейся, устойчивой политической системе. Там центристы это политики, занимающие срединную нишу между левыми и правыми. И соответственно, исповедующие определенную идеологию идеологию центризма. Но в России устойчивой политической системы не было. Напротив, осуществлялся стремительный, конфликтный переход от социалистического государственного устройства к его антиподу демократическо-рыночному. У того, кто чересчур осторожничал, под предлогом своего«центризма»не примыкал ни к реформаторами, ни к антиреформаторам, не было шансов на особые политические дивиденды. (Это потом, при Путине, так называемые«центристы», а попросту чиновники, послушные Кремлю, оказались в наиболее выгодном положении). Так что внутри«центристских»организаций постоянно действовали центробежные разрывные силы, усиливаемые внешним притяжением противоположных политических полюсов. Рано или поздно некоторые уже на самых ранних этапах эти«мудрейшие из мудрейших»вынуждены бывали примкнуть к одной из воюющих сторон.

Одним из наиболее заметных в ту пору«центристских»блоков и был как раз«Гражданский союз», объединивший несколько политических организаций различного толка. О его создании было объявлено 21 июня 1992 года на Форуме общественных сил. Собственно говоря, то, что это никакое не центристское, а сугубо антиреформаторское объединение, стало ясно с самого начала, после оглашения его программных тезисов. Ключевым среди них был известный тезис необходима«немедленная и радикальная корректировка социально-экономической политики», смягчение ее, прежде всего для предприятий госсектора. Способы«смягчения»на протяжении всего периода реформ чаще всего предлагались одни и те же ослабление финансово-кредитной политики, накачка экономики«пустыми»деньгами для обеспечения предприятий оборотными средствамии т. д.Что, естественно, перечеркивало усилия правительства по финансовой стабилизации. В программе ГС, конечно, присутствовал ряд вполне благородных и привлекательных целей «остановить обнищание народа»,«не допустить обвальной безработицы»,«превратить рост доходов населения, повышение его платежеспособного спроса и жизненного уровня в локомотив развития экономики»,«сохранить созданный громадными усилиями производственный и научно-технический потенциал, не допустить деиндустриализации страны»и т. д.Вот только инструменты, с помощью которых можно было бы достичь этих великолепных целей, по крайней мере, в обозримые сроки, не указывались.

Довольно разношерстной была и компания руководителей«Гражданского союза». В ее составе, например, пребывали тот же Александр Руцкой, давно уже пустившийся в самостоятельное, отдельное от Ельцина, политическое плавание (в ГС он представлял Народно-патриотический союз России), Николай Травкин, пытающийся примкнуть к какому-то берегу со своей Демпартией России, но так и не нашедший тогда своего места в новом политическом пространстве, Аркадий Вольский, сделавший ставку на директоров предприятий, к тому моменту уже начавших потихоньку приватизировать возглавляемые ими предприятия и превращаться в бизнесменов (с декабря 1991-го Вольский возглавлял Союз промышленников и предпринимателей)…Пожалуй, именно к Вольскому в наибольшей степени в наших условиях было приложимо понятие«центрист»: он как раз встрял посередине между промышленниками (директорами), тянувшими назад, в социализм, и той частью директорского корпуса, которая постепенно становилась предпринимателями и все больше начинала смотреть вперед, а не назад. Что касается Руцкого, он, разумеется, даже близко не был никаким центристом. Как мы знаем, именно он первым выступил против реформаторской деятельности правительства Ельцина-Гайдара и к июню 1992-го уже весьма далеко продвинулся по этому пути.

Первоначально слова«центризм»,«прагматизм»,«опора на практиков», повторяю, понравились многим, так что«Гражданский союз»обрел достаточно сторонников и достиг вершины своей популярности в момент проведения VII съезда народных депутатов: в значительной степени как раз под влиянием риторики руководителей ГС большинство парламентариев при выборе между«ученым мальчиком»Гайдаром и «крепким хозяйственником»Черномырдиным, баллотировавшимися на пост премьера, и проголосовали за второго. Это привело к резкому торможению (не к остановке) реформ и соответствующему росту тягот для населения. Но кого же это волнует? К тому времени виновником за все происходившее в российской экономике уже был на веки вечные«назначен»Гайдар, так что в течение многих лет никто из голосующих за того или иного премьера, за тот или иной закон уже мог не беспокоиться, что на него возложат какую-то ответственность за это голосование.

На заседании политсовета«Гражданского союза»16 января также был сделан особый акцент на теме«Ельцин и Черномырдин». Выступавшие всячески подчеркивали, что утрачивают доверие к президенту, в то время как к новому премьеру настроены вполне благожелательно, надеются, что он исправит ошибки прежнего кабинета. Николай Травкин так и сказал:«Надеюсь, что Черномырдин докажет действиями, что его правительство не марионеточное. Я думаю, что правительство Черномырдина окажется лучше, чем правительство Ельцина-Гайдара».

Травкин посетовал, что«в нынешнем кабинете сохранилось старое ядро», и посоветовал премьеру удалить его.

Забавно, что много лет спустя этот деятель оказался в числе функционеров Союза правых сил прямого наследника того самого«старого»правительственного ядра, доставшегося Черномырдину от Гайдара.

Вот что такое был«Гражданский союз». В дальнейшем те самые внутренние разрывные силы, о которых говорилось выше, начали становиться в ГС все ощутимей и в конце концов разнесли его на клочки: Руцкой и его единомышленники примкнули к непримиримой антиельцинской оппозиции, ядром которой были Съезд и Верховный Совет; в самом же«Гражданском союзе»остались«подлинные центристы», которые в политическом отношении были ни рыба, ни мясо, а потому не пользовались никаким влиянием…

«Безнравственный Ельцин»

Но это в дальнейшем. А пока что идет январь 1993-го. На заседании своего политсовета 16 января«Гражданский союз»совершил, пожалуй, наиболее резкое на тот момент движение в сторону от центра поближе к Хасбулатову: его лидеры обрушились со столь резкими нападками на Ельцина, каких прежде себе не позволяли. По их мнению, именно«радикальные силы», составляющие ближайшее окружение президента, срывают компромисс, достигнутый на VII съезде. К числу шагов, направленных на такой срыв, было отнесено создание Федерального информационного центра, нацеленного будто бы на установление контроля над СМИ, недавние кадровые назначения (по-видимому, прежде всего имелась в виду замена Юрия Петрова Сергеем Филатовым на посту главы Администрации президента), стремление свести референдум, намеченный на 11 апреля, к единственному вопросу: кому вы больше доверяете президенту или его противникам? Как полный отказ от упомянутого компромисса расценил Аркадий Вольский прозвучавшее незадолго перед тем заявление Ельцина:«Мы не имеем права проиграть референдум».

Николай Травкин тоже долго и с упоением распекал Ельцина за эти слова. Николай Ильич недоумевал: как, мол, это так, что значит проиграть референдум? На референдуме, дескать, полагается лишь покорно выслушать мнение народа. По мнению Травкина, президент, заставляющий граждан выбирать на референдуме между исполнительной и законодательной властью, напоминает неразумного родителя, который спрашивает у ребенка, кого он больше любит папу или маму. Подобный подход председатель ДПР счел«безнравственным и просто взрывоопасным».

Трогательно и забавно было видеть, как все тут при определении«виноватых» было поставлено с ног на голову. Миллионы людей могли наблюдать, как в течение всех последних месяцев именно законодательная хасбулатовская власть выступала инициатором противостояния с властью исполнительной. Как настойчиво и последовательно отталкивала она руку президента, протянутую для примирения. Только тот, у кого полностью отшиблена память, мог столь скоро забыть вал бесконечных оголтелых депутатских атак на президента и правительство, кои происходили на недавно прошедшем съезде.

Хасбулатов вновь раздувает пожар

Наконец, это ж надо было умудриться не заметить, что ни кто иной, как Хасбулатов возобновил после съезда боевые действия против президента, напечатав в «Российской газете»обширную, в двух номерах, провокационную статью, где поставил под сомнение законность и само право на существование достигнутого на съезде с его же, Хасбулатова, участием трехстороннего (Ельцин, Хасбулатов, председатель КС Зорькин) соглашения о перемирии.

В этой статье Хасбулатов вновь обрушился на президента и его окружение, обвиняя их во всех смертных грехах, хотя имя Ельцина во вполне византийской манере ни разу в статье не упоминалось. По словам спикера, постановление о стабилизации конституционного строя на декабрьском съезде пришлось приниматьиз-затого, что некие нехорошие люди«резко и сознательно обострили»противоречия между исполнительной и законодательной властью, что какие-то«высшие должностные лица»,«желающие продемонстрировать свою силу (часто от бессилия)», вызывали один кризис за другим, да и вообще«высшая исполнительная власть безоглядно ринулась в пропасть, увлекая туда все общество». Общество надо было спасать. Потому, дескать, и пришлось пойти на компромисс.

В самом компромиссном постановлении автор задним числом усмотрел ряд огрехов. Главный из них неправомерная процедура принятия документа: поскольку он представляет собой некий набор поправок к Конституции, то и принимать его следовало двумя третями общего числа депутатов, а не простым большинством…

Спрашивается, а чего ж вы раньше-то молчали? Как пишет Хасбулатов, в тот момент, когда принималось постановление,«соображения общественно-политической целесообразности пересилили соображения конституционной правосоразмерности». Понятно. Цель оправдывает средства.

Впрочем, позже последует несколько иное объяснение знаменитое объяснение через ссылку на попутавшегог-наХасбулатова беса («Мне показалось тогда, на этой согласительной комиссии…что соглашение необходимо…Как говорится, бес попутал нас всех»).

Что касается референдума по основным положениям новой конституции, назначенного Съездом на 11 апреля, у Хасбулатова в этой связи тоже возникает, по его словам,«много вопросов, сомнений и раздумий». Прежде всего,«не очевидно, что на референдум придет требуемое большинство избирателей»: многие из них явно разочарованы эффективностью такого рода мероприятий. Да и деятельность тех лиц,«которые требуют от людей доверия», далеко не устраивает население.

Тут, надо полагать, опять-таки имелись в виду Ельцин и его команда самому-то Хасбулатову со товарищи, как уверен спикер, народ безоглядно доверяет.

В действительности рейтинг Ельцина в течение всего времени противостояния двух властей в 1992–1993 годы был несопоставимо выше хасбулатовского рейтинга.

Очень сильно сомневается Хасбулатов, что в референдуме примут участие субъекты Федерации:«уже при проведении союзного референдума о сохранении Союза в обновленной форме, как, впрочем, и республиканского по вопросу об утверждении поста президента, многие регионы просто отказались принимать в нем участие; не создается ли такая ситуация и теперь?»К тому же надо учесть, что один из вопросов, который предлагается вынести на него, это вопрос о национально-государственном устройстве России. Как считает Хасбулатов,«сама постановка подобного вопроса способна вызвать сильнейшие дезинтеграционные процессы».«Не распадется ли Россия после такого референдума?» вопрошал автор.

Всеми этими рассуждениями Хасбулатов как бы подавал сигнал региональным властям, особенно деятелям представительной власти, какую позицию им следует занимать в вопросе о целесообразности проведении референдума.

Сам спикер прямо поставил ее под сомнение, заявив, что основные положения конституции, как и сами ее нормы,«имеет право толковать только Съезд народных депутатов»и никто другой. Предлагаемый же вариант принятия основ конституционного строя на референдуме, убежден Хасбулатов,«существенным образом ограничивает конституционное право высшего представительного органа по осуществлению им законодательных полномочий».

Если же референдум все-таки будет проведен, но вынесенные на него конституционные положения не получат большинства голосов, это, по мнению Хасбулатова,«резко ослабит государственную власть вообще», а потому«инициаторы референдума», несомненно, должны будут уйти в отставку «абсолютно неизбежны»станут новые выборы как президента, так и депутатского корпуса.

Поскольку депутаты отнюдь не горели желанием слагать свои полномочия и переизбираться, вполне очевидно было, что такого рода заявлениями Хасбулатов вербовал из их числа новых волонтеров в ряды противников референдума.

По сути, в этой статье Хасбулатов обозначил стратегические цели, к которым, не допуская никакого разброда и шатания, стройными рядами должны стремиться все его союзники и единомышленники«в центре и на местах».

Забавно, что человек, открывший новый политический год такой вот«запальной»конфронтационной статьей, в своих воспоминаниях«на голубом глазу»уверяет:«Как известно, сразу же после окончания VII съезда ельцинисты стали нагнетать обстановку вокруг референдума. А ведь мы договорились превратить 1993 год в «год экономики».

Что касается ельцинской трактовки референдума, он с самого начала рассматривал намеченный плебисцит как способ услышать слово народа кому именно он больше доверяет. Никакого отступления от этой позиции, будто бы срывающего достигнутый компромисс, президент в дальнейшем не допустил.

Другие комментарии обозревателя