В Ельцин Центре в Екатеринбурге прошел показ полюбившегося уже не одному поколению россиян советско-шведского фэнтези «Мио, мой Мио». Основой фильма стала одноименная сказка Астрид Линдгрен. Представил картину зрителю режиссер Владимир Грамматиков. Режиссёр также посмотрел Музей Б.Н. Ельцина и дал интервью.

Уникальность картины в том, что она получилась по-настоящему международной, несмотря на то, что в год ее создания (1986-й) отношения СССР и Запада нельзя было назвать теплыми. Главные роли в «Мио, мой Мио» сыграли британские актеры, также в фильме снялись актеры из Швеции и СССР. Съемки проходили в Швеции, Шотландии и Крыму, а после «Мио, мой Мио» был с успехом показан и в СССР, в США и в Европе.

Фильм рассказывает о приключениях принца Мио, который вместе со своим другом Юм-Юмом спасает детей от чар злого рыцаря Като. Примечательно, что на роль Юм-Юма прозорливый Грамматиков выбрал юного Кристиана Бейла, который впоследствии прославился ролью Бэтмена и получил «Золотой глобус» и «Оскар» за роль в фильме «Боец». Главную же роль Мио сыграл другой маленький британец – Ник Пиккард.

После показа «Мио, мой Мио» режиссер Владимир Грамматиков встретился со зрителями и рассказал историю создания фильма.

– Продюсерам понравился мой фильм «Шла собака по роялю», и они среди режиссеров выбрали меня. Мы снимали сразу международную версию «Мио, мой Мио» – на английском языке. Кастинг актеров проходил непросто: я получил из МИДа списки детей из семей советских дипломатов, которые жили за рубежом по 8-9 лет, и только что вернулись. Однако эти дети не подошли. Тогда мы решили искать главных героев в Лондоне. Я составил список из 70 вопросов для учеников театральных школ, потом мы приехали в Лондон, и я за три дня и три ночи отсмотрел 200 детей. Из 70 претендентов выбрал 30. Мне нужен был эмоциональный герой, поэтому я дал детям задание: представьте, что мальчик возвращается из школы и видит маму, которая стоит в прихожей с чемоданом и хочет уйти из семьи. Задача мальчика – удержать маму. Так выбрал Кристиана Бейла и Ника Пиккарда. Кристиан Бейл потом снялся у Стивена Спилберга в «Империи солнца», и говорил, что его открыл Спилберг, а не я.

Съемки «Мио, мой Мио» частично проходили в студии им. Горького, замок Като мы нашли в Шотландии, севернее Лох-Несса. Представляете, в СССР был голод, а мы ездим по Шотландии и замок выбираем. Часть съемок должна была проходить в Крыму, однако произошла Чернобыльская катастрофа, и съемки пришлось прервать. Но как раз в это время в Ялте был президент МАГАТЭ, я принес ему пробы воды, и съемки продолжились – было принято решение снимать фильм в Ялте.

– Астрид Линдгрен видела фильм?

– Да, она его признала. Продюсер сказал мне: «Астрид Линдгрен хочет тебя увидеть, мы идем к ней домой». У меня с собой были чайник гжель и жостовский поднос – в качестве подарков. Но я боялся, что она спросит: «А что вы будете снимать?» И вот входит Астрид Линдгрен и спрашивает: «Володя, а ты со скольких лет себя помнишь?» И я вспомнил, как мы уезжали в Москву в 1947–1948 годах – мама, четверо детей, корова и пианино. Я ей рассказал об этом. Она обняла меня и сказала: «У нас будет хороший фильм».

– Вы родились в Свердловске. Как относитесь к этому городу, чувствуете ли себя отчасти свердловчанином?

– Да, несмотря на то, что я прожил в Свердловске лишь до четырех лет. Помню наш двор, гаражи, как мама сажала меня в ящик комода на окно. Я смотрел вниз, на очередь с карточками за хлебом. Мама надевала яркий платок, чтобы я видел, как продвигается очередь. Когда платок исчезал из виду, я знал, что мама придет домой через полчаса с хлебом. После нашего отъезда я не был в городе до 1960 года. Город радикально изменился за последние восемь лет, и мне нравится, как он меняется. Сохраняются дома-памятники конструктивизма 1930-х, современная часть города застраивается правильно.

– К слову о новых объектах, как вам Ельцин Центр?

– Здание фантастическое, виден масштаб, техническое наполнение. Важно, чтобы здесь жил дух творчества, было больше выставок, экспозиций. Вообще чувствуется, что здесь зарождается и кипит жизнь. Это очень важно – чтобы была энергетика места.

– В 1963 году вы были утверждены на роль Саши Шагалова в фильме «Я шагаю по Москве», но потом вас призвали в армию, и это означало отмену участия в съемках. Для вас это была творческая потеря?

– Мне было обидно, потому что картина была эпохальная, и Георгий Данелия обещал мне эту роль, но меня действительно забрали в армию.

– Вы возглавляете форум «Бумеранг» в «Орленке». Расскажите, что это за проект.

– Очень интересный проект. Я возглавлял форум визуальных искусств в «Артеке», потом мы перебрались в «Орленок». Потом мы его передали Дмитрию Харатьяну, а он, в свою очередь, Борису Грачевскому. А я увлекся детским кинотворчеством. Современные камеры и технологии открывают перед детьми широкие возможности. Министерство образования выделяет мне 320 путевок. В течение года мы ездим на региональные фестивали и отбираем фильмы, документальные, игровые. Потом дети из 74 регионов съезжаются на смену в «Орленок», показывают и обсуждают свои работы. Я привожу туда лучших мастеров, к примеру, Сергея Мирошниченко, которые проводят мастер-классы, рассказывают детям о профессиях режиссера, оператора, актера. Этим я увлечен.

– Вы снимали сюжеты для «Ералаша», были режиссером популярных детских фильмов, среди которых «Шла собака по роялю», «Маленькая принцесса», сериал «Улица Сезам» и многие другие. Как оцениваете состояние детского кино сегодня? И почему у нас нет фильмов уровня того же «Гарри Поттера»?

– «Гарри Поттера» у нас нет и не будет, потому что там бюджет недосягаемый для нас. И нам не нужен свой «Гарри Поттер». Вообще детское кино болеет теми же проблемами, что и российское кино в целом. Есть надежда, что мы выберемся из ямы, но детское кино уже потеряло свой былой авторитет. Раньше в нем снимались звезды, даже такие как Любовь Орлова. Теперь же, я считаю, из кино ушла любовь. Ушла любовь государства к детскому кинематографу, его разлюбил зритель. Важно вернуть любовь к кино.

– Сегодняшние школьники, кажется, предпочитают не кино, а интернет, возможности Youtube и компьютерных игр.

– Подростковая часть зрителя все равно пойдет в кино: подростков не интересует телевизор. И когда мне показывают высокие тв-рейтинги, я им просто не верю. Интернет – да, интересен. Но кино – это атмосфера. Молодежь будет ходить на зрелищность, масштаб, спецэффекты.

– Каким будет кино, адресованное молодежи: приключенческим, экшеном? Дайте прогноз.

– Будет пользоваться спросом кино о проблемах современных подростков, этих проблем во много раз больше, чем было у молодежи моего поколения. На молодежь обрушивается поток информации, в котором очень трудно разобраться, трудно остаться самими собой – нам это было сделать гораздо легче. Но социальным кино для подростков никто не занимается. Обязательно должно быть кино о любви – подростки ждут сопереживания, эмоций, историй современных Ромео и Джульетты. Но если в кино будет неправда, подростки ее сразу почувствуют. Конечно, будет популярен экшен, причем можно задействовать образы исторических персонажей, былинных героев, потому что в современной реальности настоящих героев и образцов для подражания подросток вряд ли найдет. Будут популярны музыкальные фильмы. Малышам будут интересны сказки. Но мы столкнулись с проблемой, что русская сказка слишком эпична, она рассыпается при переносе в современную реальность. Однако мы справились с этой проблемой, и сейчас готовим фильм «Последний богатырь».

– Вы вплотную занимаетесь Disney в России, являетесь его креативным продюсером. Чем занимается российский Disney?

– Раньше всё, что производил Disney, разлеталось по всему миру. Disney – это же не только кинопродукция, а еще сувениры и канцтовары. Настал момент, когда страны начали сами отбирать, что именно они хотят брать, а что нет. И тогда были созданы семь центров – два в Европе, Москва и СНГ, Китай, Индия, Япония, Латинская Америка. Центры сами определяют, какие фильмы берут в прокат и какие товары производят. К примеру, прокат «Зверополиса» в России собрал более двух миллиардов рублей. А это доходы кинотеатров, налоги, рабочие места.

– А национальная специфика при отборе и производстве учитывается? Вы говорили о фильме-сказке «Последний богатырь».

– Это российский фильм с нашими актерами. Елена Яковлева сыграет Бабу Ягу. На роль Кощея пробовались Машков, Хабенский, Маковецкий, а выбрали Константина Лавроненко. Очень смешным будет Водяной, сибарит и женолюб. Словом, это история сказочных персонажей в предлагаемых обстоятельствах. Премьера «Последнего богатыря» ожидается в октябре 2017 года.

Показ кинокартины и встреча с режиссёром состоялись в рамка совместного детского кинолектория Ельцин Центра и московского кинотеатра «Пионер.