В Музее Бориса Ельцина в Екатеринбурге экскурсию «от первого лица» 28 марта провел доктор юридических наук, профессор Московского государственного института международных отношений Сергей Шахрай, который с 1994 по 1996 годы был заместителем председателя правительства РФ и одним из авторов Конституции 1993 года.

Сергей Шахрай признался, что накануне юбилея (в апреле ему исполнится шестьдесят) для него очень волнительно снова пережить эти годы, ведь он был свидетелем всего того, о чем рассказывается в экспозиции. Экскурсионная группа никак не могла вместить всех желающих: юристов, политиков, активных граждан, университетских и школьных преподавателей, студентов и школьников. Все хотели услышать историю создания Конституции из первых уст. Помогал Шахраю руководитель Архива Президентского центра Бориса Ельцина Дмитрий Пушмин.

Маршрут авторской экскурсии не отличался от обычного, но комментарии от непосредственного участника событий существенно расширяли картину эпохи. В зале «Лабиринт российской истории» Сергей Михайлович рассказал историю своей семьи. Его отец – потомственный терский казак – военный лётчик, после сокращения армии вернулся в родную станицу Солдатскую в Кабардино-Балкарии и три десятка лет возглавлял колхоз. Деда репрессировали, сослали в Сибирь, он там недолго прожил. «Никто мне об этом рассказывать не хотел, боялись, что это повредит мне в университете!»

Сергей Шахрай поступил на юрфак ростовского университета. Он подчеркнул, что к созданию всех советских конституций имели отношение выпускники ростовского юрфака.

Возле витрины, где выложено письмо Ельцина 1987 года, адресованное Горбачеву – острое, нелицеприятное – Дмитрий Пушмин задает вопрос: «Вас, аспиранта МГУ, интересовала политика? В тот момент в ваших кругах уже чувствовалось разочарование перестройкой? Вы близко знали Ельцина. Как вы считаете, в этом письме Бориса Николаевича больше эмоций или это трезвый политический расчет?»

– Не сказал бы, что Ельцин был очень эмоциональным человеком, – вспоминает Шахрай. – Он всегда взвешивал «за» и «против». Если ему не хватало информации, он вызывал к себе компетентных людей. Мог оттягивать решение вопроса. И, зная его екатеринбургскую биографию, могу сказать, что часто принимал взвешенные решения, даже будучи загнанным в угол. Не думаю, что он писал это письмо, подчиняясь эмоциям.

– Скажите, как восприняли москвичи в 1985 году свердловского назначенца?

– Гришин к тому времени уже так достал москвичей, что «свежую кровь» все восприняли с воодушевлением, – рассказывает Шахрай. – Всем была симпатична манера нового руководителя погружаться в жизнь рядовых москвичей. И в этом не было никакого популизма, это было его особым стилем и никого не раздражало, кроме аппаратчиков.

– Мы переходим в экспозицию «7 Дней», – продолжает экскурсию Дмитрий Пушмин. – Она начинается в Мраморном зале 14 корпуса Кремля. И, кстати говоря, заканчивается президентским кабинетом тоже из 14 корпуса Кремля. Ельцин, не дождавшись ответа Горбачева на свое письмо, выступает на пленуме Политбюро, посвященном подготовке к празднованию 70-летия Октября. Его единодушно снимают. Горбачев говорит: «В политику Ельцина больше не пущу». Никаких серьезных сил за Ельциным не стоит. Но люди поддерживают его письмами, телеграммами, сбором подписей. Речь Ельцина распространяется в тайных списках.

– Именно с этого момента я стал отслеживать все, что было связано с Ельциным, – продолжает Сергей Шахрай. – Материалы пленума не публиковались, но в юридических кругах широко обсуждалось его выступление. И многие его поддерживали.

– Что вам запомнилось из культуры перестройки? – спрашивает Дмитрий Пушмин у именитого экскурсовода, когда группа подошла к стене Цоя, где представлены фильмы, книги, журналы, популярные рок-группы этого периода.

– Я читал толстые журналы – все подряд. Там печатались и «Белые одежды» и «Дети Арбата» и много других замечательных произведений, – вспоминает Шахрай. – Но больше всего меня потряс «Зубр» Даниила Гранина. Из фильмов самое сильное впечатление произвело «Покаяние». А в 90-е было уже не до чтения, читали мало, редко.

Из экспозиции интерьера обычной московской квартиры экскурсанты шагнули на баррикады августа 1991 года. Увидев Бориса Николаевича на танке, Шахрай сказал: «А слева от Бориса Николаевича – я. Врать не буду, было страшно, но тогда об этом не думали, понимали, что происходят судьбоносные события».

Голоса Ельцина, Мстислава Ростроповича, Елены Боннэр обращающихся к нации из 90-х, заглушают экскурсоводов. Многотысячная толпа скандирует: «Ельцин! Ельцин! Ельцин!». Бывший заместитель председателя правительства РФ признается, что у него мурашки бегут по спине, настолько мощно действует эффект погружения.

– Ельцин был бесстрашным человеком. И всегда в трудные моменты принимал управление и ответственность на себя, – рассказывает профессор Шахрай. – Так было в 1991 году, и в 1993-м. Не было в нем рабского гена трусливости. Но зато была вера в людей. В критические моменты он говорил: «Давайте обратимся к народу! Спросим у людей!» Многие этого не понимали, не одобряли, но он оказывался прав.

В зале беловежских соглашений задали сразу несколько острых вопросов. Знал ли Горбачев, что происходило в Беловежской пуще? Почему сразу не решили вопрос с Крымом? И почему первый звонок был сделан не Горбачеву, а президенту США Джорджу Бушу-старшему.

– Горбачев, конечно, знал, что происходит в Вискулях, не мог не знать. Вопрос с Крымом не могли решить сразу, потому что границы действовали только пока республики-основатели Советского Союза были связаны Союзным договором. Если договор аннулируется, то вопрос о границах пересматривается особым совещанием.

Шахрай предлагал сделать Крым особой экономической зоной. Но пока страсти не улягутся, всерьез об этом говорить не приходится. Возможно, когда-нибудь Украина и Россия вернутся к этому вопросу, но не сейчас. Что же касается звонка Бушу, тот тут как раз все понятно. Информация бы все равно просочилась, и как бы повели себя США – неизвестно, все же Россия – ядерная держава, и надо было успокоить Штаты, что в этом смысле все нормально, ситуация контролируется, правопреемница ядерного потенциала – Российская Федерация. Все было именно так, и дело не в том, кто кому друг или враг. Это просто ответственное отношение к ситуации.

Экскурсия Сергея Шахрая по Музею Бориса Ельцина. Экспозиция советского магазина

Фото Любови Кабалиновой

Экспозиция с пустыми прилавками оживила дискуссию. Многие помнят пирамиды из консервных банок «Салата дальневосточного» из морской капусты, талоны на продукты, дежурную сетку-авоську в кармане – в надежде на то, что «вдруг чего-нибудь выкинут!?»

Следующая болевая точка истории: конституционный кризис, угроза импичмента, двоевластие, «захват Белого дома» сторонниками Руцкого и Хасбулатова. Мог ли всенародно избранный президент Ельцин поступить иначе? Шахрай убежден, что Ельцин спас государство от гражданской войны.

Сергей Шахрай горд тем, что он и Сергей Алексеев, известный теоретик права, причастны к созданию основного закона страны.

Новый «президентский» проект конституции изменил само представление о том, какой должна быть Конституция страны. Впервые ее написали как процессуальный документ, содержащий не правила на все случаи жизни, а процедуры урегулирования конфликтных ситуаций. Впервые права человека были признаны данными от рождения. Впервые Конституция закрепляла не текущее положение дел, а образ будущей России – демократическое, правовое федеративное государство. Отошли от классики и в такой, казалось бы, принципиальной материи как разделение властей. Президент – не возглавляет исполнительную власть, а является главой государства и политическим арбитром. Президент не вмешивается в повседневное функционирование органов власти. Но если возникает конфликтная ситуация между парламентом и правительством, между центром и регионами, которую по каким-то причинам невозможно разрешить, президент задействует свои конституционные полномочия: собирает согласительные комиссии, объявляет досрочные выборы, отправляет в отставку правительство. Имеет право ввести чрезвычайное положение.

– Текст конституции с тридцатью тремя поправками был принят конституционной комиссией в мой день рождения 30 апреля. Позже опубликован газетой «Известия». В начале ноября Ельцин еще вносил последние правки. Сейчас уже можно определенно сказать, что было ошибкой предоставлять возможность Конституционному собранию менять конституцию. Нужно было ограничиться поправками, – считает автор основного документа страны редакции 1993 года.

В экспозиции «Шестой день» Дмитрий Пушмин подвел Сергея Михайловича к ядерному чемоданчику:

– Видели ли вы этот предмет во время вашего пребывания в правительстве в раскрытом виде?

– Честно скажу, нажать на кнопку ни разу не пытался, – отшутился Шахрай.

В президентском кабинете профессору Шахраю задали вопрос:

– Когда вы узнали об отставке президента?

– Я уже не был в правительстве и узнал, как и вы, по телевидению, за праздничным столом. Чувства были смешанные. И восхищения, потому что так надо было сделать, и сочувствия, потому что проблема преемника всегда очень трудная, и грусти, потому что уходил не просто человек – целая эпоха, – делится воспоминаниями Шахрай.

Экскурсия завершилась в Зале Свободы. Группа аплодисментами поблагодарила Сергея Шахрая за экскурсию. Многие попросили подписать свой экземпляр Конституции.

– Как и вы, я здесь первый раз. Музей произвел на меня сильнейшее впечатление. Я был счастлив многое пережить заново, увидеть себя молодым, 37-летним. Впервые я почувствовал себя живым экспонатом эпохи, частью большой истории страны.

Группа экскурсантов разбрелась по музею. Многие фотографировались, кто-то записывал свои мысли о свободе в студии записи, кто-то вернулся к экспозиции. Сергей Шахрай отправился на очередное заседание Народной трибуны. Заседание открывалось лекцией Михаила Федотова, председателя Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека – «Общественный контроль: миссия не выполнима?»

Авторские экскурсии с известными участниками общественно-политической жизни страны в 90-е годы проходят в Музее Бориса Ельцина каждый месяц.1 февраля, в день 85-летия Бориса Ельцина, первые экскурсии по музею провели бывший министр экономики Андрей Нечаев, журналист Николай Сванидзе, помощник Бориса Ельцина Георгий Сатаров, один из создателей НТВ Игорь Малашенко.

* * *

На сайте Ельцин Центра можно посмотреть программу с участием Сергея Шахрая, которая была подготовлена совместно с телеканалом "Дождь" в рамках проекта "Девяностые. От первого лица".