В книжном магазине «Пиотровский» в Ельцин Центре 11 февраля прошла встреча с Александром Гавриловым – одним из учредителей премии «Просветитель», организатором книжных ярмарок, культуртрегером. Тема лекции – «Будем ли мы платить дань Amazon.com?»

Amazon.com – крупнейшая в мире компания, продающая через интернет услуги и товары, в том числе электронные книги. Компания была создана в 1994 году. Сегодня Amazon.com – 180 тысяч сотрудников и высокие технологии, вплоть до использования беспилотников для доставки товаров.

Стоит отметить, что тема лекции Александра Гаврилова была гораздо шире заявленной. Культуртрегер затронул серьезную проблему: в мире книги произошла почти незаметная для стороннего наблюдателя культурная революция. Электронная, по сути виртуальная книга, неумолимо вытесняет книгу бумажную, осязаемую, к которой человечество уже привыкло.

– Книга – это технология капсулирования смыслов и трансляция их сквозь время, – рассуждает Александр Гаврилов. – Почему важно, печатная она или электронная? Потому что, когда книга меняет носитель, то это влияет на жизнь общества, а общество, в свою очередь, трансформирует способ взаимодействия с информацией.

Книга начинается в тот момент, когда издатель принимает ее к печати от автора. В этот момент книга начинает свое путешествие сквозь время. Книга обретает форму, попадает в руки распространителя, продавца и, наконец, оказывается в библиотеке или у читателя. В 90-е в России возникла следующая ситуация: издатель постепенно «подминал» все под себя. Сходные ситуации были в США и в Европе. В России к концу 90-х два ведущих издательства стали вертикально-интегрированными холдингами. У них были свои авторы, редакционно-издательские группы, типографии, магазины и прочее.

Но книга поменяла носитель. Наравне с «бумажной» появилась книга в Сети. Эта книга мгновенно преодолевает расстояния и границы, у нее меньше запретов. В чем особенности электронной книги? У электронной формы книги нет производителя ее внешней формы. Впрочем, не совсем так. Благодаря стартапу Ridero каждый может позволить себе оформить и запустить книгу в книжный цикл.

В цикле существования книги также многое поменялось. Изменились положение автора, продавца и библиотеки. Раньше новинки и бестселлеры продавались в крупных книжных магазинах, с классикой можно было познакомиться в городских библиотеках, а еще существовал архив, который можно было затребовать по межбиблиотечному абонементу.

Сегодня архив и классика оказываются доступными всем. В результате Гомер и Маринина оказываются в одном конкурентном поле, просто у Гомера есть некоторое преимущество. Чрезвычайно сложной становится позиция издателя, при этом позиция продавца усиливается. Тот же Amazon говорит: у нас есть самое важное – потребитель, которому нужны книги. Поэтому мы будем диктовать условия, цены, придумывать новые модели распространения, нравится вам это или нет. Amazon – крупнейший в мире продавец электронных книг, издатель, библиотека, технологическая платформа. И порой издатели все-таки соглашаются на условия, которые кажутся им недопустимыми. Но иногда не соглашаются.

Еще одна история: однажды одна российская криминолог начала писать криминальные романы. Потом она обнаружила, что издательство ее обманывает. Ее коллега, тоже криминолог, подошел к проблеме профессионально, запросил тиражные ведомости от типографий. Пришел в издательство, показал ведомости и отчеты по продажам, сказал, что они не сходятся. И попросил расчет. И оказалось, что это такая сумма, что они оба, и писатель, и ее литагент вышли в отставку, целиком посвятив себя литературным делам. Потом он стал самым известным литературным агентом в стране. Я спросил, в чем секрет его профессии. Он сказал, что главное – говорить не всю правду.

Писатель приходит в издательство и говорит: «Мои книги хорошо продаются, нужно сделать под них серию». А ему отвечают: «Ты с ума сошел, у нас таких как ты 200 человек». Что должен сделать писатель, когда ему говорят, что таких как он две сотни человек? Повеситься. В нашем случае вместо писателя приходит агент и запрашивает продажные ведомости, чтобы сравнить, кого больше продают. И после этого желанную книжную серию все-таки заказывают. Счастливы все –издатель, автор и читатель.

Индустриальная система, связанная с книгой, идет к закату. Помню, на радио «Культура» пришел руководитель крупнейшего издательства и сказал – нашего читателя уничтожили. Нашими читателями были охранники и продавщицы. Теперь охранникам запретили читать на работе, а продавщиц оптимизировали, и они вынуждены больше работать. Это забавное наблюдение, которое обозначило важный перелом: книга уходит в электронную сеть, текст теряет монополию, его вытесняют изображения и видео. Картинки побеждают буквы. Хозяйка, которая хочет научиться готовить борщ по-новому, скорее всего, не будет искать рецепт в книге, а посмотрит в YouTube как его готовить.

В Европе уходит «чтение с продолжением». Помните диккенсовский роман, в котором семья собирается в гостиной, и отец семейства читает всем вслух «Большие надежды»? Можно ли представить это сегодня? Можно, но многие решат, что с папой и членами семьи что-то не так.

Когда я еду в электричке, то наблюдаю, что люди не читают, а смотрят движущиеся картинки на маленьких экранах. Та же продавщица не просто не читает на работе – она смотрит сериал «Физрук». Это означает, что книжное пространство переконфигурировалось. Можно сказать, с книгами остались только те, для кого это было важной частью жизни.

Лекция Александра Гаврилова в Ельцин Центре

Видео: Артур Селезнев

После лекции Гаврилов ответил на вопросы присутствующих.

– Как вы относитесь к Википедии?

– Энциклопедии и справочники были тем сегментом, который первым исчез после перемещения книги в Сеть. Все мировые энциклопедии объявили, что они больше не будут печатать «бумагу». Потому что информация в энциклопедии должна быть расширена до того, как она доходит до книжной полки или покупателя. В итоге Википедия оказалась основной энциклопедией и справочным инструментом, сопряженным с коллективным формированием и совершенствованием. Однако у этого есть и свои минусы. Пример – статья про Виктора Цоя. Одному пользователю показалось интересным описать причину смерти Цоя в статье совсем не так, как это произошло в реальности. Редакторы поменяли причину смерти на действительную, однако пользователь вновь и вновь все исправлял по-своему. И это была многонедельная эпопея, которая закончилась, только когда статью закрыли для изменений.

– Люди становятся интерактивными, читатель занимает все более активную позицию. С этой точки зрения Википедия – это книга?

– Когда велись разговоры о том, смогут ли планшеты забрать пространство у ноутбуков, то предполагалось, что планшеты их никогда не заменят, потому что на планшете неудобно вписывать свое имя в историю человечества. Планшет – устройство для чтения, а ноутбуки нужны, чтобы печатать. Но планшеты все-таки поглотили свою долю рынка. Википедия не книга, а библиотека, то есть собрание информации по всем наукам, куда мы можем заглянуть, когда возникает вопрос.

– Почему Amazon не идет в Россию?

– Есть три составляющих ответа: существуют две территории, имперские культуры которых по-прежнему достаточно сильны, чтобы обитатели этих территорий предпочитали местное соседскому. Это Китай и Россия, у которой есть «Яндекс». При этом существуют огромные территории с высокой потребностью в книге, это Азия и Индия, где нет своего внутреннего локального игрока.

– Так ли реалистична картина, которую вы описываете, с учетом ненадежности гаджетов? И значит ли, что писатель будущего будет писать под заказ своей аудитории?

– Книги, которые мы читаем в смартфонах, планшетах, десктопах и т.п., не находятся внутри этих устройств. Если вы разбили телефон, то сможете продолжить чтение на компьютере. Вообще же если глобальное информационное облако закончит свое существование, недоступность электронных книг будет последней из наших проблем. Писатель же будущего не будет творить под заказ больше, чем писатель завтрашнего дня, потому что писатель дня сегодняшнего и так делает это активно. Сегодня большое число писателей активно общается со своими читателями в глобальной Сети. Вообще Сеть изменила писательские практики. Если мы говорим о массовом писателе, то можем увидеть, как много разговаривают со своей аудиторией и Лукьяненко, и Бегбедер.

– Упрощают ли аудиокниги книгу как таковую?

– Я плохо воспринимаю на слух. Мне проще читать, чем слушать то, что звучит. Для меня аудиокнига не эквивалентна бумажной. Между мной и книгой как бы встает чтец. Я прослушал всего две книги в жизни. Это было в чужой стране, в отсутствие русского языка. Я слушал книгу, которую хотел усвоить, но вряд ли прочел бы. Это было жизнеописание пророка Мухаммеда, написанное известным современным индийским исламским теологом. Второй была книга А. Архангельского «Александр Первый», я ее всегда слушал во время взлета самолета.

Говорили, что за аудиокнигами будущее, но их продажи были ничтожны, и в России, и в Европе, и в США. Но в 2013 году американский рынок аудиокниги рванул с места в карьер, и российский рынок также начал переструктурироваться.

– Какие книги в наибольшей степени популярны в России?

– Соответствующее исследование каждый год публикует Российская книжная палата. Но это касается не продаж, а того, сколько книг напечатано. Больше половины опубликованного – художественная литература, причем сегмент развлекательного массового чтения, детективов и фантастики сокращается. При этом сложные книги продолжают читать: все мастера современной русской литературы издаются большими издательствами. Еще 15 лет назад эта ситуация была нереальной. Научно-познавательную литературу читают больше, чем десять лет назад, потому что она просто есть. Одновременно мы отмечаем сокращение книгооборота в библиотеках, теперь это в большей степени социальные центры, где, к примеру, учат вышивать крестиком, и к началу 2010-х мы видим, что книговыдача упала.

– Это связано с падением уровня образования?

– Скорее, с низким статусом образования. Человек, который занял некую общественную позицию, может иметь степень кандидата наук, а откуда эта степень взялась, никого не интересует. Умный он человек или нет, не интересует тоже.

– Есть парадигма автор-издатель, пират-читатель. Музыкальная индустрия адаптировалась к пиратству, киноиндустрия тоже. Что будет происходит в сфере книгоиндустрии?

– Вопрос сложный. Пиратство в некоторых областях развития рынка информации работает на прогресс. У моей подруги, певицы, композитора и поэта Ирины Богушевской трехлетний сын не выносил упоминания о смерти. И вот она рассказывает ему сказку «Колобок», дошли до эпизода, когда лисичка проглотила Колобка. Мальчик спрашивает: «И что он?» «Ну, она его проглотила. Он умер», – говорит мама. «Нет, не говори так! – просит ребенок. – Колобок стал другой!» «А какой другой?» «Пожеванный». Пиратство в некотором смысле такая лисичка. И книжный рынок будет именно таким – «пожеванным». Например, рынок академических журналов на наших глазах энергично «жуется» сервисом, который ворует академические статьи из академических журналов.

У великого писателя Михаила Успенского есть персонаж, цыган Мара, он конокрад. И однажды у него попытались выпытать «великую цыганскую тайну». И он выдал: что краденая лошадь дешевле купленной. С пиратством все так же. Краденое дешевле купленного.