Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

Геращенко продолжает войну с Гайдаром

 

События и публикации 27 августа 1992 года

комментирует обозревательОлег Мороз *

 

Правительство пытается стабилизировать рубль, Центробанк препятствует этому

 

27 августа 1992 года случилось событие, которое, может быть, и не оказалось в центре внимания широких народных масс, однако означало существенный поворот в финансовой политике Центробанка. В этот день ЦБ перестал продавать доллары и принялся их покупать…

 

Как известно, правительство Гайдара стремилось стабилизировать рубль. Это было одним из важнейших направлений его деятельности в финансовой сфере. Геращенко, возглавивший Центробанк в середине июля, торпедировал и это направление. Уже 21 июля на очередных валютных торгах курс российской валюты резко упал. Соответственно подскочил курс доллара–со 135,4 до 151,1 рубля. Одной из главных причин этого было заявление Геращенко, сделанное им вскоре после назначения исполняющим обязанности председателя ЦБ: дескать, искусственное поддержание курса рубля прежним руководством Центробанка было необоснованным и он, Геращенко, не собирается его продолжать.

 

В принципе, в распоряжении главного российского банка действительно было не так уж много валютных ресурсов и, возможно, их действительно стоило придержать, пустить на другие цели. Однако курс рубля обрушило не только нежелание Геращенко продолжать долларовые интервенции на бирже, но и его постоянные назойливые заявления об этом, неустанная критика правительственной политики в этой области: как известно, биржа–необычайно чувствительный организм; а уж на слова главного банкира она реагирует особенно остро.

 

Вообще-то, председатель ЦБ не обязательно должен быть политиком. Его пост к этому не обязывает. Если же он начинает чуть ли не каждый день выступать со всякого рода громогласными заявлениями, а тем паче с нападками на правительство, это как раз свидетельствует: человек не желает ограничиваться рамками своих функциональных обязанностей,–он явно стремится стать заметной политической фигурой. Это в полной мере относилось к Виктору Геращенко.

 

В общем, после назначения Геращенко в Центробанк рубль начал стремительно падать. То, что на торгах 27 августа ЦБ уже выступил не как продавец, а как покупатель американских дензнаков, ускорило это падение. В результате стоимость доллара взлетела на 29 пунктов и достигла 250 рублей. Эта явная игра главного национального банка на понижение собственной валюты озадачила многих.

 

Свою лепту в падение рубля внесло и осуществление взаимозачетов на основе крупномасштабной кредитной эмиссии. Созданная в результате эмиссии рублевая масса обрушилась на валютный рынок, произвела на нем соответствующие деформации. К тому же возникли слухи, что на рынке в большом количестве будут появляться все новые наличные рубли, которые, соответственно, можно будет обменять на валюту…

 

Очередной обвал рубля произошел в октябре, после того как Геращенко заявил, что к концу года рубль подешевеет…в 25 раз. Тут уж в прессе появились открытые обвинения в адрес председателя ЦБ–он-де умышленно дестабилизирует экономическую ситуацию с целью дискредитировать политику правительства. Однако Геращенко это нисколько не смутило…

 

Он не устает повторять, что стремительное падение курса рубля не имеет экономической подоплеки, а составляет психологическую проблему, определяется ожиданиями биржевых игроков. При этом Геращенко как бы забывает, что его собственные заявления–заявления главы ЦБ, что курс рубля будет и дальше падать, что его не стоит поддерживать, что методика определения курса вообще неправильная и т.д., и т.п.–также способствуют этому падению. Слова материализуются, из психологической области все перемещается в экономическую.

 

Насчет«неправильной»методики подсчета. 4 ноября во время своего утверждения в должности председателя ЦБ на Верховном Совете Геращенко заявил, что курс рубля–явно искусственный. Он, дескать, определяется одним только лимитированным спросом на ММВБ. По словам Геращенко, в течение будущего 1993 года Центробанк намерен выработать новую методику определения курса рубля к доллару и ликвидировать дисбаланс. Как известно, совершенно особенная, отличающаяся от всего принятого в мире методика определения курса существовала в СССР, в том числе и тогда, когда Геращенко был председателем союзного Госбанка. Хотя она и наполняла сознание некоторых советских людей«чувством законной гордости»(еще бы: по решению высоких инстанций доллар«стоил»меньше рубля), ни к какому экономическому процветанию Советского Союза она, как известно, не привела. Скорее наоборот.

 

Обещанная Виктором Геращенко«новая методика»подсчета соотношения рубля и доллара (он считал, что реальная цена доллара–от 15 до 30 рублей), так и не была внедрена. А рубль между тем продолжал падать.

 

10 ноября растущий доллар преодолел очередную психологическую планку–400-рублевую. На это вновь последовало то же самое заявление Геращенко: дескать, падение рубля«не имеет большой экономической подоплеки»,«это скорее психологический рубеж, связанный с ожиданиями на рынке». При этом, однако, он уточнил: рубль падает не в результате ошибочной политики Центробанка,–«это скорее недочет всей политики по отношению к единому курсу рубля».

 

Как сказал в одном из интервью известный в ту пору экономист Анатолий Дерябин, рубль столь стремительно обесценивается и вытесняется из оборота, что возникает опасение:«очень скоро Россия превратится во вторую Панаму–единственную страну на земном шаре, не имеющую собственной валюты».

 

Разумеется, действия председателя Центробанка были далеко не единственной причиной падения курса рубля, но, без сомнения, они ускорили это падение. Вместо того чтобы вместе с правительством предпринять энергичные действия, направленные на укрепление национальной валюты, Геращенко вполне сознательно делал все, от него зависящее, в обратном направлении.

 

Гайдар о Геращенко:

 

«Он просто не понимает, как связаны друг с другом цены, процентная ставка, валютный курс, денежная масса в условиях рыночной экономики и свободных цен».

 

Все гонят в Россию«нарисованные»рубли

 

В начале сентября 1992 года Геращенко предпринял новый шаг, идущий вразрез с политикой правительства,–заключил со своим украинским коллегой Вадимом Гетьманом (тот приехал в Москву в составе правительственной делегации Украины, возглавляемой премьером Витольдом Фокиным) соглашение«О неотложных мерах по урегулированию взаимозачетов между хозяйственными организациями и банками Российской Федерации и Украины». Согласно этому соглашению, отменялись–вплоть до 1 декабря–какие бы то ни было ограничения на так называемое техническое кредитование Украины Россией. Документ был подписан вопреки возражениям Гайдара и вызвал новый скандал.

 

В чем была его причина? Дело в том, что после распада Союза и, соответственно, общей финансовой системы в денежных расчетах между Россией и другими странами СНГ, а также государствами Балтии возникла довольно странная ситуация. Расчеты осуществлялись в безналичных рублях, причем в каждой республике центральный банк самостоятельно принимал решение, сколько ему«нарисовать»рублей. Единственной страной, которая пыталась сдерживать эмиссию, не допуская чрезмерного роста бюджетного дефицита, была Россия. Остальные вели себя совершенно раскованно, соревнуясь в размножении ничем не обеспеченных,«пустых»денег. Впереди всех в этом соревновании бежала Украина (эту практику Киев завел еще в 1990 году). Притчей во языцех стал тезис уже упомянутого украинского премьера Витольда Фокина:«Зачем сдерживать бюджетный дефицит, когда в руках у тебя«печатный станок»?»В самом деле–зачем? Ущерб, причем немалый, от этого несла лишь Россия: в оплату за реальные российские товары, поставляемые на Украину, в обратном направлении, на российскую территорию перекочевывали эти самые«пустые»рубли, подстегивая здесь инфляцию, сводя на нет усилия гайдаровского правительства по финансовой стабилизации.

 

Возможность беспрепятственно экспортировать инфляцию в Россию позволяла правительству Украины и ее Нацбанку (который, кстати, в отличие от России, был подчинен не тамошнему Верховному Совету, а правительству) регулярно и достаточно безболезненно кредитовать предприятия, проводить взаимозачеты по геращенковскому варианту и т.д.

 

Наконец, за счет«нарисованных»денег, конвертируя их в купоны (эта местная«валюта»была введена на Украине уже в начале 1992 года), украинским властям какое-то время удавалось оперативно повышать зарплаты, поддерживая относительно высокий–выше, чем в России,–уровень жизни населения, по крайней мере, некоторой его части. А это, в свою очередь, позволяло противникам российских реформ кивать на пример соседней страны: вот, дескать, тамошнее руководство выбрало«мягкий»вариант реформ, и смотрите, как там здорово живут! На самом деле никаких реформ–ни мягких, ни жестких,–на Украине долгое время вообще не было, реформы топтались на месте. И после того как Россия перекрыла-таки переток«нарисованных»денег на свою территорию, бездарная экономическая политика Кравчука и Фокина обернулась для Украины социально-экономической катастрофой…

 

Гайдар:

 

«Не было ни одной безумной экономической идеи,–из числа тех, с какими носилась оппозиция в России (Руцкой, Хасбулатов и Ко.– О.М.),–которая не была бы многократно опробована на Украине. Здесь регулярно проводили пополнение оборотных средств, взаимозачеты задолженностей, выдавали масштабные эмиссионные кредиты, пытались сохранить многочисленные дотации…И все это, конечно,–под флагом защиты социальных интересов трудящихся. Самоубийственные последствия такой политики в полной мере сказались, когда России наконец удалось обрести денежную независимость. Эмиссия, замкнувшаяся в границах Украины, обернулась в 1993 году мощнейшим инфляционным взрывом. Темпы роста цен более чем в десять раз превысили отнюдь не низкие российские показатели. К осени 1994 года средняя заработная плата на Украине далеко отставала от российской, составляя что-то около двадцати долларов. Неспособная расплачиваться по своим обязательствам молодая страна оказалась на грани государственного банкротства».

 

До поры, до времени российские власти–и правительство, и Центробанк,–сообща как могли сопротивлялись самодеятельности бывших братских республик, касающейся несанкционированной рублевой эмиссии. 21 июня вышел указ президента«О мерах по защите денежной системы РФ», прямо предписывавший оградить интересы России от необоснованной безналичной эмиссии в странах СНГ и Балтии. С 1 июля расчеты с этими странами стали проводиться через корреспондентские счета, так что автоматический экспорт в Россию безналичной денежной массы, создаваемой в ближнем зарубежье, вроде бы сделался невозможен. Тем не менее, попытки как-то протолкнуть эту массу в российские пределы продолжались.

 

19 июля, после очередного киевского эмиссионного мероприятия, Центробанк России опубликовал специальное заявление (видимо, оно было подготовлено еще при Матюхине, предшественнике Виктора Геращенко на посту председателя ЦБ). Вопреки принятому порядку, говорилось в документе, некоторые центральные банки стран СНГ принимают односторонние решения, наносящие ущерб интересам Российской Федерации. В частности, стало известно, что Национальный банк Украины, имея многомиллиардную задолженность перед Центральным банком России, принял решение о выдаче кредита предприятиям Украины в размере более 300 миллиардов рублей, в результате чего российские предприятия в обмен на поставляемую продукцию будут получать«пустые бумажки». По сути, эмитируются огромные средства, которые в ближайшее время вольются в хозяйство Российской Федерации. Экономика России подвергнется мощному инфляционному удару, сводящему на нет принимаемые в России стабилизационные меры. В этой ситуации, писали авторы документа, Центральный банк России счел необходимым обратиться в Верховный Совет Российской Федерации с предложением рассмотреть создавшееся критическое положение и до урегулирования данной проблемы объявлять такие национальные банки неплатежеспособными с введением жестких ограничений на поставку товаров российскими предприятиями в эти государства (ранее Центробанком на места уже была разослана телеграмма, рекомендующая предприятиям ввести такие ограничения для Украины).

 

Однако с приходом Геращенко ситуация изменилась. Новый председатель ЦБ и здесь встал поперек правительства. Как уже говорилось, после введения корреспондентских счетов Украина уже не могла произвольно перекачивать безналичные рубли в Россию. Однако такая перекачка вновь становилась возможной в случае, если российский Центробанк предоставлял своему украинскому партнеру соответствующий кредит. И такие кредиты–на все возрастающие суммы–Киеву стали милостиво выдаваться. Подписав упомянутое выше соглашение от 10 сентября, Геращенко, по существу, вообще снял какие-либо ограничения на кредитования безудержной эмиссионной прыти братьев-славян…

 

Филиппов опять протестует

 

Наиболее эмоционально на Геращенко вновь обрушился депутат Петр Филиппов, заявивший 15 сентября, что соглашение, подписанное главой ЦБ, нарушает указ президента от 21 июня. Это соглашение, по словам Филиппова, широко открывает шлюз для перетока с Украины в Россию неотоваренных безналичных денег, которые будут подрывать отечественную финансовую систему. Воспользовавшись прецедентом, таких же соглашений потребуют от России и другие государства СНГ.

 

Филиппов высказался за то, чтобы депутаты поставили в Верховном Совете вопрос о соответствии Геращенко занимаемой должности.

 

Несколько позже Петр Филиппов и его коллеги из Парламентской коалиции реформ выступили со специальным обращением к Верховному Совету, в котором заявили, что в результате действий Геращенко реальное национальное богатство России будет перекачиваться в страны СНГ в обмен на«нарисованные»банками этих стран безналичные рубли. Только Украина уже«нарисовала»миллиарды таких рублей. В то же время страны СНГ устанавливают жесткие административные ограничения на вывоз товаров со своей территории в Россию. Такой«обмен»вновь приведет к пустым полкам в российских магазинах, всеобщему дефициту и, в конечном счете,–к социальному взрыву.

 

Заместитель председателя ЦБ восстает против председателя ЦБ

 

Через неделю после того, как Геращенко заключил соглашение с Гетьманом, с неожиданно резкой критикой в адрес Геращенко выступил его заместитель Сергей Игнатьев (ныне председатель Центрального банка России). Впрочем, критика была не совсем неожиданной: Игнатьев давно зарекомендовал себя как либерал, один из ключевых членов команды Гайдара (на работу в ЦБ его взял еще Матюхин). Неожиданность заключалась лишь в том, что не всякий подчиненный решится публично обличать своего шефа. Да и вообще, до той поры Игнатьев не особенно проявлял себя в качестве публичного человека.

 

В интервью«Независимой газете»зампред ЦБ заявил, что не согласен с действиями своего начальника, в результате которых произошло очень сильное ослабление денежно-кредитной политики.«На мой взгляд,–сказал Игнатьев,–за последние два месяца, то есть после прихода на пост председателя ЦБ Виктора Владимировича Геращенко, были приняты два очень серьезных решения, которые будут иметь далеко идущие последствия в плане динамики роста денежной массы и уровня цен. Как мне представляется, оба эти решения были ошибочными».

 

Под ошибочными решениями Геращенко Сергей Игнатьев, естественно, подразумевал решение о проведении взаимозачетов и подписание соглашения с Нацбанком Украины. По поводу взаимозачетов Игнатьев привел уже известные аргументы, высказанные ранее другими оппонентами Геращенко:

 

«Пути проведения взаимозачетов, по которым пошел новый председатель Центробанка, очень сильно отличаются, и, на мой взгляд, в худшую сторону, от тех методов, которыми намеревался решить пресловутую проблему задолженности и неплатежей Матюхин (напомню, прежний председатель ЦБ.– О.М.)... По схеме Матюхина проведение зачетов не должно было означать дополнительной денежной эмиссии... Проведение всей этой болезненной процедуры было очень важно, так как необходимо было изменить стереотипы поведения госпредприятий, привыкших к старой административной системе хозяйствования... Как они себя привыкли вести? Мое дело произвести продукцию, а пользуется она спросом или нет,–это не мое дело, обеспечить платеж–это дело или правительства, или Центрального банка, или кого-нибудь еще... В рыночной экономике предприятие-производитель обязано интересоваться, платежеспособен ли покупатель. Тот же зачет, который пошел после назначения Виктора Геращенко, он совершенно иной... Он проходит по традиционной советской форме–платежи осуществляются за счет автоматического кредита Центрального банка…Иначе говоря, произойдет очень сильный выброс денег...»

 

По оценке Игнатьева, сумма ожидаемого выброса денег должна составить от 500 миллиардов до триллиона рублей. Это грозит не только подскоком инфляции…«Не менее важна психология,–сказал Игнатьев,–зачет уже прошел, создан прецедент. Раз ЦБ и правительство решились на зачет, значит, подобные акции возможны и в будущем, а предприятия могут не изменять свое безответственное финансовое поведение…»

 

Игнатьев выразил недоумение по поводу довольно вялой реакции правительства на этот демарш Геращенко: оно«немного посопротивлялось»и фактически уступило…

 

Зампред Центробанка однозначно предсказал, что при такой схеме взаимозачета проблема неплатежей, недостатка оборотных средств«вновь воспроизведется», но уже при новых, более высоких темпах инфляции.

 

Так оно, естественно, и случилось.

 

Что касается второго решения–соглашения Центробанка России с Нацбанком Украины,–ошибочность этого шага, по словам Игнатьева, состояла в следующем. После распада Союза и ликвидации Государственного банка СССР стало очевидно, что кредитную и денежную эмиссию в рублевой зоне–а в ней, естественно, остались все бывшие союзные республики–необходимо как-то контролировать. Центральный банк России совместно с банками других республик с 1 января стал применять систему учета безналичных платежей между республиками. Делалось это, в первую очередь, с целью предотвратить бесконтрольный поток безналичной денежной массы из республик в Россию. Однако система контроля оказалась не очень надежной. В мае–июне вывоз продукции из России, не компенсированный встречными поставками, приблизился к шести–восьми процентам всего валового национального продукта России…

 

Игнатьев:

 

«Уже тогда ситуация была очень серьезная–мы чувствовали, что денежная масса выходит из-под контроля. Ситуация усугубилась, когда мы узнали, что на Украине был принят ряд решений по резкому увеличению кредитной эмиссии. Стало ясно, что эти деньги–где-то в пределах 500–700 миллиардов–вот-вот ринутся в Россию».

 

Тогда и была разослана уже вышеупомянутая телеграмма Центробанка с призывом к российским предприятиям сдерживать поставки на Украину. (Напомню, что в ту пору пост председателя ЦБ занимал Георгий Матюхин.) Эта телеграмма была жестом отчаяния. Затем 21 июня вышел указ президента, уполномочивший Центральный банк перевести систему межгосударственных расчетов на принципы, обеспечивающие защиту денежной системы Российской Федерации. И на основании этого политического решения ЦБ России предложил другим банкам перестроить систему расчетов. С 1 июля она была построена таким образом, чтобы исключить автоматическое кредитование поставок.

 

«Эта система была не идеальной,–признал Игнатьев,–но она заработала. Россия как бы поставила барьер на пути неконтролируемого перетока безналичных денег из других республик. Кроме того, мы договорились, что для того чтобы, так сказать,«смазать»механизм, мы в случае необходимости будем предоставлять другим республикам кредиты на поставки. Было заключено и соглашение с Украиной на 15 миллиардов рублей. Однако Киев быстро исчерпал этот кредит и стал требовать новых. В письмах украинского руководства назывались суммы в 100–300 миллиардов. Как вы понимаете, это очень большие цифры. А на прошлой неделе Центробанк России подписал соглашение с Национальным банком Украины. Суть его заключается в том, что до 1 декабря всякие ограничения на техническое кредитование–ясно, что на кредитование Украины Россией–вообще снимаются, то есть речь уже идет не о трехстах миллиардах, а как получится…Теперь эти самые«безналичные купоны», изготовленные Национальным банком Украины в огромном количестве, хлынут в Россию и превратятся в безналичные российские рубли. А навстречу им пойдут российские товары».

 

Тут надо добавить, что 5 сентября Геращенко отменил рекомендацию Матюхина, адресованную российским предприятиям, ограничить поставку товаров на Украину.

 

У всякого, кто прочел в«Независимой»это интервью Игнатьева, естественно возникал вопрос: чего же он раньше-то молчал, почему загодя не обсудил со своим шефом все эти вопросы, не изложил ему свои возражения непосредственно при личной встрече? Видимо, предвидя такое недоумение, Игнатьев разъяснил: по крайней мере, в том, что касается российско-украинского межбанковского договора, у него не было возможности заранее все обсудить с Геращенко. Обо всем происходящем он узнал уже после заключения этого договора. В результате он оказался в сложном положении: с одной стороны, публично критиковать собственное руководство в самом деле«не очень красиво», с другой–он, Игнатьев, как зампред Центробанка курирует Главное экономическое управление, отвечающее за кредитную политику, а потому не имеет права молчать…

 

«Я понимаю, что и правительство, и Центральный банк сталкиваются с очень сильным политическим давлением, с лоббированием, но всему же есть предел. Хватит уступок–мы обязаны осуществлять нормальную денежно-кредитную политику»,–так закончил свое интервью Сергей Игнатьев.

 

…Естественно, вскоре ему пришлось расстаться с работой в Центробанке.

 

Лишь спустя девять с лишним лет–в марте 2002 года–Сергей Игнатьев вернулся в это учреждение, сменив«Геракла»(таково было прозвище Геращенко) на посту его председателя.

 

Впрочем, точности ради надо сказать, Геращенко возглавлял Центробанк не все эти годы: время его«правления»–1992–1994 и 1998–2002 гг.

 

«Скособоченный уклон на монетарные методы»

 

25 сентября Геращенко дал интервью телевидению Санкт-Петербурга, в котором, среди прочего, вновь обвинил правительство в«скособоченном уклоне на монетарные методы управления без глубокого понимания и анализа состояния промышленности и понимания, что может дать материальное производство».

 

Параллельно с этим он отметил, что в правительстве, кажется,«происходят разумные перемены», связанные с появлением таких людей, как Шумейко, Хижа, Черномырдин (так называемые«красные директора»). По мнению Геращенко, это не какие-то промышленные лоббисты, как утверждают некоторые,–«прежде всего это специалисты-профессионалы, и любое правительство выигрывает от определенной смешанной дозы людей-прагматиков и людей-теоретиков».

 

Здесь Геращенко, кажется, впервые открыто признал, на кого именно в правительстве он собирается опираться.

 

4 ноября Верховный Совет утвердил«Геракла»в должности председателя Центробанка (до этого, с середины июля, он был исполняющим обязанности). Как бы в благодарность за это, держа речь на сессии, глава ЦБ сделал реверанс в сторону парламента, заявив, что он принципиально выступает за то, чтобы Центробанк, оставаясь самостоятельным, тем не менее, был подотчетен лишь Верховному Совету. По словам Геращенко, переподчинение ЦБ правительству«означало бы шаг назад». Он в очередной раз повторил, что, по его мнению, увлечение нынешнего кабинета министров жесткой монетарной политикой спровоцировало спад производства, рост дефицита бюджета, способствовало возникновению кризиса взаимных неплатежей.

 

В свою очередь, спикер ВС Хасбулатов в ходе обсуждения кандидатуры Геращенко, так сказать, одобрительно похлопал его по плечу за«оперативное»проведение зачета долговых обязательств предприятий, в связи с чем«временно»была снята проблема неплатежей.

 

То, что это в самом деле лишь временный эффект, вскоре стало ясно всем.

 

Два дня спустя, 6 ноября, Геращенко в очередной раз заявил, что правительство и Центральный банк«должны подумать о смягчении кредитно-денежной политики». Новый (уже утвержденный) глава Центробанка предупредил, что, если кабинет сохранит свою приверженность жесткому курсу в финансовой сфере, 1993 год«не обещает быть легче нынешнего».

 

Ельцин пытается нейтрализовать«Геракла»

 

В попытке нейтрализовать разрушительную деятельность Геращенко Ельцин 17 ноября предпринимает неординарный шаг–издает указ о назначении председателя ЦБ членом правительства. При этом, правда, заверяет, что такой шаг вовсе не означает подчинения Центробанка правительству (по статусу он независим, лишь подотчетен Верховному Совету): дескать, назначение Геращенко продиктовано одной только заботой о том, чтобы глава ЦБ работал в более тесном контакте с членами кабинета.

 

Было, однако, ясно, что противники Ельцина и Гайдара не оставят этот шаг без ответа. И в самом деле, уже через несколько дней Хасбулатов сообщил, что в Верховном Совете подготовлено письмо председателю ЦБ с рекомендацией выйти из состава правительства.

 

Позднее, чтобы закрепить назначение Геращенко членом правительства, Ельцин предложил принять соответствующую поправку к Конституции. Однако хасбулатовское большинство Съезда, понятное дело, отвергло это предложение.

 

Вот ведь были времена: вместо того, чтобы вытянуться«в струнку»и«взять под козырек», как это делается сейчас, депутаты посылали президента…подальше. Другое дело, что президенту тогда противостояло реакционное, антиреформаторское парламентское большинство, однако всевластия президента все же не было. Была реальная политическая борьба.

Другие комментарии обозревателя