Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

Горбачев уходит в отставку

 

День за днем. События и публикации 25 декабря 1991 года

комментирует обозревательОлег Мороз *

 

Президент СССР призывает поддержать Россию

 

Осознав, что назад пути нет, что Союз распался и вместо него образовалось СНГ, в центре которого, как ни крути, стоит Россия, Горбачев не уставал заверять о поддержке и Содружества и России, просил своих недавних зарубежных коллег (сам-то уже был на пороге отставки) оказывать России всяческую помощь. 23 декабря, когда ему в шесть вечера позвонил английский премьер Джон Мейджор (в этот момент Горбачев беседовал с Ельциным) Михаил Сергеевич обратился к нему с призывом оказывать всяческую поддержку СНГ и России:

У меня просьба: будьте очень внимательны к тому, что у нас происходит. И надо помочь Содружеству, прежде всего–России. Это сейчас–главное. Отбросить все рутинные подходы, поддержать усилия, направленные на реформы. Сейчас самое главное–поддержать Россию. Именно здесь сейчас самое большое социальное напряжение, самая острая ситуацияв Москве, в Питере, на Урале. Давайте окажем поддержку–мы здесь, а вы тамЕльцину, чтобы он смог добиться успеха, ибо это касается всех нас. Сейчас нам необходимо, во-первых, продовольствие, во-вторых, лекарства, в-третьих, кормазерно, соевый шрот, протеины…Нужна также финансовая помощь, чтобы рубль стал крепким и стабильным. Джон, нельзя жалеть на это 5–1015 миллиардов. В противном случае, если процесс преобразований, над которыми мы работали вместе, будет сорван, придется всем заплатить цену в десять, в сто раз большую.

Наверное, в значительной мере этот призыв Горбачева к Мейджору был адресован ушам Ельцина, присутствовавшего при разговоре, однако он действительно отражал изменившуюся позицию Горбачева: все, противостояние кончилось, он проиграл–ничего не поделаешь,–но теперь надо думать о будущем, спасать то, что осталось на руинах распавшегося Союза, прежде всего–Россию.

 

Прощальное выступление Горбачева

 

25 декабря Горбачев выступил по Центральному телевидению с трогательной прощальной речью.

 

–Дорогие соотечественники! Сограждане!–сказал президент.–В силу сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР.

 

По словам Горбачева, он принимает это решение по принципиальным соображениям:

–Я твердо выступал за самостоятельность, независимость народов, за суверенитет республик. Но одновременно и за сохранение союзного государства, целостности страны. События пошли по другому пути. Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государства, с чем я не могу согласиться. Как убежден Горбачев, решения подобного масштаба должны приниматься на основе народного волеизъявления. Тем не менее, он не будет препятствовать реализации принятых соглашений,–напротив, будет делать все, что в его силах, чтобы они привели к подлинному согласию в обществе, облегчили бы выход из кризиса и способствовали бы продвижению реформ.

Выступая в качестве президента в последний раз, Горбачев бросил взгляд на тот путь, который был пройден, начиная с 1985 года:

–Судьба так распорядилась, что, когда я оказался во главе государства, уже было ясно, что со страной неладно. Всего много: земли, нефти и газа, других природных богатств, да и умом и талантами Бог не обидел, а живем куда хуже, чем в развитых странах, все больше отстаем от них. (Как тут не вспомнить знаменитое летописное:«Земля наша велика и обильна, да порядка в ней нет…») Причина была уже видна–общество задыхалось в тисках командно-бюрократической системы. Обреченное обслуживать идеологию и нести страшное бремя гонки вооружений, оно–на пределе возможного. Все попытки частичных реформ,–а их было немало,–терпели неудачу одна за другой. Страна теряла перспективу. Так дальше жить было нельзя. Надо было кардинально все менять.

По признанию Горбачева, процесс обновления страны и коренных перемен оказался куда более сложным, чем можно было предположить. Однако в результате–и это самое главное–общество получило свободу, раскрепостилось политически и духовно. Была ликвидирована тоталитарная система, совершен демократический прорыв–реальными стали свободные выборы, свобода печати, многопартийность. Права человека признаны высшей ценностью. Началось движение к многоукладной экономике, к равноправию всех форм собственности…Если говорить о делах международных,–мы живем в новом мире: покончено с«холодной войной», остановлена гонка вооружений и безумная милитаризация страны, изуродовавшая нашу экономику, общественное сознание и мораль. Снята угроза мировой войны.

 

Далее следовала самая больная для Горбачева тема, то, на чем он споткнулся, что стало для него трагедией:

–Поиски демократического реформирования многонационального государства вывели нас к порогу заключения нового Союзного договора…Но из-за«нарастающего сопротивления сил старого, отжившего, реакционного», низкого уровня политической культуры, боязни перемен было потеряно много времени…–…Старая система рухнула до того, как успела заработать новая. И кризис общества еще больше обострился…Августовский путч довел общий кризис до предельной черты. Самое губительное в этом кризисе -распад государственности. И сегодня меня тревожит потеря нашими людьми гражданства великой страны -последствия могут оказаться очень тяжелыми для всех.

Однако последнее, главное, пожелание уходящего президента все же связано не с надеждой на какое-то восстановление в том или ином виде прежнего государства и государственности–«жизненно важным»ему представляется сохранить демократические завоевания последних лет. По словам Горбачева,«они выстраданы всей нашей историей, нашим трагическим опытом, от них нельзя отказываться ни при каких обстоятельствах и ни под каким предлогом».

–Я покидаю свой пост с тревогой. Но и с надеждой, с верой в вас, в вашу мудрость и силу духа,–сказал в заключение Горбачев.–Мы–наследники великой цивилизации, и сейчас от всех и каждого зависит, чтобы она возродилась к новой современной и достойной жизни.

 

«Проводы»Горбачева

 

25 декабря, сразу же после прощального обращения Горбачева, его заявления об отставке и краткой пресс-конференции состоялась церемония передачи«ядерной кнопки». Ельцин на эту церемонию не явился.

 

«Мне передали,–пишет Горбачев в своей книге«Декабрь-91. Моя позиция»,что президент России недоволен моим выступлением, возмущен и отказывается прибыть, как мы условились, в назначенное время. Предлагает встретиться«в нейтральном месте»(?)».

 

«Кнопку»приняли главнокомандующий Объединенными Вооруженными Силами СНГ маршал Шапошников и офицеры, которые ее технически обслуживают.

«Проводы»президента СССР также были довольно пренебрежительными, унизительными. Горбачев:

«Никаких других процедур проводов президента СССР (если не считать упомянутой процедуры передачи«ядерной кнопки»–О.М.), как это принято в цивилизованных государствах, не было. Ни один из президентов суверенных государствбывших республик СССР, хотя с большинством из них меня связывали многолетние близкие, товарищеские отношения, не счел возможным не только приехать в эти дни в Москву, но и не позвонил мне. Б.Н. Ельцин же очень торопился... Некорректно, неточно по фактической стороне и в довольно грубой форме информировал журналистов о нашей с ним встрече 23 декабря. Затем последовали и другие шаги, оставившие не только у меня, но и у общественности неприятное ощущение».

Прощание с журналистами

 

Пренебрежительное отношение к уходящему Горбачеву со стороны российских и«эсэнгэвских»функционеров в какой-то степени компенсировали сотрудники и друзья Горбачева, журналисты, наши и иностранные, которые«дежурили»в Кремле чуть ли не круглые сутки, движимые не только профессиональным интересом, но и«искренними чувствами»к Горбачеву.

 

На следующий день после своего прощального выступления, 26 декабря, Горбачев устроил прощальный прием для журналистов в гостинице«Октябрьская». Здесь, в своем выступлении, он вновь повторил, что самое главное теперь–отбросить все разногласия и«помочь стране двинуть реформы».

 

Если руководство России, ее президент потерпят неудачу на этом этапе реформ–сказал Горбачев,–то мы все потерпим неудачу. Это должно быть абсолютно ясно.

 

Горбачев сослался на разговоры, которые ведутся в последние дни: не возглавит ли он теперь оппозицию? Кто-то даже считал, что только в этом случае Горбачев сможет реализовать, себя.

А я задаю вопрос: против кого?сказал Горбачев.Против какого курса, какой политической линии?.. Отвечая на соответствующий вопрос президента Ельцина, я сказал, что до тех пор, пока руководство России будет придерживаться курса на демократические преобразования и реформы, оно может рассчитывать не только на [мою] поддержку, но и на защиту. Все, чем располагаю я и те, кто останется со мной сотрудничать, будет использовано именно для этого. Ну а если дело пойдет иначе и возникнет другая ситуация, тогда будут оценка, анализ и, естественно, реакция. Но я надеюсь на продолжение реформ. И значит, никакими оппозиционными делами я не мыслю заниматься…По большому счету у меня расхождений с направленностью реформ и демократических преобразований в России нет.

В дальнейшем Горбачев, в общем-то, не принял реформы Ельцина–Гайдара, оценивал их резко отрицательно. Но и активным оппозиционером не стал. Вряд ли по своему характеру, по своей природе он был на это способен. Да и возраст уже не располагал к активной оппозиционной деятельности.

 

Горбачева выселяют из Кремля

 

Сохранились свидетельства, как Горбачева выселяли из Кремля. По рассказам, происходило это не очень пристойно.«Известия»:

«По мнению ближайших сотрудников М. Горбачева это случилось быстро. Слишком. Предполагалось, что в эти несколько дней Михаил Сергеевич в спокойной обстановке доделает свои дела, связанные с отставкой. Когда сегодня, 27 декабря, М. Горбачев появился по своим некоторым делам в Кремле в его кабинете уже сидел Б. Ельцин. Бывшему президенту ничего не оставалось, как спуститься этажом ниже к бывшему руководителю своего аппарат Григорию Ревенко (он вместе с руководителем аппарата Президента Ельцина возглавляет сейчас ликвидационную комиссию), чтобы в его кабинете довершить оставшиеся дела».

А вот как об этом вспоминает близкий сотрудник Горбачева, бывший член Политбюро Вадим Медведев:

«27 декабря, в полдень, я позвонил в приемную (ГорбачеваО.М.), чтобы, как обычно, перед тем, как поднять трубку прямой связи с Президентом, узнать у ребят в приемной, на месте ли он и кто у него. Ответил незнакомый голос:«Его в кабинете нет и не будет». Я был немало удивлен. И лишь после этого узнал о том, что в тот день произошло. Ранним утром в аппарат Горбачева сообщили, что Ельцин в 8-30 начнет свою работу в этом кабинете. У Горбачева на утро была намечена беседа с японскими журналистами, предусматривались и другие встречи, да и кабинет не был еще полностью освобожден. Пришлось ему встречаться с иностранцами в другом месте, а оставшиеся в кабинете вещи перебазировать в комнату охраны. Рассказывают, что новый хозяин кабинета прибыл туда в девятом часу, встретился в течение короткого времени с несколькими людьми, поднял тост со своими ближайшими сподвижниками и уехал в другое место. Спрашивается, для чего нужна была вся эта унизительная концовка?»

Сам Ельцин излагает дело несколько иначе. Упрекает прессу в поднятой шумихе и даже, вскользь, выдвигает встречные обвинения в адрес покидавших Кремль горбачевских сотрудников:

«За неделю до переезда Горбачёв и его аппарат были предупреждены нами. Срок вполне достаточный, чтобы собрать бумажки. Однако, как всегда бывает, трения между клерками в таких случаях неизбежны. Я изначально относился к ним спокойно. Ни«выкидывать»Горбачёва с его командой (с её остатками, вернее) из Кремля, ни позволять ему собираться лишний месяц я не хотел. Долгие проводы–лишние слезы. Дело-то житейское. Житейское–но не до такой же степени. И потому мне не понравились ни поднятые прессой слухи о том, что мы буквально выкидывали вещи бывшего генсека из Кремля, ни некоторые мелкие детали, не очень достойные нашей исторической миссии–ручек из дверей«выезжающие», конечно, не выкручивали, но мебель выносили, и даже державные золотые перья из чернильниц-непроливашек–тоже…»

Все же на самом деле сроки для«выселения»Горбачева и его сотрудников из Кремля были несколько другие, более отдаленные, чем это следует из слов Бориса Николаевича. 23 декабря вышло совместное распоряжение Ельцина и Горбачева, согласно которому деятельность аппарата президента СССР прекращается 2 января. Впрочем, сотрудникам Горбачева было рекомендовано покинуть занимаемые им помещения 29 декабря: 30-го туда уже должны въехать российские чиновники. Создана была уже упомянутая специальная ликвидационная комиссия во главе с главой администрации Ельцина Юрием Петровым и руководителем администрации Горбачева Евгением Ревенко. В ее задачу, среди прочего, входило передать в целости и сохранности«горбачевское»имущество представителям ельцинской администрации.

 

Так что Ельцин все же вселился в кабинет Горбачева как минимум на три дня раньше, чем договаривались. И выносить мебель из кабинетов, наверное, вряд ли кому бы то ни было удалось бы без позволения упомянутой«двусторонней»комиссии.

 

Горбачев продолжает«поливать»Ельцина

 

В общем, хотя Горбачев, покидая Кремль, и призывал поддерживать российские власти в их реформаторской деятельности, ссоры между ним и Ельциным, в том числе и вот такие мелкие, продолжались до самого конца.«Заочная перепалка»между ними, если можно так сказать, продолжается до сих пор. Распад Союза остался далеко позади. Уже несколько лет нет в живых и Ельцина. Однако Горбачев не устает обличать Бориса Николаевича и его сподвижников, обвинять, что именно они виноваты в этом распаде Союза. Из выступления Горбачева 7 апреля 2005 года на конференции в Российской академии наук:

«…Они в Беловежье приняли решение о роспуске Союза. Ельцин этого и добивался. Он боялся ответственности и хотел использовать карту Украины для обоснования развала СССР…Хочу сказать, в том числе и сидящим в зале: я читаю ваши выступления и часто вижу: Горбачев, Ельцин идут через запятую. Ничего подобного! Потому и пошел сценарий катастрофический, что команда Ельцина отвергла путь перестройки».

Горбачев так и не понял, что они с Ельциным остались в истории рядом, именно«через запятую». Несмотря на свою вражду, они вдвоем стали лидерами Великой либерально-демократической революции, случившейся в стране на исходе восьмидесятых–в начале девяностых годов, революции преобразившей страну. Кто жил в Советском Союзе и продолжал жить в новой, ельцинской России, не может отрицать, что это две совершенно разные страны.

 

Более того, возможно, личная неприязнь Горбачева и Ельцина, постоянные противоречия, постоянные конфликты высекали искру, которая, как в автомобильном двигателе, давала энергию для движения вперед.

 

Кто сделал большеГорбачев или Ельцин?

 

Если все же несколько«по-обывательски»задаться вопросом: кто сыграл более значительную роль в истории России того периодаГорбачев или Ельцин?думаю, на этот вопрос не найти ответа. Велика была роль и того, и другого.

 

Конечно, первым на политической сцене появился Горбачев. Он же, как многих других, вывел на нее и Ельцина. Можно твердо сказать: без Горбачева не было бы и Ельцина–в том виде, как он в действительности предстал перед миром. В одном из своих интервью Горбачев совершенно справедливо говорил:

Все началось до Ельцина, когда он еще находился в Свердловске, в то время как мы уже были свидетелями наступающей агонии системы. Когда я приехал в Москву в 1978 году и стал секретарем ЦК КПСС, то увидел это собственными глазами. Именно тогда появились первые долгосрочные планы. Ельцин не имел к этому никакого отношения.

Однако в какой-то момент они поменялись ролями: ведущую роль взял на себя Ельцин…

 

Вообще-то, пружины будущего распада российской империи были заложены задолго до того, как Горбачев начал перестройку, то есть демократизацию, и тем самым открыл для республик возможность объявлять суверенитет и независимость. Эти пружины были вмонтированы в фундамент державы еще тогда, когда цари бессмысленно присоединяли к России территории, во всех отношениях чуждые ей,Кавказ, Среднюю Азию…Очередной шаг к будущему распаду сделали большевики, в очередной раз захватив, подчинив себе края, не желавшие называться российскими, навязав им жизнь в«братской семье народов», в стране с нежизнеспособной командно-административной экономической системой.

 

Решающим же шагом, который открыл дорогу к распаду, повторяю, были действия самого Горбачева, когда он провозгласил демократизацию, гласность. Сами по себе это, конечно, замечательные институты, но с началом их становления были как бы сбиты обручи, стягивавшие бочку, то бишь империю–бочка-империя начала неостановимо рассыпаться. Горбачев засуетился, принялся искать способ предотвратить распад, но такого способа не было, все его усилия оказались напрасны.

 

Процесс распада запустила Прибалтика, никогда не смирявшаяся с тем, что большевики проглотили ее, присоединили к советской империи. Если бы такие«глубокие мыслители», как Сталин, Молотов, способны были что-то предугадывать, они бы предугадали: первой из-под владычества коммунистов уйдут именно прибалтийские народы, они же сынициируют общий взрыв советской коммунистической конюшни, а потому не надо их трогать, не надо силой затаскивать в эту конюшню.

 

Попытку вернуться к испытанным сталинским методам предприняли августовские путчисты. В принципе они могли бы победить, если бы действовали более решительно. В первую очередь–если бы изолировали или даже расстреляли Ельцина, их главного противника (такие мысли бродили в их головах). Но решительности не хватило…

 

Впрочем, даже если бы они и одержали победу, это лишь не надолго продлило агонию советской империи. Предотвратить экономическую катастрофу,–а она уже фактически началась–у них не было.

 

Возможно, сознавая это, они и не довели дело до конца.

 

Другие комментарии обозревателя