Комментарий обозревателя
Олег Мороз
Писатель, журналист. Член Союза писателей Москв...

Советского Союза больше нет

День за днем. События и публикации 8 декабря 1991 года

комментирует обозревательОлег Мороз *

 

Как рождался текст Беловежского соглашения

 

Текст исторического Соглашения писали ночью с 7-го на 8 декабря в коттедже, где остановился Гайдар. Как уже говорилось, над ним работали российские и белорусские эксперты. Украинцы в этом почему-то не участвовали (Гайдар:«Они подошли к той даче, где я жил, но через порог ее не переступили, не решились»). Хотя это странно: как-никак, Кравчук был основным тараном, долбившим Советский Союз. Впрочем, если говорить не о«таранной»функции, а о созидательной,касающейся того, что все-таки должно быть создано на месте Союза,тут Украина действительно не была в первых рядах. (Гайдар:«В тот вечер украинцы так и не поняли, что мы хотим там подписывать. В этой связи у них были колебания»).

 

С российской стороны над текстом работали госсекретарь и первый вице-премьер Эдуард Бурбулис, вице-премьеры Егор Гайдар и Сергей Шахрай, министр иностранных дел Андрей Козырев (иногда в этой группе упоминается еще первый помощник Ельцина Виктор Илюшин), с белорусскойвице-премьер Михаил Мясникович и министр иностранных дел Петр Кравченко.

 

Спрашиваю Гайдара (мы беседуем с ним в апреле 2009 года), на какие документы опирались в этой скоропалительной работе.«Меморандум Бурбулиса»играл при этом какую-то роль (точное название этого документа, подготовленного командой Гайдара и переданного Ельцину Бурбулисом в Сочи в сентябре 1991 года,«Стратегия России в переходный период»)?

Нет,говорит Гайдар.Это ведь был общеполитический документ, в нем не содержалось никакого плана будущего Беловежского соглашения.

Кравчук утверждает, что у украинцев были какие-то свои разработки…

Возможно, такие разработки и были, но они их нам не представили. Собственно говоря, как я уже сказал, украинская делегация в тот вечер вообще не принимала участия в работе над текстом. Работали мы и белорусы.

За основу взяли проект документа, подготовленный Шахраем. Он не был заранее ни с кем согласован, даже с Ельциным. Шли по нему, что-то редактировали, что-то дописывали. Текст писал Егор Гайдар.

 

Забавная деталь: в правительственной резиденции не оказалось не то что компьютера (их тогда вообще было мало),–даже пишущей машинки. Ее вместе с машинисткой привезли уже под утро из канцелярии Беловежского заповедника. Поскольку почерк у Гайдара, по его собственным словам,«отвратительный», ему пришлось диктовать созданный за ночь текст.

 

После завтрака руководители делегаций получили черновик текста. Теперь настала их очередь работать над документом.

 

Сергей Шахрай:

Когда, наконец, была готова«болванка», ее размножили на телефаксе в трех экземплярах, и эти рулоны понесли через коридор в другую комнату, где сидели втроем Ельцин, Кравчук и Шушкевич. С ними в тот момент не было ни экспертов, ни советников. Никто не мог дернуть за рукав, добавить уверенности. Вот тут-то, к сожалению, и пошло вычеркивание. В основном вычеркивал Кравчук. Ельцин вынужден был соглашаться. К нам от президентов бумаги вернулись уже с пометками. Страницы снова исправлялись, множились, и так по несколько раз, пока не пришли к итогу, который Кравчук был готов подписать.

Соглашение подписали в вестибюле

 

Подписание состоялось в вестибюле перед столовойдругого, более подходящего помещения в правительственной резиденции не оказалось.

 

По свидетельству одного из присутствовавших журналистов (всего их было пятеро), документ подписали в 14 часов 17 минут (надо полагать, в этот момент была поставлена последняя подпись).

«Можно только дивиться,пишет Кравченко,что судьбоносные решения принимаются, так сказать, за сценой, как в данном случае, в стенах охотничьего домика в заснеженной пуще. Ни толп чиновников, ни тысяч«посланцев масс», как на бывших партсъездах или«всенародных вече», ни«бурных, продолжительных аплодисментов», когда«все встают», ни праздничного концерта со звездами эстрады и балета. Ничего постановочного. Строгость и будничная собранность небольшой группы людей, решившей изменить картину мира».

Итак, 8 декабря в 14 часов 17 минут Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписали в Беловежской пуще, в правительственной резиденции«Вискули»Соглашение, в котором говорилось, что Белоруссия, Российская Федерация и Украина как государстваучредители Союза ССР, подписавшие Союзный договор 1922 года, констатируют: Союз ССР«как субъект международного права и геополитическая реальность»прекращает свое существование. Одновременно три республики образуют Содружество Независимых Государств. С момента заключения Соглашения на территориях Содружества«не допускается применение норм третьих стран, в том числе бывшего СССР», деятельность органов прежнего Союза прекращается. К сфере совместной деятельности стороны отнесли координацию внешней политики, формирование общего экономического пространства, европейского и евразийского рынков, таможенную и миграционную политику…

 

Важный пункт Соглашения, в котором больше всего, наверное, была заинтересована Украина: члены Содружества«признают и уважают территориальную целостность друг друга и неприкосновенность существующих границ в рамках Содружества». То есть отныне все разговоры о том, что кто-то кому-то должен вернуть какие-то территории, произвольно прирезанные большевиками или их наследниками, надлежало прекратить.

Надо сказать, в ходе обсуждения текста Соглашения Ельцин пытался договориться с Кравчуком, что вопрос о принадлежности Крыма станет предметом отдельных переговоров, однако Кравчук категорически отказался вообще дискутировать о целостности территории Украины.

 

Было решено сохранить объединенное командование«общим военно-стратегическим пространством», единый контроль над ядерным оружием.

 

Объединенное командование просуществует недолго. Все захотят иметь собственные армии. Единый контроль над ядерным оружием тоже не состоится, просто потому, что было вообще непонятно, как его осуществлять.

 

В Соглашении говорилось также, что оно открыто для присоединения всех членов бывшего Союза ССР, а также иных государств, разделяющих цели и принципы Соглашения.

 

Обратим внимание на слово«присоединение». В дальнейшем оно станет предметом немалых споров и обид.

 

Кому сообщить раньше?

 

Что происходило после процедуры подписания?

«…Мы должны были идти дальше,пишет в своих воспоминаниях Кравчук.Естественно, необходимо было сообщить Горбачеву, хотя по понятным причинам информировать президента СССР добровольно никто не вызвался. Коллегиально решили поручить этот весьма деликатный вопрос Станиславу Шушкевичу как хозяину встречи. Бориса Николаевича мы уполномочили непосредственно поговорить с Михаилом Сергеевичем в Кремле 9 декабря. Вдруг Ельцин предложил позвонить президенту США Джорджу Бушу и сообщить ему о наших переговорах и их результатах. Мы не возражали, понимая, что Ельцин (еще не забывший август 91-го) хотел застраховаться от возможных неожиданностей. Кстати, позднее из«Вискулей»президент России сделал еще один звонокминистру обороны СССР Евгению Шапошникову и заручился его поддержкой на случай чрезвычайных обстоятельств».

Тут Кравчук, видимо, опять допускает неточность: по другим свидетельствам, Шапошникову Ельцин позвонил раньше, чем Бушу и Горбачеву. Да и по логике вещей требовалась именно такая последовательность (необходимо было в первую очередь заручиться поддержкой военных).

 

Кравчук:

«Любопытно, что связь с Вашингтоном установили раньше, чем с Москвой. Реакция обоих президентов известна: спокойная, уравновешеннаяБуша, возмущенная, возбужденнаяГорбачева. Михаил Сергеевич беседовал с Шушкевичем недолго: сразу же потребовал к телефону Ельцина и в разговоре с ним заявил, что желает видеть нас всех троих у себя завтра, 9 декабря. Российский президент сообщил, что на встречу прибудет лишь он. Это еще больше усилило раздражение Горбачева. После крайне нервного разговора со своим постоянным оппонентом Ельцин предложил найти президента Казахстана (который в основном разделял наши взгляды), сообщить ему обо всем и предложить присоединиться к только что подписанным Беловежским соглашениям. Борис Николаевич заметно нервничал, он опасался, что Горбачев сможет перетянуть Назарбаева на свою сторону, а это, по его мнению, могло поставить под угрозу весь процесс образования Содружества Независимых Государств, поскольку казахстанский лидер имел немалое влияние на некоторых своих коллег (в частности, на Акаева, Каримова и Ниязова). Вскоре выяснилось, что Назарбаев как раз летит в Москву. Я уговаривал Бориса Николаевича не волноваться, так как был уверен, что обратного хода этот процесс уже не получит. Но Ельцин все же приказал своим подчиненным разыскать президента Казахстана и уговорить его приехать в Беларусь».

Уговаривают Назарбаева приехать

 

Позже говорили, что в Беловежской пуще трое лидеров вознамерилисьи реализовали такое намерениесоздать содружество трехславянскихгосударств. В действительности такого намерения не было. В принципе в Вискули можно было бы пригласить и другие республики, опасались, однако, что Горбачев может сорвать такую встречу. Да и технически это было сложнеесобрать вместе не три, а одиннадцать-двенадцать республик. Не только собрать, но и быстро согласовать итоговые документы. Однако, когда эти документы были уже подписаны, решили пригласить в Вискули Назарбаева (наиболее значимую фигуру среди«центральноазиатских»лидеров, к тому же в ту пору весьма активную и популярную), с тем чтобы и он поставил свою подпись. Тем самым было бы продемонстрировано, что создается вовсе не объединение славянских государств, что СНГ открыто для присоединения всех бывших союзных республик.

Оказалось, что как раз в этот момент Назарбаев летит из Алма-Аты в Москвуна заседание Госсовета, которое Горбачев созывал 9 декабря. Решили с ним связаться по телефону и уговорить, чтобы он изменил курс и летел в Вискули. Однако установить связь с самолетом Назарбаева не удалось. Как говорили, возможно, Горбачев, предвидя такое развитие событий, дал указание союзному министру гражданской авиации воспрепятствовать этому, а уж тот распорядился, чтобы диспетчеры аэропорта Внуково,связаться же с Назарбаевым можно было только через них,не предоставляли«беловежцам»служебную связь.

 

Кравченко:

«Пришлось дождаться, когда самолет Назарбаева приземлится. С ним связались уже в аэропорту. С президентом Казахстана по очереди разговаривали Ельцин, Кравчук и Кебич. Назарбаев ответил:Я поддерживаю идею создания СНГ. Ждите меня, скоро к вам вылечу. Это было, конечно, очень важно: территория создаваемого Содружества стремительно расширяласьза счет огромной территории Казахстана. Петру Кравченко поручили быстро подготовить специальный протокол о присоединении Казахстана к СНГ. Кравченко его подготовил. Вот текст этого документа:«Казахская ССР является государствомучредителем Содружества Независимых Государств и присоединяется к Соглашению о создании Содружества Независимых Государств, подписанному 8 декабря 1991 года в Минске. Президент Казахской ССР Н. Назарбаев Протокол является неотъемлемой составной частью Соглашения о создании СНГ и вступает в силу с момента его подписания. Совершено в г. Минске 8 декабря 1991 года в четырех экземплярах на белорусском, казахском, русском, украинском языке, каждый из которых имеет одинаковую силу. Председатель Верховного Совета Республики Беларусь С. Шушкевич Президент Казахской ССР Н. Назарбаев Президент РСФСР Б. Ельцин Президент Украины Л. Кравчук».

Не очень понятно, правда, почему присоединение Казахстана к Содружеству решили оформить отдельным протоколом, почему Назарбаев не мог подписать само Соглашение. Я полагаю, это могло вызвать у него недоумение и что-то вроде обиды. Но вот так решили: Соглашение-то уже подписано троими…

 

Текст протокола готов. Оставалось только дождаться Назарбаева и заполучить его подпись. Однако его все не было. Кравченко:

«Мы ждали казахского президента несколько часов. Нам сообщили, что Назарбаев вылетел, и Кебич даже выехал на военный аэродром в Пружанах встречать высокого гостя. Но потом позвонил кто-то из помощников Назарбаева и сказал, что президент прилетит завтра. Впоследствии Борис Ельцин рассказывал, что Назарбаев захотел все же перед отлетом в Белоруссию встретиться с Горбачевым, и тот использовал всю силу своего красноречия, чтобы отговорить его от этой поездки».

Версия Назарбаева

 

Сам Назарбаев излагает историю своего приглашения (неприглашения) в Беловежье несколько иначе:

«Горбачев пригласил нас, глав союзных республик, на 9 декабря–обменяться мнениями по поводу нового Союзного договора. А 6 декабря мне в Алма-Ату позвонил Ельцин и говорит:«Лечу в Белоруссию, к Шушкевичу, пригласил туда и Кравчука, надо подготовиться к встрече с Горбачевым, договориться о будущем Союзе Суверенных Государств». Просто уведомил меня, но в Минск не пригласил. 8 декабря я вылетел в Москву. Прибыл во Внуково вечером, и тут мне говорят:«Вас ищет Ельцин, ищет Руцкой, ищет Шушкевич, ищет Горбачев». Что такое? Не пойму–вдруг я всем понадобился! Прямо в аэропорт звонят из Минска. Беру трубку–говорит Кебич, хороший мой знакомый, добрый мужик:«Мне поручено тебя встретить. Скорее приезжай!»Я не понимаю:«Подожди! Кто меня приглашает?»–«Да вот Борис Николаевич…»Трубку взял Шушкевич:«Мы тут документ один подписали, реализовали вашу старую идею». Дело в том, что еще в декабре 1990 года мы вчетвером–Ельцин, Кравчук, Шушкевич и я–подготовили четырехсторонний меморандум о том, что мы, четыре союзные республики, создаем Союз Суверенных Государств, признаем Горбачева его президентом и приглашаем всех остальных к нам присоединиться (как я уже писал, идея четырехстороннего договора на протяжении года–с декабря 1990-го по декабрь 1991-го–возникала не однажды–О.М.) Тогда это не прошло. Горбачев прочитал меморандум, запротестовал, но вскоре (не очень-то вскоре–О.М.) запустил новоогаревский процесс. То есть мы его подтолкнули к идее подписания нового Союзного договора (в варианте Совместного заявления«9+1»–О.М.). И вот теперь они из Минска мне об этом напомнили. Трубку взял Ельцин:«Нурсултан Абишевич, мы реализовали вашу идею, составили Соглашение, все его подписали, для вашей подписи место оставили, прилетайте скорее!»Я что-то засомневался:«Что вы там подписали? Прочитайте текст!»Ельцин говорит:«Я не могу, вот пусть Шушкевич…»Шушкевич заплетающимся языком читал, читал…Я прослушал и спрашиваю:«Вы что, создали новое государство? Советского Союза больше нет?»–«Ну вроде бы так»,–отвечают. Я говорю:«Позовите Кравчука!»Очень тяжело мне было их понимать, не слишком связно говорили. Кравчук взял трубку, голос у него был пободрее.«Мы тут судили-рядили, выхода другого нет. Украина иначе не может, я тебе звонил, пытался пригласить, в общем прилетай и подписывай!»Тут я еще сильнее засомневался и говорю:«Во-первых, вы могли бы еще позавчера меня об этом предупредить. А во-вторых, я один, без согласия своего парламента и правительства, ничего подписать не могу! Вы у Горбачева будете завтра? Там и поговорим». Кравчук отвечает:«Нет, я к Горбачеву не поеду, Шушкевич тоже не собирается, мы поручили Ельцину доложить о принятом решении. Вот так».

Почему его не пригласили сразу?

 

Канадский журналист Макс Ройз, встречавшийся с Бурбулисом в 1991 году, пишет, как, по словам Бурбулиса, родилась и развивалась идея сообщества, в которую сначала могли войти три или четыре республики.

–В феврале 91-го–приводит Ройз слова Бурбулиса,–возникла идея и была сделана первая проба четырехсторонней встречи (в других случаях он говорит, что такая идея возникла в декабре 1990-го–О.М.) Россия, Украина, Беларусь и Казахстан. Была уже пройдена тропка двусторонних переговоров…Ни для кого не было секретом, что Горбачев достаточно ревниво и, я бы даже сказал, разрушительно относился к этим попыткам. Поодиночке беседовал с участниками, убеждал их, то есть всячески пытался приостановить процесс. Такое впечатление, что у него это получилось…Мы уже дошли практически до четырехстороннего документа, но потом это застопорилось. Кто-то засомневался, кто-то видел это несколько по-иному…Но проба состоялась.

–Когда мы раз за разом после путча отыскивали ответ на вопрос:«А как вообще приступить к экономическим реформам в этой структуре?», то сама идея в памяти нашей…уже существовала. Надо было только найти, как ее возобновить и как реализовать. Вот тогда и выяснилось, что реализовать ее можно только лишь ограничив круг тремя республиками…Тут речь идет о специфике Назарбаева, о его личностном качестве. Идея была такая: надо было все это подготовить без того, чтобы насторожить (Горбачева–О.М.) А мы в принципе знали, что Назарбаев будет советоваться…(надо полагать, имеется в виду–советоваться опять-таки с Горбачевым–О.М.)».

Так что если следовать Бурбулису (Ройзу), отсутствие Назарбаева в Вискулях не было таким уж случайным.

 

Кто«виноватее»Кравчук или Ельцин?

 

Итак, Советского Союза больше нет. На последнем, завершающем этапе его распада, на этапеоформленияэтого распада наиболее значительную роль, без сомнения, сыграли два лидераКравчук и Ельцин. Чья роль была значительнее? Горбачев считаетЕльцина. Дескать, Ельцин был более всего заинтересован в крахе союзного государства, но не хотел открыто демонстрировать это свое желание, ожидал, что эту роль возьмет на себя Украина, исподволь подталкивал Кравчука к обособлению или, по крайней мере, не делал всего необходимого, чтобы предотвратить уход Украины. Эту мысль в разных вариантах Горбачев повторяет бесчисленное количество раз:

«…После украинского референдума процесс создания нового Союза сошел со своей колеи. Конечно, позиция украинского руководства сыграла свою роль…Но существенно важно и то, что украинский феномен был использован руководством России, чтобы добить идею Союза. В окружении президента России давно ходила концепция«Союз без Центра».«…Они в Беловежье приняли решение о роспуске Союза. Ельцин этого и добивался. Он боялся ответственности и хотел использовать карту Украины для обоснования развала СССР».

Что на это сказать? Чужая душапотемки, особенно душа политика, стоящего перед важными, судьбоносными решениями. Ясно было одно: Ельцин колеблется. Он, как и другие республиканские руководители, больше не желает подчиняться Центру, желает, чтобы Россия стала самостоятельным государством, но как все это реализовать на деле, чем заменить обреченный Союз, долгое время было для него, по-видимому, неясно. Насовсем отказываться от любого объединения с бывшими«братскими»республиками он вряд ли хотел. В его голове, как он сам это признавал, прокручивались разные варианты…Некоторые из них он прямо назвал Горбачеву перед поездкой в Беловежье (цитирую Горбачева):

На встрече с Ельциным в четверг (5 декабряО.М.), перед его отъездом в Минск, мы договорились, что они там поговорят, а основное решение отложим на понедельник. Высказал ему развернутую аргументацию в пользу Союза. Ельцин возразил: может, на трипять лет договор [подпишем]? Или Украина ограничится участием в Экономическом сообществе? Или славянский союз? Я просил его эти варианты не выдвигать. А если уж они всплывут,не афишировать.

Так что были варианты. Гайдар (в разговоре со мной в апреле 2009 года):

Он (ЕльцинО.М.) колебался, конечно. Колебался. Сказать, что у него была какая-то твердая линия, что со всем этим делать, как из этой ситуации выруливать, было нельзя. В то же время ясно было, что и далее тянуть с этимв связи с крахом Советского Союза, обозначившимся 22 августа,было нельзя.Только 8 декабря, я думаю, он принял окончательное решение(выделено мнойО.М.)

В отличие от Ельцина,Кравчук не испытывал ни малейших колебаний. Никакого Союза! Никакого Союзного договора! Украинасамостоятельное, независимое государство. Всё. Оревуар! Адью! Прощевайте!

«Накануне провозглашения независимости,пишет Кравчук в своих воспоминаниях,я заявил, что эффективнее всего предотвратить новые перевороты сможет только построение собственного государства (напомню, Украина, так сказать,«в предварительном порядке», провозгласила свою независимость 24 августа 1991 года, то есть сразу после путчаО.М.) Я понимал, чтоМосква никогда добровольно не откажется от попыток оказать влияние на Украину, независимо от того, кто будет сидеть в Кремле(выделено мнойО.М.)…Изменить психологию российских верхов я, естественно, не мог, зато мог попытаться использовать обстоятельства, чтобы изменить форму давления. Одно делопоучать«младшего брата», живущего с тобой в одном тесном доме. Совсем другое,когда этот брат имеет собственное жилище, собственную землю, может сам распоряжаться своей судьбой и не позволяет собою руководить. Я был убежден, что Украина завоевала право строить свою жизнь самостоятельно».

Но какой же Союз,да и любое другое союзоподобное объединение,без Украины? Всем было ясно:без Украины никакого объединения быть не может.

 

Так что, если отталкиваться от этого критерияколебаний Ельцина и твердости, неуступчивости Кравчука,можно считать, что более значительную роль вокончательномразъединении Союза сыграл все-таки Кравчук.

 

Другой вопрос, как повернулось бы дело, если бы Кравчук не вел себя так напористо и бескомпромиссно. Тогда, возможно, в какой-то момент ведущую роль взял бы на себя Ельцин. Но что же тут гадать? История не знает сослагательного наклонения. Как случилось, так случилось.

 

Экономическая катастрофауже на пороге

 

Из книги Гайдара«Гибель империи»:

«В первых числах декабря Госбанк СССР информирует руководство союзных органов власти, что он приостановил оплату расходов и выдачу средств, финансируемых за счет союзного бюджета на всей территории страны. Это относится к выплате заработной платы, стипендий, отдельных видов пенсий и пособий, денежного довольствия военнослужащим, финансированию общесоюзных программ».

Зарплату не выдают даже высокопоставленным кремлевским чиновникам, помощникам Горбачева. Анатолий Черняев в своем дневнике (правда, несколько ранее29 ноября):

 

 

Другие комментарии обозревателя