Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

ГУЛАГ бессмертен

 

События и публикации 30 июля 1992 года

комментирует обозревательОлег Мороз *

 

Страсть к красивым названиям

 

Наконец дошла очередь и до реформы тюремного дела. В июле 1992 года был принят Закон о внесении изменений и дополнений в Исправительно-трудовой кодекс Российской Федерации. Цель закона–гуманизация жизни в местах лишения свободы.

 

Однако далеко не у всех, следивших за ситуацией в этих самых местах, возникли серьезные надежды на то, что этот закон даст заключенным гарантии такой гуманизации, что в тюрьмах и зонах будут соблюдаться элементарные человеческие права–право на личную безопасность, на защиту человеческого достоинства, просто на защиту здоровья. Слишком глубоко въелись в эту систему метастазы сталинщины-бериевщины. Хотя в послесталинские годы и были реабилитированы тысячи политических узников, во многом условия содержания заключенных остались без изменения даже и в годы горбачевской перестройки, когда на всех перекрестках трубили об этой самой гуманизации (в широком смысле), демократизации, новом мышлении.

 

В«Российской газете»за 30 июля 1992 года публикуется статья известного правозащитника, борца за права заключенных Валерия Абрамкина. Статья называется «Белый лебедь». Почему именно так,–чуть позже.

 

Статья начинается с описания«порядков»в одной из…пыточных тюрем на территории славного Советского Союза, который, между прочим, вот уже семь лет перестраивается и реформируется Горбачевым в направлении упомянутой гуманизации и демократизации:

 «…Работали мы по 16 часов в сутки, в обед давали миску баланды на троих. И постоянно били. Били за то, что медленно бегаешь, за то, что закурил, не так посмотрел, за то, что здоров, за то, что хил, и просто так, чтобы бить…Забивали до потери сознания, ломали кости, отшибали не только жизненно важные органы, но и память, и желание жить…»

Процитировав это свидетельство одного из несчастных, прошедших через этот кошмар, этот невообразимый ад и оставшихся в живых, автор поясняет:

 

«Эти строки–не из воспоминаний узников сталинского ГУЛАГа или фашистских концлагерей. Цитаты взяты из документов Общественного центра содействия реформе уголовного правосудия». Описанная ситуация относится к концу восьмидесятых–началу девяностых.

 

Далее следует расшифровка названия статьи Абрамкина–«Белый лебедь»:

 «На папках с документами надпись«Белый лебедь». И это вовсе не чей-то садистский сарказм: именно такое название носят«профилактические центры», а попросту сказать–пыточные тюрьмы, расположенные в крупных лесных колониях–«столицах»восьми управлений ИТУ. Подчинены они не местным властям, а непосредственно Москве идо сих пор(выделено мной–О.М.) непроницаемы для сколько-нибудь эффективного контроля».

Итак, еще и летом 1992 года на территории уже не тоталитарного Советского Союза, а вроде бы демократической, или, по крайней мере, стремящейся стать таковой, Российской Федерации существовали восемь таких вот«Лебедей».

 

Причем в«современном»виде появились они не в глухие тридцатые-сороковые годы, годы разгула Большого террора, когда страна, кичившаяся почти уже закончившейся постройкой социализма, обрела черты неведомого дотоле географического образования–Архипелага ГУЛАГа. Появились эти тюремные«птицы»уже в восьмидесятые, предперестроечные и перестроечные годы. Первый–в 1980-м.

 

Почему все-таки«Белый лебедь»? Откуда такое нежно романтическое название для этой фабрики, где орудуют мясники-садисты? Одна из версий: первый«Лебедь»был построен рядом с городом Соликамском на лесной поляне, которая–видимо, в соответствии со своей формой, напоминающей лебедя–издревле носила такое название. Другая версия, менее романтическая, связана с тем, кого напоминают заключенные, которых надзиратели переводят из одного места в другое: человек идет, согнувшись пополам, скованные за спиной руки задраны высоко вверх. В общем–лебедь. Только что не летает.

 

Кстати, такую картину мы не однажды видели по телевизору в разнообразных современных документальных фильмах и сюжетах. И никого этот способ перевода зэков с места на место, по-моему, особо не возмущал, хотя он сам по себе, конечно, представляет пытку.

 

Для целей«разложенческой работы»

 

Официально«Лебеди»были созданы, выражаясь глубокомысленным надзирательским языком,«для разложенческой работы среди уголовно-бандитствующего элемента». Под этим элементом подразумевались так называемые«воры в законе».

 

(Ради точности надо сказать, что вообще-то соликамская колония«Белый лебедь»была создана в 1938 году. Поначалу в ней содержались лишь политзэки, в основном священнослужители. В 1955-м«Лебедь»стал уголовной зоной. А в 1980-м здесь и было создано это самое заведение«для разложенческой работы»среди«воров в законе»).

 

Но тут произошла некоторая неувязочка в цифрах. По данным МВД, в стране«победившего»,«развитого»,«реального»,«с человеческим лицом»и какого там еще социализма было не более шестисот«воров в законе». Между тем, через один только соликамский«Лебедь»за годы его существования в современном виде, начиная с 1980 года, по самой скромной оценке, прогнали не менее сорока тысяч человек.

 

Валерий Абрамкин такую«неувязку»объясняет тем, что в восьмидесятые годы сохранился тот же принцип устройства«исправительных»учреждений, как и в сталинско-бериевские времена:

 «Сталинские концлагеря создавались вовсе не для борьбы с преступниками. ГУЛАГ того времени–это целостный хозяйственно-промышленный комплекс, использовавший рабский труд. Он мог нормально функционировать только при условии, что все попадающие туда становятся сломленными нравственно и духовно и, стало быть, легко управляемыми людьми.Нынешняя(то есть относящаяся уже к заключительному периоду перестройки; выделено мной–О.М.) система тюрем и лагерей по этим своим целям ничем не отличается от сталинского ГУЛАГа».

Хотя, добавляет автор, в глазах общественного мнения выглядит она вполне благопристойно благодаря доведенной до совершенства непрозрачности и замаскированности.

 

И какие там«воры в законе»! Сплошь и рядом в Нью-ГУЛАГ попадали неоперившиеся юнцы, которых и ворами-то в полном смысле еще нельзя было назвать. И их-то судьба оказывалась самой трагичной: 

 «Почти ни один симпатичный мальчишка из тех, кто проезжает через«Лебедь», не проскочит мимо этих зверей из обслуги. Выбирают они себе кого-нибудь в жертву и закрывают в одиночную камеру. Начинают ему создавать ломку, в неделю раз или два дают покушать, закурить, а сами тем временем уговаривают его, чтобы поддался…И конец один: он, бедный, уже от бессилия, сам отдается. И все тихо, мирно».

Тюремное начальство не то, что не пресекает эту мерзость, но и поощряет–и изнасилования, и побои. Лишь бы все было шито-крыто:

 «Сам я слышал, как начальник«Белого лебедя»говорил хозобслуге: бейте так, чтобы умер не здесь, а в больнице».

«Рационализация»в лагерном деле

 

В общем, в годы перестройки формально проводилась гуманизация лагерного дела. В 1988-м СССР присоединился к конвенции Организации Объединенных Наций, носившей название«Минимальные стандартные правила обращения с заключенными», принятой еще в 1956 году. Но в том же 1988-м появился Указ Верховного Совета СССР, разрешающий перемещать огромные массы заключенных из одного лагеря в другой и приказ тогдашнего министра внутренних дел Власова о дальнейшем развитии«профилактических центров». Теперь ежегодный поток заключенных, переправляемых из обычных лагерей в«лесные», стал составлять 40–50 тысяч человек.

 

Для чего организовывалась такая«депортация»и«миграция»?

 

Стоило кому-то из заключенных не поладить с администрацией, написать жалобу на мастера–и несколько сот человек, включая жалобщика, отправлялись в«Белый лебедь». Так был введен в действие принцип«коллективной ответственности». Можно себе представить, какая судьба ожидала потом этого жалобщика. Валерий Абрамкин:

 «Вот вам и ответ на вопрос, для чего создавались и какую задачу выполняют«Белые лебеди»…ГУЛАГ мгновенно отреагировал на необходимость соблюдения прав человека, создав новый механизм улучшения управляемости массами заключенных».

Кстати, придумавший его«рационализатор»Власов в дальнейшем стал председателем Совмина РСФСР и как представитель партийной верхушки конкурировал с Ельциным на выборах председателя Верховного Совета России. Партия ценными кадрами не разбрасывалась.

 

Да, били, но ведь не до смерти!

 

Сейчас из«Белых лебедей»остался, кажется, только один–все тот же соликамский. Время от времени в прессе, в Интернете появляются сообщения о том, что там происходит. Вот информация Пермского правозащитного центра за март 2009 года:

«В«Белом лебеде»решили закрепить практику избиения осужденных».

Прочитав этот заголовок, можно подумать, что на какое-то время эта практика была прекращена, и вот ее почему-то решили возобновить. На самом деле никто, конечно, никогда ее не прекращал, а«закрепить»ее решили опять-таки при помощи«рационализации»: после издевательств над тем или иным зэком на него же и подают в суд: дескать, он оскорблял сотрудника колонии, угрожал ему…Сами понимаете, в чью пользу выносит решение наш«самый справедливый в мире»суд–зэку за«оскорбления»и«угрозы»накидывают еще год-два. Этим дело и кончается. Чем не«рационализация»?

 

А совсем недавно прессу и Интернет облетела весть о происшествии в колонии башкирского города Салават: группу заключенных, после того как они пожаловались правозащитникам на пыточные условия содержания, избили охранники, причем одного забили до смерти. В знак протеста пятеро зэков вскрыли себе вены, более сотни объявили голодовку. Администрация«чистосердечно»признала факт«применения спецсредств»(в переводе с«исполнительно-наказательного»языка, это, надо полагать, означает, что лупили дубинками или электрошокерами), но в качестве оправдания утверждала, что«били не до смерти». Ну да, а если человек после этого умер,–это, как говорится,«его проблемы».

 

Кстати, как сообщают правозащитники, заключенных в этой колонии, чтобы не было слышно криков, обычно избивают, включая громкую музыку. Интересно, какую? Похоронный марш Шопена?

 

Соответственно, и прокурорская проверка (длинный-длинный сериал под таким названием–«Прокурорская проверка»,–повествующий о подвигах прокурорских работников, идет сейчас по НТВ) никаких«нарушений законности»при«применении спецсредств»не выявила. Железная спайка«правоохранители–суды–прокуроры»действует и тут.

 

Такого же рода истории происходят, естественно, во многих других колониях, в частности–в исправительной колонии особого режима, где сидит небезызвестный милицейский майор Евсюков, ради забавы расстреливавший посетителей в одном из московских супермаркетов. Но сейчас речь не о нем. Название этой колонии тоже«птичье»–«Полярная сова». Там один из надзирателей, полковник Сандрыкин, занимался тем, что с помощью пыток, изнасилований заставлял заключенных признаваться в громких преступлениях, которые они не совершали. За восемь месяцев такого неустанного труда от более чем двухсот заключенных ему удалось получить почти двести«явок с повинной». В числе прочих были тут и признания в убийстве Анны Политковской, Ахмада Кадырова, Пола Хлебникова…

 

Что примечательно, за«успехи в работе», полковник не однажды получал благодарности и премии от начальства.

 

Не устаешь поражаться дикости, царящей на земле русской. Неужто тюремное начальство, если оно не читает газет, не смотрит телевизор, не могло поинтересоваться хотя бы у своего, более высокого, начальства, какова в действительности ситуация с расследованием дела Политковской, других громких дел?

 

Кстати, сам полковник Сандрыкин, преуспевший в«расследовании»этих дел, узнавал о них из Интернета. Полезная это вещь, между прочим,–Интернет. Не будь его,–ничего бы этот дремучий полярный полковник об этих делах, надо полагать, тоже не узнал. А значит и не стал бы«раскрывать».

 

…Один из сайтов, который недавно открыли в Интернете правозащитники, называется Gulagu.net. Боюсь, что этому названию еще долго придется существовать лишь в качестве пожелания. Реформа тюремной системы, начатая в девяностые годы, к сожалению, так и не была доведена до конца. Пусть и в несколько усеченном, урезанном виде, но ГУЛАГ в России по-прежнему существует. Полулюди-полузвери, зараженные генами садизма, то там, то здесь продолжают безнаказанно терзать человеческую плоть, предоставленную в их полное распоряжение. После двух чеченских войн армия садистов в погонах, я думаю, значительно увеличилась. То, что творили на Северном Кавказе«восстановители конституционного порядка»(не все, конечно), они переносят на территорию всей России. И конца этому не видно.

Другие комментарии обозревателя