В Президентском центре Б.Н. Ельцина 26 августа вспоминали известного журналиста и политика Юрия Петровича Щекочихина. Аудитории, собравшейся в Образовательном центре, был показан фильм «Груз несвершенного». Картину представила вдова Юрия Щекочихина, автор сценария – Надежда Ажгихина.

Фильм «Груз несвершенного» построен на монологах. Монологах самого рано ушедшего из жизни журналиста (годы жизни 1950 – 2003) и тех, кто его знали.

Известность Щекочихину принесла рубрика «Алый парус» в «Комсомольской правде», которую он вел с 1972-го по 1980-й год. Потом был отдел расследований в «Литературной газете» (1980 –1996), аналогичный отдел в «Новой газете», активная политическая деятельность – Щекочихин был народным депутатом СССР и Государственной думы.

Для Щекочихина было важно писать хорошо, важен верный выбор интонации, а еще – сделать жизнь более справедливой. Вообще эпоха Юрия Щекочихина была тем коротким промежутком времени, когда журналисты были больше чем журналистами, ощущали себя «четвертой властью» и совестью нации. Когда встреча с авторитетным журналистом была сродни, по словам одного из героев фильма, встрече колхозников с Гагариным.

Перед началом просмотра Надежда Ажгихина отметила, что успела осмотреть Ельцин Центр и испытала гордость за соотечественников.

– Мы хотели сделать большую серьезную работу о жизни, судьбе, месте журналистики, мечтах о свободе, – рассказала Надежда Ажгихина. – И мы записали много часов интервью, в фильм вошло далеко не все. К сожалению, режиссер фильма Евгения Головня заболела и скончалась… В итоге получился набросок к портрету человека и к портрету эпохи.

Некоторые из присутствующих признавались, что учились писать на статьях Юрия Щекочихина и особенно любили рубрику «Алый парус».

– Необходимо рассказывать о тех романтических и идеалистических принципах и установках, которые объединяли вокруг себя, вокруг идеи честной журналистики, которая может изменить мир, – продолжила Надежда Ажгихина. – К слову, одна из главных доминант Музея Б.Н. Ельцина – вера в то, что слово правды и стремление к справедливости могут не только объединить людей, но и улучшить мир. Очень важно вспомнить что было, соотнести себя с недавней историей. Например, трудно объяснить сегодняшним студентам, что такое цензура. Контроль был очень строгим, ЦК ВЛКСМ читал наши заметки, вызывали даже практикантов. Кодексов журналисткой этики тогда не было, но репутация журналиста была чрезвычайно важна. Я пришла в «Комсомольскую правду», когда Юрий Щекочихин там уже не работал. Но работали Борис Минаев, Валентин Юмашев и другие уважаемые журналисты. Преемственность поколений и возможность набраться профессионального опыта у старших коллег была реальной. Юрий Щекочихин был очень общительным, в дом постоянно приходили друзья. Наш мир был насыщен литературными текстами, исполнялись песни на стихи Булата Окуджавы, Александра Кушнера, Осипа Мандельштама. Читали тексты поэты и писатели. Юрий Петрович тесно общался с Булатом Окуджавой и Юрием Давыдовым. Щекочихин был человеком невероятной душевной щедрости, артистизма и обаяния. И умел найти общий язык с людьми из разных сфер жизни.

Надежда Ажгихина поделилась воспоминаниями о первой встрече с Щекочихиным, когда она, будучи совсем юным начинающим журналистом, столкнулась с уже известным Юрием Щекочихиным, который объяснял молодежи, что нет более интересной профессии чем профессия журналиста, но за нее нужно отдать жизнь.

– Мне кажется, что в «Грузе несвершенного» показан человек, который становится во время просмотра фильма символом эпохи, – отметил присутствовавший на показе писатель Вадим Осипов.

– Помню, я была на литературном семинаре в Переделкино, и все пошли на кладбище, к могиле Бориса Пастернака, – добавила один из зрительниц. – На выходе я увидела могилу Юрия Щекочихина. Это было неожиданно, и помню свое потрясение – я стояла у могилы великого мастера.

Борис Лозовский, декан факультета журналистики УрФУ

Фото Александра Полякова

После завершения встречи декан факультета журналистики УрФУ Борис Лозовский дал комментарий для сайта Ельцин Центра.

– Щекочихин занимает достойное место, – сказал Борис Лозовский. – В конце 80-х и в 90-х годах прошлого века он открыл шлюзы для новой журналистики, которая открывала глаза на то, о чем многие знали, но не говорили. В этом его значимость для истории нашей журналистики. Кроме того, он сам по себе был личностью. И эту личность нельзя было оторвать от профессии, он был с ней слит. И все принципы, которым он следовал, он излагал в текстах. Его тексты были образцами профессионального подхода к сложной проблематике, к опасным темам. Однажды мы с ним встретились на дне рождения одного из моих сокурсников. Он показался мне очень обаятельным собеседником.

– Что произошло с теми тенденциями в журналистике, которые появились в 80-е и 90-е годы?

– Изменились жизнь, экономические условия, люди стали жить по-другому. Не думаю, что сегодня время щекочихиных, хотя есть журналисты, которые занимаются подобным в «Новой газете» и «Московском комсомольце».

– Исследуют ли студенты журфака статьи Щекочихина?

– Курсовые пишут. На спецкурсе расследовательской журналистики, например.