Гостем киноклуба Ельцин Центра в Екатеринбурге 26 мая стал выдающийся режиссёр и один из создателей Музея первого президента России Павел Лунгин. Он представил зрителям свой новый остросюжетный фильм «Дама Пик».

Тринадцатый фильм режиссера в марте 2017 года был выдвинут на премию «Ника» в четырёх номинациях, в том числе как «Лучший игровой фильм». Также фильм «Дама Пик» получил четыре номинации на премию «Золотой орёл» за 2017 год и был отмечен двумя статуэтками за лучшую мужскую роль в кино и лучшую работу художника по гриму и пластическим спецэффектам.

Презентация фильма Павла Лунгина «Дама Пик» и встреча со зрителями

Видео: Артур Селезнев

Собеседником режиссера стал бессменный ведущий киноклуба Ельцин Центра – киновед, член Российской академии кинематографических искусств «Ника», лауреат премии Москвы Вячеслав Шмыров.

Звездный состав исполнителей: Ксения Раппопорт, Иван Янковский, Игорь Миркурбанов, Владимир Симонов – кажется, уже обеспечил фильму успех.

По мнению многих критиков, это лучшая роль Ксении Раппопорт, исполнительницы главной роли. Сюжет фильма напомнил одновременно триллер и пародию на театрально-оперные нравы больших государственных театров. Однако он заинтриговал зрителя и держал в напряжении ровно два часа. Если пересказывать его совсем просто, то главная героиня – оперная дива Софья Майер, этакая женская версия Мефистофеля – после долгих лет эмиграции возвращается в Россию. Она продала дом во Франции и намерена осуществить свою мечту – поставить «Пиковую даму» Чайковского на сцене, где когда-то дебютировала сама. Спектакль обещает стать событием сезона. Чтобы заполучить роль Германа, молодой певец оперной труппы Андрей готов на все. Это видит Софья и начинает жестокую игру, в которую вовлечены олигархи, бандитские группировки, руководство театра, племянница Лиза и другие артисты.

В зале – аншлаг. Его обеспечили два фактора: присутствие на премьере фильма автора – культового режиссера Павла Лунгина и необычный для мастера жанр – триллер. Музыкальный, психологический, но все-таки триллер.

По мнению зрителей, среди которых были музыканты и преподаватели, бессмертная музыка Чайковского стала полноправным героем повествования. Лунгин признался во время обсуждения, что страстно полюбил музыку Чайковского.

– Она совершенно психоделическая, – сказал Лунгин, – невероятная, не похожая ни на что. И надо уметь ее слушать.

Он настоятельно рекомендовал внимательно слушать Чайковского. Его опера, его музыка – первоисточник. После окончания титров в зале наступила тишина.

– Друзья, скажите, как же так получилось, что фильм вышел в ноябре прошлого года, и никто его не видел?! – обратился ведущий к зрителям.

В зале действительно нет никого, кто смотрел бы фильм повторно. Премьера как-то обошла Екатеринбург.

– Это специфика проката, – включился в беседу Лунгин. – Фильм был и в интернете, просто о нем не знали. Ну, вы хоть не жалеете, что пришли? На чьей вы стороне? Софьи или Германа?

Зрительница из дальнего ряда попросила передать ей микрофон и поблагодарила режиссера.

– У меня взрослый сын, мне это очень близко и понятно, – сказала она. – Я рыдала весь фильм. Мне трудно комментировать, я смотрела его как мать. По-матерински мне жаль главного героя. Он на все готов для достижения цели, и это страшно. Ну, вот такая у нас жизнь, – женщина развела руками.

– Слезы – это от музыки, – заверил Лунгин. – У меня иногда случаются вхождения в психопатологию. Совсем недавно мне звонили по поводу моего предыдущего фильма «Дирижер» с международного психиатрического конгресса. Они обсуждали тему скорби, как пережить потерю близкого человека. Просили разрешения показать фрагменты из фильма. Оказывается, они идеально раскладываются на какие-то правильные стадии в их классификации. Я был удивлен. Что касается Германа: несчастный мальчик, который не верил ни во что, кроме успеха и денег. Но зато в это верил так искренне, что без сомнения проиграл все.

Лунгин предложил обращаться к первоисточникам – читать «Пиковую даму» Пушкина и слушать одноименную оперу Чайковского. Любопытно, что буквально на прошлом заседании киноклуба известный грузинский режиссер Отар Иоселиани вменял Чайковскому в вину многочисленные отступления от оригинального текста в опере «Евгений Онегин».

– Павел, у меня вопрос напрашивается сам собой, – продолжил беседу ведущий. – У вас был опыт постановки оперы?

– Если бы был, вы бы об этом знали, – заверил его Лунгин.

– Глядя на экран, я думаю, зрители поддержат меня, возникает ощущение, что этот опыт огромен. Кажется, что Большой театр уже должен обратиться к вам с серьезными предложениями, – пошутил Вячеслав Шмыров.

– Большой театр воздержался от предложений. Опера – это единственное, что могло оправдать аморальность главной героини. Она все-таки делала это ради искусства. «Пиковая дама» – это явно сексуальная история, иначе зачем Пушкин привел Германа в спальню графини. Не просто же так? Мы хотели уйти от классической реальности. Отсюда возник этот странный лунный пейзаж.

– Как вы сами воспринимаете этот фильм? Это пауза? Передышка? Игра с формой? Или это следующий шаг? – задал вопрос ведущий.

– Знаете, – рассмеялся Лунгин, – обычно любят последнего, самого убогонького ребеночка. Наверное, это сложно понять, но когда процесс запущен, и ты летишь куда-то с бешеной скоростью, одно накручивается на другое, и уже не важно, о чем и кому адресовано. Мне хотелось, чтобы контекст понимали молодые люди, но этого не случилось. Все очень запутано и сложно. Нет естественной простоты, такой, как я люблю. Но не спасать же всю жизнь человечество! Хочется иногда все перемешать: оперу, триллер. И посмотреть, что получится.

– Мастерство очевидно. Это первое, что возникает от просмотра картины. Она держит форму, держит интригу, смотрится на едином дыхании. Не распадается. Но давайте лучше спросим зрителей. Поняли они картину?

В зале много молодежи. Не все готовы высказываться. Кому-то требуется больше времени, чтобы как-то отнестись к картине, сформулировать вопрос. В фильме много метафор – красивых, ярких, эпатирующих, которые требуют авторской расшифровки.

Зрительница задала вопрос относительно одной из них.

– Я как раз из молодых зрителей, и у меня вопрос относительно той откровенной сцены, где Герман, обнаженный, перед зеркалом в бриллиантовом ожерелье Лизы. Это очень сильный образ и в самом начале фильма. Почему он надевает ожерелье на себя? О чем он думает в этот момент? – спросила девушка.

– Он думает о бриллиантах. Это начало безумия, – ответил Лунгин. – Очень сложно показать безумие человека, который начинает путать себя со своим персонажем. В какой-то момент он перестает понимать, где кончается опера и начинается жизнь. Сюжет «Пиковой дамы» очень современен. Сколько у нас людей, которые не верят ни в справедливость, ни в талант, ни в то, что можно чего-то добиться самому. Только отнять, украсть, вырвать, присвоить, иначе не проживешь.

Пришло несколько записок с вопросом: «Как возник замысел?»

Лунгин рассказал, что это трудно объяснить. Идея, которая приходит к автору, обрастает подробностями. Автор влюбляется в эту конструкцию, переписывает, переделывает. Режиссер признался, что хотел эту историю написать по-английски, но потом произошли некоторые политические события, и ко-продукт стал невозможен. Начали снимать в России. Пришлось забыть об Уме Турман в роли Софьи Майер. Но с ролью оперной дивы блестяще справилась Ксения Раппопорт. Лунгин только ее видел в этой роли. Германа искали несколько месяцев, а нашли за неделю до съемок. Вернее, внук Олега Янковского, сын Филиппа Янковского и Оксаны Фандеры сам напросился на пробы. Сначала казалось, что это не вариант, что он уж слишком интеллигентный, из благополучной семьи. Режиссер хотел найти провинциала, который уже пожил в Москве, ощутил разницу и готов зубами цепляться за благополучную столичную жизнь. Но Иван убедил его и как-то сразу расположил к себе съемочную группу.

– Мы все влюбились в него, – признался Лунгин. – Он тонкий, трогательный, настоящий и удивительно похож, если вы помните, на звезду русского немого кино Ивана Мозжухина.

Конечно, возник вопрос, кто так блестяще озвучивал Германа. В фильме звучит подлинное оперное пение. Ариозо Германа исполняет Арсений Яковлев, двадцатичетырехлетний солист Большого театра. Лунгин сразу отказался от любой «фондовой», то есть уже знакомой фонограммы. Ему нужны были свежие, никому не знакомые голоса. Трудность состояла в том, что партию Германа не дают петь тенорам раньше 30 лет. С Яковлевым повезло. Он не просто спел партию Германа – он спел ее по-новому. А Иван Янковский два месяца учился оперному пению, чтобы выглядеть правдоподобно на экране. Главная героиня поет голосом Агунды Улаевой. Зрителей интересовал вопрос, пели ли актеры во время съемки или просто открывали рот. Вопрос отчасти наивный, потому что, просто открывая рот невозможно передать всю экспрессию оперного пения.

– Я понял, что голос как вино, – поделился своим наблюдением Лунгин. – Его надо закатывать в бутылку и ждать, когда же он дозреет.

Зрители отметили работу оператора Левана Капанадзе, великолепные крупные планы, и художника-постановщика Павла Пархоменко, знакомого участникам киноклуба по картинам Алексея Балабанова. Интерьеры и пространство, в которых существуют герои, кажутся продолжением театральных декораций – это создает ощущение ирреальности происходящего. То ли это опера, то ли это жизнь. И там, и там – игра. «Что наша жизнь? Игра!» –- звучит рефреном голос Германа. Играет Софья, играет ее друг Олег, владелец подпольного казино, играет и проигрывает Герман. Кстати, сцены казино снимали в том же ДК, где когда-то снимался фильм «Берегись автомобиля!»

Вспомнили зрители и Лилианну Лунгину – переводчицу, подарившую советским детям «Малыша и Карлсона». Режиссера спросили, как мама принимала его фильмы и как отнеслась бы к «Даме Пик».

– Она видела мои первые работы. В «Луна-парке» сыграла маленькую роль. И отец, кстати, тоже. Она успела попасть в Канны и прошла со мной по красной дорожке. Пережила вместе со мной и радость, и смущение. Не знаю, но мне кажется, что нашим мамам нравится все, что мы делаем. Разве нет?

Обсуждение затянулось. Зрителей интересовало, могла ли судьба Германа сложиться иначе.

– Наверное, могла, – предположил Лунгин. – Если бы Герман мог остановиться. Но в этом и есть правда жизни, что мы не можем вовремя остановиться. Могла бы Софья выкупить его? Я рассматривал такой вариант развития событий. В финальной сцене он выходит из китайского притона и садится к ней в машину – становится ее вечной игрушкой. Но это было бы слишком оптимистично. В Софье нет морали. Она – как стихия. Разве может океан быть аморальным? А ветер? Я представлял себе, как они едут в ее шикарной машине, у него страшно болит горло, а она что-то щебечет о том, что надо купить к спагетти помидоры. В общем, ему был приготовлен другой ад.

Кто-то из завсегдатаев киноклуба спросил: «Как вы решились на столь вольный пересказ Пушкина и Чайковского, да еще в психологическом триллере?». Режиссер отшутился, что во всем виновата музыка. И хотя Большой не сделал ему предложений, может быть, он поставит оперу «Пиковая дама». Жаль терять революционные идеи декораций для оперы в кино, созданные художницей Марией Трегубовой, дочерью известного театрального режиссера Иосифа Райхельгауза. Она, как и Иван Янковский, выросла в театре, поэтому знает и чувствует его.

В «Даме Пик» звучат мощно и Пушкин, и Чайковский, и все же это совершенно самостоятельное произведение, породившее синергию оперы, литературы и кино. «Картина удалась!» – признали самые взыскательные зрители киноклуба. Режиссеру пожелали успеха и новых работ. Споры продолжались в фойе кино-конференц-зала. У сцены выстроилась очередь из желающих получить автограф мастера.