В Екатеринбурге в Областном краеведческом музее 31 октября открылась выставка «История про историю. Сквозь падающие листья» (Behind falling leaves). Автор — художница из Берлина Дана Энгфер, у которой со Средним Уралом связана часть семейной истории. После Второй мировой войны ее дед два года провел в Свердловске в лагере для военнопленных. Организаторы выставки — Фонд «Культурный транзит», Президентский центр Б. Н. Ельцина и генконсульство Федеративной Республики Германия.

Летом прошлого года Дана Энгфер приезжала в Екатеринбург, чтобы своими глазами увидеть места, где в заключении находился ее дед. Результатом поездки и стала выставка, которую уже видели жители Берлина. Объекты выставки — это видео, звук, фотографии, рисунки, инсталляции, интервью. По мнению искусствоведов, уникальность выставки в том, что основана она не только на фактических материалах, но и на собственных эмоциях и переживаниях автора, которой удалось создать художественную историю. Одновременно это и размышления о добре и зле, потерях, человеческой памяти, вине и сопереживании.

Дана Энгфер на открытии выставки

Екатеринбург

Свои эмоции от города, где жил пленный дед, Дана Энгфер передает с помощью разных, зачастую странных экспонатов. Например, коллажа из фотографий овалов на могильных плитах женщин, которые могли знать ее родственника. Или атласа железных дорог с фотографиями, иллюстрирующими ее путешествие.

На открытии присутствовало более 70 человек, что для подобных мероприятий цифра прилична. В их числе были сама автор — Дана Энгфер, заместитель директор краеведческого музея Владимир Быкадоров, атташе по культуре генерального консульства Германии в Екатеринбурге Себастьян Райнхольд и одна из организаторов выставки, директор фонда «Культурный транзит» Евгения Никитина, отметившая характерный нюанс экспозиции. «В этой выставке практически нет документалистики. Ближе всего к этому жанру стоит интервью у человека, который помнит пленных немцев. Видео Дана снимала в Екатеринбурге, здесь же нашла многие другие экспонаты. Например, кусок обгоревшего дерева — в прошлом году мы с ней были на Химмаше, где стоят дома, построенные немцами. Один из них сгорел, и на пепелище сидела колоритная группа цыган. Это произвело большое впечатление на художницу».

«Проект EKB 1946/2013 опирается на моего деда и его заключению во время второй мировой войны в Екатеринбурге, — рассказывает о задумке сама художница.

— Я путешествовала в Екатеринбург, чтобы собрать свидетельства этой эры и сфотографировать и заснять эту среду на видео. Я интересуюсь историей Екатеринбурга и нахожусь в поисках историй, которые все еще присутствуют там или остаются доступными. В качестве звуковой составляющей видео „Intertrack" я использовала запись, сделанную в сотрудничестве с исполнителем и композитором Gosia Winter. Мы использовали хрустальные бокалы, которые передал мне мой дед, и наложили звук от трения по краю бокала, соединив его с двумя бас-гитарами».

На открытии выставки можно было пообщаться с самой художницей, через профессионального переводчика. Легкость и доброжелательность, увлеченность отметили все, кто разговаривал с художницей.

Первые отзывы не заставили себя ждать. Например, Марина Соколовская, главный библиотекарь Библиотеки В. Белинского, в своем аккаунте "Фейсбуке" посвятила выставке такой пост, который мы оставляем в авторской редакции.

«Чем больше я снова хочу уволиться из библиотеки, тем чаще хожу на выставки и читаю книги. Прежде всего потому, что выставки в библиотеке — некий придаток к основной (???) деятельности, впрочем, как и любые исследования за границами библиотековедения, и я понимаю, что в Белинке мне ничего уже не светит. Это что-то за пределами карьеры, личного развития и что там еще положено. Но решиться куда-то уйти тоже не могу. Почему нет довольства от своей работы? Понимания, что-то сделано хорошо? Совсем неясно, а что такое — плохо, если плохое с твоей точки зрения объявляется другой точкой зрения.

И я не уверена, что чувство профнепригодности — результат выгорания. Несколько раз я делала выставки за пределами библиотеки, и там результат был более весом — легитимен что ли.Совершенно безрадостной я вернулась с выставки Даны Энгфер в библиотеку. Это зависть, конечно. К тому, что музей или выставочный зал — это территория историй, которые не декорация на стене. Устроители ходят довольные, художница улыбается — и это не бодрость, а (надеюсь) удовлетворение от работы.Может, в отличие от выставки купеческого портрета, я на выставку Даны Энгфер и не вернусь, но буду думать о ней.

Истории проигравших и истории победителей, странным образом, оказываются неведомы внукам. Дана сделала альбом с фотографиями изображений на надгробиях: десятки лиц женщин, с которыми ее дедушка мог столкнуться, когда был здесь в плену. Ты понимаешь, что кладбище — главный архив. И как в документах тотальной слежки, он не читается, а захватывает своей огромностью, природной путаницей учета. Снимки маленькие и вставлены в альбом для марок так, что некоторые окошки остаются пустыми. Как если бы кто-то вышиб из игры, из архива, стер черты лица и лишил места.Рядом — открытки, отправленные дедушкой Даны домой. Красный крест выпускал почтовые карточки военнопленных. Поверх этих открыток художница оставляет следы краски, покрывает их „цветочным ковром" пятен, точек, текущих линий и полосок. Подлинные документы ей совсем не жалко: открытки давно прочитаны, подлинными остаются чувства самой Даны, потребность продлить их послание.Там еще много других замечательных работ: фотоальбомы, видео, рисунки. Я не ожидала, что художница — моя ровесница. И что рассказ о ее дедушке вызовет во мне столько воспоминаний о моем».