В Ельцин Центре в Екатеринбурге 8 мая в гостях у Киноклуба побывал народный артист Республики Беларусь, лауреат Государственных премий Владимир Гостюхин. В преддверии Дня Победы он представил фильмы «Восхождение» (режиссер Лариса Шепитько) и отреставрированную копию фильма «Был месяц май» (режиссер Марлен Хуциев).

Фильмография и востребованность Владимира Васильевича Гостюхина восхищает: «Был месяц май» (1970 год), «Восхождение» (1976), «Хождение по мукам» (1977), «Старшина» (1979), «Охота на лис» (1980), «Такая жесткая игра – хоккей» (1983), «В поисках капитана Гранта» (1985), «Похищение чародея» (1989), «Урга – территория любви» (1991), «Генерал» (1992), «Дальнобойщики» (2001), «Сказ про Федота-стрельца» (2002), «Охота на изюбря» (2005), «Тихий Дон» (2006), «Оттепель» (2013) и многие другие.

А еще Владимир Гостюхин – свердловчанин. О пребывании в Свердловске и своем творческом пути Гостюхин рассказал в интервью для сайта Президентского центра Б.Н. Ельцина:

– Я не дитя Великой Отечественной войны, я дитя Победы. Благодаря этому великому дню я родился. 9–10 мая 1945 года была эйфория праздника, мои родители встретились, а через 9 месяцев на свет появился я. Думаю, этот позитивный заряд помог мне пройти через труднейшие перипетии моей жизни. И добиться своей мечты. Я актером себя не представлял. Но потом понял, что это моя дорога. Первые шаги в актерской профессии я сделал в Свердловске, в ДК имени Якова Свердлова. Занимался там три года в самодеятельности, под руководством актрисы Ольги Петровны Солдатовой. Помню, я играл в пьесе негра, вернувшегося со Второй мировой войны.

– Сегодня вы, можно сказать, коренной минчанин. Но все же с какими чувствами приезжаете в Свердловск, нынешний Екатеринбург?

– Приезжаю сюда, как в родной город, но сегодня его не узнаю. Он меняется на глазах. Деловой центр города напоминает Абу-Даби. Раньше Свердловск был рабочий, скромный, но более одухотворенный. К слову, Владимир Мулявин из «Песняров» тоже свердловчанин, только он уралмашевец, а я с ВИЗа.

– Говорят, в юности вы были хулиганом?

– Да, когда я учился в радиотехникуме, то дрался, у меня было 28 приводов в милицию. У нас, боксеров, была команда «за справедливость». И на танцплощадке мы «по-пацански» решали все вопросы. Если кого-то обижали, девчонок, например, то мы заступались. «Гостюха» – это звучало гордо, меня даже немного побаивались. Вообще я советский человек.

– Вы неоднократно говорили, что ваши любимые фильмы – «Восхождение» и «Старшина». Почему именно эти фильмы стали вашими фаворитами?

– Фильм «Восхождение» снят на основе повести Василя Быкова «Сотников». «Сотников» меня поразил. Это удивительный материал, лейтенантская проза. Виктор Астафьев, Василь Быков писали о войне очень жестко, реалистично и без пафоса. Лариса Шепитько, снявшая «Восхождение», великий режиссер. Она говорила, что нет мужского или женского кино. Есть кино хлипкое или мощное, как явление природы. К сожалению, Шепитько погибла. Как погибли моя мама и Володя Мулявин. Все трое – так или иначе из-за транспорта.

Владимир Гостюхин о фильме «Восхождение»

Видео: Александр Поляков

– Современные фильмы о войне, «Мы из будущего» (2008 год, режиссер Андрей Малюков) или ремейк «А зори здесь тихие» (2015 год, режиссер Ренат Давлетьяров), кажутся вам убедительными? Вы им верите?

– «Мы из будущего» – один лучших фильмов на тему Великой Отечественной войны. Он интересно придуман, хорошо снят, в нем убедительные актерские работы. А ремейк фильма «А зори здесь тихие» не произвел на меня впечатления. Вообще ни один ремейк не удался. Даже «Тихий Дон» (2015 год, режиссер Сергей Урсуляк), потому что превзойти режиссера Сергея Герасимова невозможно. В этих случаях явления не было.

– Каким должно быть кино, адресованное молодежи?

– Нужно делать высокохудожественное, честное, энергетичное, умное, глубокое кино. Нужно развивать традицию советского кинематографа. Многие наши фильмы – кальки, тот же фильм «Сталинград» или «9 рота» Федора Бондарчука. Это не фильмы, а клипы. В этом кино нет глобальной выстраданной режиссуры, нет интеллекта. Молодежь не обманешь. Людей можно кормить «пластмассовым» кино. Но если сделать настоящее кино, без ложного пафоса, то только тогда ему поверят.

– Сила той же упомянутой вами лейтенантской прозы в этом же – она была искренней и как бы «шла изнутри»...

– Да, ее авторы отторгали ложный пафос по отношению ко времени, жестокому и кровавому. Мой отец воевал, но редко рассказывал о войне. Однажды рассказал, как шел в атаку вместе с другом. В друга попал снаряд, его «разметало». Люди выдержали эту реальность, а когда они ее преодолели, то стали фактически сверхлюдьми. Так что для меня герой не Арнольд Шварценеггер, не качки из спортзала, а эти герои. Которые построили великую страну.

Есть дешевое рыночное кино, а есть качественное. Нас попросили снять кино о мужской дружбе. И мы сошлись на этой почве в этом фильме с актером Владом Галкиным. Все вокруг «шло на разрыв», а наши герои, пусть и из разных поколений, друг за друга спиной вставали. Галкин очень яркий, тонкий артист, немного «маменькин сынок». К сожалению, у него не было достаточного опыта, чтобы выдержать испытание славой.

– А как вы испытание славой выдержали?

– А мне было все равно. Фильмы, в которых я снимался в советские времена, «Охота на лис» или «Восхождение», были элитарными. Популярность же ко мне пришла с «Дальнобойщиками». С народным кино, в котором ты для зрителя как будто сосед.

– Вы говорили, что больше всего любите работу и спорт. Какие виды спорта вам нравятся?

– Легкая атлетика и бокс, ими я вплотную занимался, про них я знаю больше, чем про другие виды. Я играл роль тренера футбольной команды в фильме «Команда». Лучше, думаю, тренера никто не сыграл. Еще был сценарий фильма написан про великого советского боксера Валерия Попенченко, моего кумира, чемпиона Олимпийских игр. Я должен был сыграть в нем главную роль, но это не состоялось.

– А от каких ролей вы отказываетесь – предложений наверняка поступает много?

– Поступила ко мне одна история из США, от одного из друзей Никиты Михалкова. Сценарий в духе «Котлована» Андрея Платонова. Я читал сценарий – и ужасался. Это было чудовищно. Персонажи использовали фактически только нецензурную лексику.

Встреча Владимира Гостюхина с завсегдатаями Киноклуба и под руководством киноведа, члена Российской академии кинематографических искусств, лауреата премии Москвы Вячеслава Шмырова прошла в теплой атмосфере. Гость был откровенен, зритель – любознателен.

– Какое ваше самое сильное юношеское впечатление, связанное с театром?

– До сих пор помню два спектакля, – поделился воспоминаниями Владимир Гостюхин. – «Ричард III», Горьковского театра с Владимиром Самойловым, и «Медею», московского академического театра им. Маяковского, с Евгенией Козыревой. Она была замечательная, гениальная актриса.

– Какие роли вы считаете для себя наиболее сложными?

– Фильм «Восхождение». На съемки мы были приглашены заранее, за две недели до их начала. Мы переоделись в костюмы персонажей фильма, каждый день ходили в них по городу Мурому, а режиссер Лариса Шепитько наблюдала, как мы «созреваем» для исполнения наших ролей. Команда «мотор» прозвучала именно тогда, когда она почувствовала, что Борис Плотников стал Сотниковым, а я – Рыбаком. Причем Шепитько начинала не со съемок главных сцен, а с проходных эпизодов. Потом она увидела, что мы готовы, и приступила к съемке крупных планов. Начался настоящий сложный и мощный процесс создания картины «Восхождение», которая стала, без преувеличения, явлением для мирового кинематографа.

– Как вы попали на кастинг «Восхождения»?

– Эту роль очень хотел сыграть Владимир Высоцкий, который в то время снимался в фильме «Сказ про то, как царь Петр Арапа женил» (режиссер Александр Митта). Высоцкий приходил и наблюдал, как у нас проходят пробы. К слову, Лариса Шепитько полторы тысячи актеров пересмотрела, прежде чем выбрала Бориса Плотникова на роль Сотникова. Я же пришел пробоваться на роль Рыбака двадцать первым. Высоцкий увидел мои пробы – и больше не приходил. Потом меня утвердили. Стоит сказать, что после института и службы в армии я трудился простым рабочим сцены в Театре Советской Армии. Работа была временной, но затянулась на четыре года. Длилось это до тех пор, пока режиссер Борис Морозов не убедил руководство театра, что я смогу заменить заболевшего актера в спектакле «Неизвестный солдат». За две репетиции я вошел в спектакль и сыграл главную роль – старшины Бокарева. В этой роли меня увидела второй режиссер Светлана Климова, которая искала актера на роль Красильникова для фильма «Хождение по мукам». Она написала мне записку: «Позвоните в группу «Хождения по мукам». Прочитайте роман». Я роман прочитал, позвонил, попробовался на роль Красильникова. Потом меня утвердили, и я начал сниматься.

Когда я прочитал повесть «Сотников» Василя Быкова, то находился под большим впечатлением от прочитанного. А когда приехал на «Мосфильм», то увидел необыкновенно красивую женщину, ее представили как режиссера-постановщика. Я подумал, что это авантюра – такой даме по подиуму бы ходить. А потом мы начали общаться: ее взгляд проникал насквозь, и я ей все про себя откровенно рассказал. И она меня утвердила на роль. Бориса Плотникова же нашли в ТЮЗе, он играл там зайцев и лягушек… Фильм «Восхождение» повлиял на всю мою жизнь.

– Во скольких фильмах вы снялись?

– До 80 фильмов я их считал, а потом перестал. В 120-130, наверное.