Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

Во всем виноват Чубайс?

 

День за днем. События и публикации 13 мая 1992 года

комментирует обозреватель Олег Мороз *

 

«Феномен Неверова»

 

Многие публикации того, двадцатилетней давности, времени вызывают у нас сейчас улыбку, усмешку по воду собственного легковерия, невежества, непонимания того, насколько всесилен инструмент рекламы (В Советском Союзе реклама ограничивалась тупыми, очевидными призывами, типа«Летайте самолетами Аэрофлота!»,«Храните деньги в сберегательной кассе!». На чем еще и летать было, кроме как на самолетах Аэрофлота? Где еще и хранить было деньги, если не в сберкассе?)

 

В«Известиях»за 13 мая 1992 года–большое интервью с председателем Тюменского областного совета предпринимателей (первого в России) президентом многопрофильного концерна«Гермес»Валерием Неверовым.

 

Беседе с бизнесменом предпослан подробный рассказ о том, что это за человек, имя которого в последнее время«все чаще на слуху». Человек этот–новой формации и, по всем приметам, выдающийся человек, каких ждет новая демократическая, рыночная Россия:

 «Начав три года назад с нуля (тогда Неверов преподавал в Тюменском университете), в конце прошлого года он жертвует пять личных миллионов на восстановление Храма Христа Спасителя. Возможно, именно это обстоятельство помогло Валерию Неверову стать абсолютным победителем телеконкурса«Российский бизнесмен-91»и лауреатом новой российской награды–Ордена Орла. Но очевидно и другое: феномен Неверова говорит о том, что нарождающееся российское предпринимательство представляет уже серьезную силу, не считаться с которой нельзя».

Далее следует уже представление«феномена Неверова»и его бизнеса, так сказать, из первых, его собственных, уст.

 

Корреспондент подает ему«свечу», чтобы его собеседник ее как следует«погасил»:

 –Эксперты называют ваш концерн самой мощной в СНГ негосударственной структурой, торгующей нефтью. А ваши акции–самыми надежными. В то же время некоторые специалисты считают, что акции«Гермеса»уже не могут, как это было поначалу, принести их владельцам высокую прибыль. –Дивидент наших акций,–отвечает Неверов,–составил по итогам года 127 процентов. То есть на вложенные сто рублей вы получаете 127 рублей чистого дохода. Не слышал, чтобы где-то выплачивали больше. Чем бы мы ни занимались–торговлей нефтью, лесом, товарами народного потребления,–капитал начал работать, работать на Россию, в которую мы, предприниматели, пришли, чтобы прежде всего помочь ей, а не взять у нее.

И далее–все в таком же«пафосном»духе. Концовка, понятное дело,–о перспективах:

 –Уже сегодня«Гермес»–это крупная финансово-промышленная фирма, располагающая системой банков, бирж, торговых домов, посреднических организаций, фирм, занимающихся внедрением ноу-хау. Но мы хотели бы все больше и больше смещаться из сферы коммерции, финансов в сферу производственную…Верю, что в течение двух-трех лет…мы сможем развернуть не просто производство, а производство, основанное на принципиально новых технологиях. Что ж, все солидно, основательно, надежно. Разумно. Уже есть система банков, бирж, торговых домов, посреднических организаций, но хочется от торговли, от финансов все больше переходить к реальному производству. Тогда это было общераспространенным и общепровозглашаемым желанием: от торговли–«смещаться»к производству. Необходимый задел, необходимый потенциал у компании есть,–без сомнения, она сумеет сделать и этот следующий шаг в своем неоставновимом развитии.

«Ворошиловский стрелок»

 

Известинская публикация, полагаю,–«проплаченная», рекламная, однако нигде не указано, что материал публикуется в порядке рекламы. Тогда это была распространенная практика: рекламодатели требовали, чтобы такой оговорки не было, и, соответственно, платили больше. Безденежные редакции вынуждены были идти на такой подлог. Соответственно, многие неискушенные читатели принимали все«за чистую монету».

Мощная реклама«Гермеса»и других подобных компаний с утра до вечера бурным потоком лилась со страниц газет, с экрана телевизора:«надежная компания»,«торговля нефтью»,«высокие прибыли»…Так что, когда дело дошло, в частности, до решения вопроса, куда вложить свой ваучер, возле офисов«Гермеса»образовались огромные очереди.

 

Я сам, грешный, отнес туда, в солидное здание на Каланчевке, возле Красных ворот, с десяток ваучеров своей семьи и нескольких знакомых из провинции, уверенных, что уж я-то, столичный журналист, знаю, как наилучшим образом ими распорядиться. Распорядился…

 

Сначала получил не акции, а«свидетельства о праве владения простой именной акцией». Бумаги не очень понятные, но–красивые, на гербовой бумаге. Замечу, что к этому времени«Гермес»уже стал называться несколько иначе–«Гермес-Союзом». Потом, месяцев через восемь, потребовали доплатить«живые»деньги (ваучеров оказалось недостаточно), и выдали, наконец, акции, однако–с той же номинальной стоимостью (10 тысяч рублей), какая была у«свидетельства», то есть с номинальной стоимостью все того же ваучера. Потом«Гермес»(«Гермес-Союз») снова сменил свое название, и от акционеров потребовали перерегистрировать акции. Придти на перерегистрацию надо было в определенное время в определенное место (уже где-то возле метро«Парк культуры»), однако для жаждущих получить новые«ценные бумаги»охрана воздвигла такие труднопреодолимые барьеры, что образовался длинный«хвост»из таких жаждущих и в результате уложиться в назначенный временной промежуток мало кому удалось…Стало ясно, что нас просто«водят за нос», и дальнейшие попытки стать с помощью г-на Неверова обладателем крупной собственности я прекратил.

 

Через какое-то время г-н Неверов исчез,–то ли убыл куда-то за границу, то ли перешел на положение инкогнито где-то на российской территории. К этому моменту стало ясно, что его финансовые структуры–все те же«пирамиды».

 

«Аргументы и факты»так писали по этому поводу:

 «Г-н Неверов, если верить некоторым источникам, находится на территории России. Следственные органы располагают данными о его местонахождении, но, по соображениям безопасности«пирамидостроителя», адрес его офиса называть отказываются. Действительно, он неоднократно выезжал за рубеж на лечение. У Валерия Ивановича целый набор серьезных хронических заболеваний на почве нервных расстройств. Сумасшедшие деньги и проклятия обманутых вкладчиков сильно подточили его здоровье. В частности, он страдает от бессонницы и сильнейших головных болей. Было подозрение на опухоль мозга, но швейцарская клиника не подтвердила этот страшный диагноз. Неверов скрывается от своих клиентов. Даже внешность свою изменил: отпустил бороду, одевается в сильно поношенную одежду и своим внешним видом практически не отличается от несчастных акционеров«Гермеса», у которых он выманил деньги».

Напомню, не только деньги, но и ваучеры.

 

В последний раз кто-то из моих товарищей по«гермесовскому»несчастью действительно видел Неверова в поношенном пиджачке, с набором замечательных советских значков на груди–ГТО всех трех ступеней, Осавиахим,«Ворошиловский стрелок»…А ведь какой был орёл! Помимо«Гермеса»,–глава множества других компаний, не только финансовых, но и общественных, благотворительных, без пяти минут доктор наук, в российские президенты баллотироваться собирался…

 

Потрепанный внешний вид, осавиахимовские и«ворошиловские»значки на груди вроде бы действительно говорили о том, что бывший«лучший российский бизнесмен»либо слегка«тронулся»,«заголовокружился от успехов», либо старательно имитирует помешательство на случай незапланированных встреч с теми, кого он«кинул»(не все же такие храбрые, как Мавроди!).

 

Важная роль российской интеллигенции в оплёвывании российской приватизации

 

Случай с Неверовым, с«Гермесом»–один из множества примерно одинаковых случаев, когда доверчивые, но малоопытные российские граждане вот так вот«лопухнулись»со своими деньгами и ваучерами. Кто в этом виноват? Чубайс, который потратил уйму сил, энергии, чтобы воплотить в жизнь«Закон о приватизации»,принятый отнюдь не им, Чубайсом, а Верховным Советом Российской Федерации? Вовсе нет, никаких претензий к Анатолию Борисовичу лично у меня, например, не имеется. Сам, дурак, виноват. Доверился рекламе, советам«знатоков». Так что чего уж тут…

 

Часто слышишь, что с ваучерами был сплошной обман, никто ничего за ваучеры не приобрел. На самом деле ничего не приобрели лишь такие недотёпы, как я. Однако это не отражает общей картины. Дмитрий Васильев, один из тех, кто отвечал в команде Чубайса за чековую (ваучерную) приватизацию, пишет, что всего в ходе приватизации были использованы 95–96 процентов выданных чеков; это очень хороший показатель. 25 процентов ушли в чековые инвестиционные фонды. Еще 25 процентов чеков были проданы, часто за бесценок (обычно для пущей выразительности тут говорят: за бутылку водки), теми, кто изначально с большим скепсисом смотрел на всю эту приватизационно-ваучерную затею.Эти чеки (примерно 500 тысяч) перешли в руки юридических лиц–основных участников чековых аукционов, которые вкладывали купленные ваучеры более или менее эффективно (к«Гермесу»и к ряду других подобных контор это, естественно не относится). Оставшиеся 50 процентов чеков были вложены членами трудовых коллективов в собственные предприятия.

 «Почему значительная часть населения осталась недовольна чековой приватизацией?–пишет Дмитрий Васильев…–Почему, например, ею осталась так недовольна интеллигенция? Потому чтообразованная часть населения пострадала сильнее, чем необразованная(выделено мной–О.М.) И, как ни странно, потому что интеллигенция пыталась вложить с умом: не в акции какого-нибудь пивного заводика, а в солидные чековые инвестиционные фонды, обещавшие хорошие дивиденды: в«Хопер»,«Гермес»,«Нефтьалмазинвест». Часто эти фонды оказывались заурядными пирамидами.На вложениях в такие пирамиды попались, например, практически все сотрудники Минфина(выделено мной–О.М.) В целом около 25 процентов чеков (как уже говорилось–О.М.) ушло в фонды. Но приобрели последние на эти чеки только 10 процентов акций: условия, по которым они делали это на чековых аукционах, были изначально менее выгодные, чем прямые вложения в предприятия через закрытую подписку».

 

Ну уж, если сотрудники Минфина так«пролетели»со своими ваучерами, что же спрашивать с нас, грешных, с тех, кто имеет отдаленное отношение к профессиональной работе с финансами!

 «Кстати сказать,–продолжает Васильев,–именно потому, что интеллигенция, ожидавшая от разгосударствления больше других, получила от нее меньше, чем ожидала, недовольство приватизацией обрело такой ярко выраженный общественный характер. Ведь интеллигенция–это тот слой общества, который может четко сформулировать свои претензии и сделать их достоянием широкой гласности, так как имеет доступ к средствам массовой информации».

В общем, российская интеллигенция сыграла важную роль в создании отрицательного имиджа, какой в итоге обрела приватизация, точнее, разгосударствление собственности, проведенное в стране в девяностые годы: она не только сама весьма неумело поучаствовала в этой процедуре, в частности, с ваучерами, но и раструбила на весь свет, что приватизация (разгосударствление)–жуткая бяка и что во всем, естественно, виноваты Чубайс сотоварищи.

 «Я думаю,–пишет в заключение Дмитрий Васильев,–всеобщая неудовлетворенность…пройдет только лет через пять–десять, если не больше. Но ведь и Аденауэра с Эрхардом, делавших экономическую реформу в послевоенной Германии, соотечественники не носили на руках, а ругали последними словами в свое время. Это сейчас Эрхарда приравнивают чуть ли не к клику святых, потому что он обеспечил немецкое экономическое чудо».

Я думаю, есть все же некоторая разница между послевоенной Германий и посткоммунистической Россией. У Аденауэра и Эрхарда нашлись достойные продолжатели, которые двинули их дело дальше, довели его до конца. В России тех, кто в 2000-е продолжил бы реформы девяностых годов, не нашлось. Напротив, эти реформы стали с садистским наслаждением поносить, вообще принялись поворачивать оглобли в обратную сторону: вновь расширяется участие государства в экономике (заведомо неэффективное), частным предпринимателям на каждом шагу ставятся палки в колеса, нередко под разными предлогами, а то и без всяких предлогов, собственность у них отнимается, то и дело возникают разговоры о пересмотре итогов приватизации…

 

Ну что ж, Германия–это Германия, а Россия–это Россия.

 

 

 

Другие комментарии обозревателя